Только (не) рабочие отношения - Ева Морис

— Не боюсь. Вы же сказали, что берете ответственность на себя.

И по довольному хмыканью я поняла, что с ответом угадала. Осталось только убедить себя, что не боюсь. А то коленки как-то не слушаются, подрагивают. Или это из-за окутывающего меня аромата мужских духов? Или из-за холода от промокшей одежды?..

Из-за последнего. Определенно!

Глава 2

— О, вы все-таки начальник, да? Настоящий?

Замерев на пороге просторного кабинета, я озадаченно обернулась к усмехнувшемуся Ярославу.

— Хочешь дотронуться и удостовериться, что настоящий?

Я отчаянно покачала головой, чувствуя, как краска заливает мне лицо.

— Проходи, догадливый воробушек.

Теперь уже прозвище такого негодования не вызвало. А я еще его отчитать хотела... Так бы меня под белы рученьки и выставили бы.

— Устраивайся, я сейчас вернусь.

Мужчина вышел в противоположенную от входа дверь, а я огляделась, пока никто не мешал.

Кабинет действительно большой, я такие только в кино видела. Окна в пол с видом на хмурый город, приковывали взгляд. Сейчас бы завернутая в плед, подтащить вон тот диванчик поближе... Налить себе чаю со смородиновыми листьями и наслаждаться видом...

Так, надо переключаться, а то Ярослав Львович вернется, а я слюни возле окна пускаю. Заляпаю еще и их. Некрасиво будет. И так с меня лужа натекла… с одежды, если что.

Стесняться ли мне этого? Ну уж нет. Я готова сама вытереть полы, но раз пришла на собеседование, я на него попаду!

Итак, интерьер. Что там у нас дальше?

Повернулась к замеченному ранее диванчикам и хмыкнула, как Ярослав Львович недавно. Видимо, это заразно.

Меня всегда удивляло, зачем начальникам нужны вот такие уютные кожаные диваны, журнальный столик с фруктами... Совещания же должны проводиться не тут за маленьким журнальным столиком, а в специальных кабинетах с длиннющими столами, множеством стульев и обязательно с большими досками, где замученные сотрудники обязаны рисовать разноцветные графики.

А вот стол Ярослава Львовича, кстати, в мое представление начальственности вписывался. Широкий, монументальный. Минимум папок на столе и яблочный монитор. Сразу верится, что за таким столом делают большие деньги.

Вот бы нарисовать его… Не стол, конечно, хотя он выглядел внушительно, а Ярослава Львовича за ним.

Да все захотели бы приобрести мебель этой компании. И как это в голову местным рекламщикам не пришло? Или их сюда не пускают?

— Чего не садишься, воробушек? — раздался насмешливый голос позади меня, и я развернулась к незаметно подошедшему мужчине.

— Меня Аня зовут, — решила я, наконец, представиться. Может поэтому воробушком зовет? Просто не знает, как обратиться?

— Ярослав, — кивнул он, улыбнувшись. — Держи полотенце.

Большое махровое белое…. Мне же неловко будет вытирать им волосы, зная, что на них вполне могла остаться грязь с луж. Но под взглядом мужчины рука сама потянулась к полотенцу. Ну не говорить же такому важному человеку, что он зря ходил.

— Рассказывай, воробушек, — благодушно произнес важный человек и кивнул на один из диванчиков.

— Я мокрая и грязная...

— На собеседовании ты так же бы сказала? И что, осталась бы стоять?

Я качнула головой и порадовавшись, что диванчик хотя бы кожаный, и осторожно присела напротив мужчины.

— Что рассказать?

Он хмыкнул, оглядывая меня. Что опять не так?

— Ты случаем в гимназии не училась?

— Нет. Только в обычной, общеобразовательной школе... А что?

— Наверное на одни пятерки? — проигнорировал он мой вопрос.

— Одна четверка по физике, — все еще не понимая, что его развеселило, честно ответила я.

— Сразу видно, что правильная девочка, — кивнул он, не пряча улыбки. — Пришла, на край дивана села, полотенцем коленочки прикрыла, руки поверх сложила...

Я почувствовала, как краска приливает к щекам, но вскакивать сейчас — это выставлять себя на посмешище. Так что я распрямила плечи и кивнула.

— Правильная. Так и есть. А еще я не пью, не курю и матом не ругаюсь. Ответственная, исполнительная, пунктуальная, отлично уживаюсь в коллективе и рада любым креативным заданиям… Рада любым заданиям, — быстро поправилась я.

Ярослав Львович удивленно хмыкнул, еще раз оббежав меня взглядом.

— И куда же такая хорошая девочка хотела устроиться?

Хорошая девочка в моем лице от такого обращения зарделась и начала комкать полотенце. И впрямь как гимназистка.

— В рекламный отдел стажером. Я умею находить общий язык с людьми, отлично рисую и знакомы со многими графическими программами.

Я замолчала, выжидательно уставившись на Ярослава.

— Стажером?

Кивнула, прикусив губу и понимая, что это самое слабое место в моем резюме.

— У меня мало опыта и я понимаю, что сразу меня в основной штат не возьмут. Но я вас уверяю. Я ответственная, целеустремленная… — вновь начала я перебирать плюсы, но Ярослав Львович остановил меня, подняв руку.

— Я понял. Со всех сторон положительная девочка.

Подумав, я кивнула.

Он помолчал, разглядывая меня.

— Так почему именно в рекламу?

Только я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг распахнулась дверь и в кабинет, как к себе домой, вошла женщина в обтягивающем полу-офисном платье и на высоченных каблуках. К внушительной груди она прижимала две черные папки.

— Ой, — заметив нас, остановилась она. — Ярослав Львович, я не знала, что вы уже пришли.

Буквально миг и насмешливый мужчина напротив меня превратился в настоящего начальника. Холодного и требовательного.

— Будьте добры, Анжела, впредь стучитесь.

Женщина, кинув на меня быстрый взгляд, поджала губы и направилась к выходу.

— Если это тендеры за прошлый месяц, оставьте на столе. Я просил подготовить их еще вечером, — остановил он ее.

Все так же молча дама развернулась, доцокала до стола и, аккуратно положив папки на стол, под перекрестьем наших взглядов направилась к выходу.

Дверью она шибанула от души так, что от возникшего сквозняка я поежилась. Что не осталось незамеченным

— Это не дело. И ты замерзнешь, и я себе косоглазие заработаю… — вновь привлек мое внимание Ярослав, начиная растягивать пуговицы на своем.

— Зачем вы?.. — удивленно спросила я, не понимая, что он собирается делать,

— Не хочу, чтобы ты простудилась. Одень пока мой пиджак. Он только из химчистки. Не волнуйся.

— После этих слов я как раз и буду волноваться. Я же грязная.

— А еще мокрая. Я помню, — кивнул он, улыбнувшись. — Но у меня в кабинете, как мы только что убедились, может быть