Новенькая для мажора - Елена Чикина

Да, одежду я покупаю не в бутиках и даже не в сетевых магазинах, а в секонд-хендах и «Смешных ценах». Иногда заказываю на Алиэкспресс. Много хороших качественных вещей мне перешло от мамы — в этом возрасте у нее был точно такой же размер.

Нет, моя семья вовсе не бедная.

Большая часть зарплаты папы-подполковника уходит на лечение моего младшего брата, Бори. Еще в младенчестве ему поставили диагноз «спинальная мышечная атрофия»; моя мама заботится о нем и потому не может работать. Это заболевание лечится — всего один укол, и ребенок может почти полностью поправиться, но лекарство стоит больше двух миллионов долларов. Эти инъекции лучше всего действуют на детей до двух лет ‒ мы свой шанс упустили, и все же лекарства и сейчас могли бы значительно улучшить его жизнь.

Мой брат на всю жизнь прикован к инвалидному креслу.

И кто… скажите, кто в такой ситуации стал бы жаловаться на отсутствие дизайнерских шмоток?

Летом я и сама подрабатываю, но большую часть денег так же отдаю родителям. Ну, а того, что остается, мало на что хватает.

Да и не могу я много работать. Я должна учиться, чтобы поступить на бюджет!

Когда моему папе предложили поехать в командировку в Пакистан, перед родителями возник сложный вопрос. Ехать или не ехать?

С одной стороны, в командировке моему папе должны были значительно повысить зарплату, а с другой, меня они взять туда с собой не могли. Да у меня появлялся рак кожи, возникало отслоение сетчатки от одной мысли о ярком субтропическом солнце этой станы! И уж конечно мама с папой не стали бы так рисковать здоровьем второго своего ребенка.

Тут-то я и выиграла конкурс, позволивший мне абсолютно бесплатно перевестись в эту распрекрасную частную школу. И отказаться я не могла, да и кто бы отказался на моем месте?

Конечно, у меня не было ни малейшего желания учиться вместе с детьми богатых родителей. Покидать родную школу, терпеть разлуку с парнем, с которым я встречалась уже почти год, мне тоже не хотелось. Но ничего не поделаешь, жизнь есть жизнь.

Иногда нужно просто засунуть свое «хочу» куда подальше.

― Да, это краска, ― наконец, ответила я на Катин вопрос. ― В этих джинсах я участвовала в субботнике, красила изгородь цветника. И не стала выбрасывать нормальные штаны из-за одного пятна.

Наконец, меня отпустил этот непонятно откуда взявшийся стыд. Чего мне стыдиться? Того, что я не так великолепна, как моя соседка по комнате?

Пусть не дружит со мной, если не хочет, пусть вообще не общается ‒ это ее дело.

― Я не хотела тебя обидеть, ― внезапно произнесла девушка. ― Просто хотела рассказать тебе, как здесь все устроено. Это место не для таких, как ты, сама понимаешь. Если хочешь, чтобы к тебе нормально относились, тебе придется это заслужить!

― Заслужить? ― мои брови взлетели к кромке волос.

И что же, интересно, нужно сделать, чтобы заслужить нормальное отношение к себе? Просто быть дружелюбной неконфликтной девочкой — этого, я так понимаю, недостаточно?

― Да, заслужить, ― как ни в чем не бывало продолжила соседка. ― Быть обслугой. Выполнять поручения, делать за меня домашние задания. В этом случае… кто знает, может, ты и станешь когда-нибудь одной из нас?

Да… наверное, чего-то такого и стоило ожидать.

Затем Катя, видимо, и начала этот разговор с подколок и завуалированных оскорблений ‒ чтобы снизить мою самооценку. Чтобы я с радостью кинулась делать все, что она мне прикажет.

Мы явно люди из разных миров, и таких, как она, мне просто не понять.

― Первое поручение, ― ухмыльнулась дива, ― сходи в главный холл и принеси мне из автомата банку диетической колы! Тогда, так уж и быть, я возьму тебя с собой на вечеринку в спортивном комплексе.

Пару минут я молча обдумывала это предложение.

― Эм-м, спасибо, конечно, но я не хожу на вечеринки! ― наконец, сказала, как могла, вежливо.

Катя зло прищурила глаза, и мне даже показалось, вздрогнула от злости.

― Новенькая… не хочется в очередной раз указывать тебе на твое место, но видно, придется. Для меня единственная возможность терпеть твое… соседство, ― она снова сморщила нос, ― это если ты станешь моей служанкой. Тогда и остальные будут воспринимать тебя, как часть моей свиты ‒ серьезно говорю, тебе же самой так лучше будет. А иначе ты станешь изгоем, я тебе это обещаю!

― Ну, стану, так стану, ― ответила, не успев подумать.

Впрочем, даже если бы и успела… Изгоем я буду или служанкой — разница здесь небольшая. Одной из них мне все равно не стать ‒ да и не хочется.

Всего один год. Наверняка будет тяжело — я это понимаю. Но тяжело будет в любом случае. И если я буду поступать так, как считаю нужным, а не как от меня требуют эти избалованные дети, то смогу выйти из школы нормальным человеком, а не запуганной трусливой мышью.

― Ну, как хочешь, зубрила, ― ее голос слегка дрогнул от плохо сдерживаемой злости. ― Туго тебе придется. Не хотела бы я оказаться на твоем месте!

Демонстративно отвернувшись от меня, соседка вернулась на свою половину комнаты и начала перебирать и примерять наряды — видно, собиралась пойти на ту вечеринку, о которой говорила. Я тоже должна была поторопиться. Согласно расписанию, которое мне дала директриса, ужин должен был закончиться через пятнадцать минут.

Я с трудом сдержала желание переодеть-таки свои старые «немодные» джинсы, заляпанные желтой краской. Но потом внезапно мной завладело другое желание ‒ смыть макияж с лица, чтобы все увидели мои белоснежные брови и ресницы. Прятаться, скрывать себя я не собиралась. Потом, правда, вспомнила, что накануне покрасила их хной — явить миру свою «жемчужную красоту», как некоторые это называют, мне все равно не удалось бы.

Выбежав из женского общежития, быстрым шагом направилась в сторону главного корпуса. Школа эта состояла из нескольких стильных современного вида зданий, обшитых коричневыми деревянными панелями, расположившихся в небольшой сосновой рощице на берегу озера. Здесь было два жилых корпуса, административный, основной, где проходила большая часть занятий, и спортивный. Так же тут имелись открытая баскетбольная площадка и футбольное поле.

На секунду я почувствовала себя ребенком, приехавшим в летний лагерь. Лесной воздух, соловьи ‒ красота! Но затем на домах зажглась эффектная подсветка, и эта иллюзия тут же исчезла. Теперь это место стало напоминать пятизвездочный отель где-нибудь в Турции.

Как-то