Без паники - Анастасия Беркова

Дома ему еще предстоит объясниться с девушкой, с какой стати он сорвался посреди ночи из квартиры, а пока надо было срочно решить, не галлюцинация ли перед ним и что теперь делать со Стешей. Внезапно промелькнувшую безумную мысль затолкать несчастную обратно в канализацию он отмел сразу же. Хотя и отметил, что такая вообще возникла.

И пока Вася застыл на сокрушениях о том, каким идиотом надо было быть, чтобы сразу после получения смски "Абонент снова в сети" ринуться звонить, Стеша в сдавленных бессильных рыданиях прижалась лбом к его груди.

Делать нечего — поехали на дачу. По-прежнему молча. Стеша по-прежнему впитывала в себя окружавшую ее реальность, стараясь ничего не упустить. Она не просто скучала — до оскомины тосковала по дорожной пыли, белой, словно старые кости, щебенке, по звездам и теням от деревьев, по перебежчицам-кошкам, мелькавшим блеклыми спинами у подъездов и заборов. Шумный и неуклюжий ежик в снт снова вызвал в ней бурю эмоций и слез.

— Спасибо, Вась. — Она смогла наконец что-то промолвить, когда он после недолгой борьбы с электрическим щитком включил свет в сенях.

— Да… ладно… — Он вздохнул, не зная, куда деть глаза. Проводил Стешу в ванную, достал какую-то одежду и поехал в магазин.

Оля умела ждать и терпеть, поэтому и не звонила, но хорошего в этом мало — взрыв и вынос мозга дома был обеспечен. А раз скандала все равно не миновать, имело смысл оттянуть неизбежное и провести остаток ночи на даче. На всякий случай к хлебу, сыру и овощам он захватил и коньяк.

***

Миша вне себя от ярости орал на кого-то в трубку телефона. Все рухнуло именно тогда, когда он было убедился, что Стеша оставила свое дурацкое стремление до всего докопаться, смирилась с их положением и стала робкой и послушной. С месяц назад он убрал охрану тоннеля и был абсолютно доволен образовавшейся стабильностью их супружества.

Теперь же гениальная идея, родившаяся на волне пандемии, с треском провалилась, а вернуть Стешу стало возможным только силой. Что ж, значит так… Впрочем, сначала следовало наведаться к ее так называемому коллеге по работе, если он еще не спился окончательно…

***

Рассвет обескураживал, хотя голова от коньяка и была тяжелой и заторможенной. Близость аэродрома придавала особенный шарм: низко пролетавшие самолеты ловили на себе насыщенные розово-оранжевые лучи и вспыхивали на несколько секунд в небе, чтобы затем рутинно уплыть восвояси.

Стеша тщетно пыталась уговорить себя выспаться: рой запоздалых озарений, наболевших сожалений и злобных разочарований гнал сон прочь. Некуда и не к кому было идти, некогда и нечего ждать. Миша наверняка уже на следующий день будет здесь, и от этого психа, кажется, лучше держаться подальше.

Найденная на обжитой даче женская одежда (надо же, вполне ее размера!) как бы намекала, что Вася, вообще-то, не одинок. И хотя его объятия были довольно убедительными, в резкости движений чувствовалось больше обиды и гнева, даже досады, чем любви и ласки. Не вписалась она в его планы, увы.

Еще пара глотков остывшего кислого кофе — и пора.

Интересно, знай она, что часом позже Миша превратит лицо заспанного и полупьяного Василия в фиолетовую опухоль, оставила бы его в одиночестве отплевывать собственные зубы?

***

Оля была девушкой целеустремленной и невозмутимой, поэтому предложение "Надо найти **ку!" из распухших Васиных губ встретила как ни в чем не бывало:

— Надо так надо, — пожала плечами. — Переоденься.

***

Идти по буреломам и промзонам было откровенно страшно (кто ж знает, на кого можно нарваться), поэтому Стеша рискнула брести по обочине первой попавшейся дороги. Осталось только надеяться, что искать ее будут сначала в городе, и она успеет добраться куда-нибудь подальше.

Какой-то конкретной цели не было, плана действий тоже, в кармане оставалось немного Васиной мелочи, а телефон женщина от злости и отчаяния разбила еще на даче. Можно было бы стащить и ключи от машины, а потом бросить ее где-нибудь, но Стеша не водила.

Спустя пару-тройку часов она еле волочила ноги под моросившим дождем, проклиная и внезапно скучковавшиеся над ней низкие тучи, и грязь под ногами, и канаву сбоку, за которой сразу начинался сумрачный ельник. Больше всего ей было невдомек, как можно было столько лет жить в привычном топком болотце лжи, дисциплины и стабильности, где все казалось таким правильным и понятным.

Стешу ведь не смущало ни отсутствие друзей (просто такова жизнь, все перекочевали в виртуальную реальность), ни аскетизм их быта (Миша ведь высокодуховный бунтарь, интеллигент, он знал, как лучше). Казалось, всего и так достаточно, чего ж еще желать?

И хотя налет романтичности из их отношений исчез после первой же близости на грани насилия, всегда внимательный, заботливый и крайне мягкий супруг усыплял в ней тревогу и бдительность каждым своим поступком. Умело воспитывая в Стеше чувство благодарности, густо замешанной на вине за свой эгоизм, он добивался послушания и тихого служения.

В Мише было идеально практически все: его ценности и взгляды на жизнь, ум, манера говорить, голос, умение прикасаться. Он прекрасно готовил и просто, но со вкусом одевался, он отлично разбирался в людях и разрешал даже самые безнадежные и тупиковые конфликты. При этом оставался чертовски скромным и добродушным, даже милым, особенно когда любил подурачиться.

Как тут было при таком богатстве осознать, чего же ей не хватало? Стеша корила себя за то, что бестолково бесилась с жиру и никак не могла забеременеть, чтобы перестать страдать ерундой. Редкие вылазки на природу и путешествия давали, конечно, необходимый глоток воздуха, но и тогда все было правильно, под контролем и мало, слишком мало…

Разумеется, с выходом на работу у Стеши напрочь сорвало тормоза. Ее плоский и замкнутый мир преобразился в очень разную реальность, на нее хлынул поток новых людей и впечатлений, забот и ответственности, в ней нечаянно разгорелось любопытство ко всему, что происходило вне стен их уютной квартирки. А потом появился и Вася — такой живой и чувствительный в противовес Мише, откликавшийся всеми фибрами души на ее глупости…

Что ж, так не могло продолжаться долго, а муж нашел прекрасный способ обойтись без скандала.

***

Перед Стешей притормозила машина, сдала немного назад:

— Ты как? Унюхалась что ли?

— Что? — Стеша пыталась разглядеть девушку за рулем и сообразить, нырять ли ей в кусты или все-таки попросить подвезти до ближайшего населенного пункта.

— Смелая чересчур, говорю! Ты что тут делаешь? В бараки