Друг моего мужа - Дана Блэк

Ирина.

- Илья, - протягиваю руку.

Ирина медлит. Смотрит на мои пальцы так, словно я ей змею ядовитую подержать предлагаю или паука. А у меня самого взгляд плавает, по ее затянутой в брючный костюм фигуре, по бескровному лицу и поджатым губам, хочется шагнуть к ней вплотную, за шею схватить и трясти, и трясти, пока не успокоюсь, пока мне не станет легче.

- Очень приятно, - спустя километры времени, она тянет руку в ответ.

Она делает вид, что мы не знакомы.

Не призналась мужу. Как я и думал.

Улыбаюсь.

Она только что подписала себе приговор.

На ее пальце золотом блестит ободок обручального кольца. Сжимаю ее руку, сильнее чем надо, и она морщится, дергается, вырывается.

Больно ей.

Мне тоже.

- Давайте, садитесь скорее, - торопит всех Олеся, моя невеста. - Никита, что там у тебя такое, - ахает. - Подарок?

- Подарок, - подтверждает Никита и ставит коробку на стол. Двигает стул для жены. - Присаживайся, милая.

Ира с каменным лицом падает на стул. Именно падает, словно ноги не гнулись, и ее под колени пнули, рушится.

Сажусь.

- Мы уже сделали заказ, вы опаздывали, - перекладываю черную папку с меню ближе к Ире.

- Жена задерживалась, - Никита открывает меню. - Сегодня пьем вино? - поворачивается к Ире.

Советуется.

Она кивает. И смотрит на меня. Глаза блестящие, словно ягоды, черная смородина, так я ей говорил, и она смеялась, и морщила нос.

Больше сравнения с ягодами в голову не приходят. Черные неживые пуговицы, пластмасса, там внутри ничего нет, пустота там, так всегда бывает, когда смотришь на человека, которого близким считал.

Красивая сексуальная бессовестная тварь.

- В ЗАГСе, оказывается, такие очереди, - хохочет Олеся и наматывает на вилку спагетти. - Всем вдруг резко понадобилось жениться, да, Илья?

- Все торопятся создать семью, - поддакиваю и беру вилку. - Вы, вроде как, тоже поспешили? - смотрю на Никиту. - Месяц женаты, а знакомы сколько?

- Знакомы полгода, - жмет плечами Никита и жестом подзывает официанта. - Нормальный срок, успели друг к другу присмотреться, притереться, даже пожить вместе.

Сжимаю челюсть, мне все это прекрасно известно, и какого числа им штампы в паспорта шлепнули, и в каком ресторане они ужинали, я даже пошлый торт с фигурками жениха и невесты видел.

- Да? Через сколько дней после знакомства ты переехала к будущему мужу, Ирина? - спрашиваю мимоходом, бросаю быстрый взгляд на нее.

- Я уже и не помню, - она берет графин и плещет воду в стакан, ее руки дрожат, все льется на скатерть. - Любовь в подсчетах не нуждается, Илья, встретились, поняли, что созданы друг для друга. И все. Ты не согласен?

- Согласен. Значит, Никита твой первый мужчина? - щурюсь.

- Илья, давай тормози, - Никита отрывается от перечисления заказа, удивленный моей бестактностью внимательно смотрит на меня. - Мы взрослые люди. Все всё понимают, и к прошлому ревновать глупо. Это жизнь, а не сериал.

- А иногда хотелось бы, как в сериале, чтобы один раз и навека, да, Ирусик? - смеется Олеся и отпивает вина. - Мы, женщины, бывает нуждаемся в сказке.

- Добровольно обманываться? - тоже беру бокал. - Надежда на счастливый конец в реальности счастливее не делала никого. Это утопия. Разочарование, боль, смерть.

- Очень радужные планы на будущее, Илья, - Никита хмыкает. Двигается ближе, берет руку Иры, безвольно лежащую на столе и сплетает пальцы. - Мы с Иришей свято верим - умрем в один день.

Ириша - от этого обращения, от их сцепленных рук меня перекашивает всего, словно мне кости переломали и заново собрали, как попало, не заботясь, в состоянии ли я дальше жить.

Под столом сжимаю колено Олеси.

Моя невеста вздрагивает, ловит мой взгляд, и глаза ее расширяются, знаю, я в последнее время с катушек слетаю, веду себя грубо, несдержанно, я просто беру, что хочу и отключаюсь, а она это считает страстью.

- А вы, - Ира запрокидывает голову, молча наблюдает, как официант спешно расставляет перед ними блюда. - Вы давно знакомы? - она кивает Олесе и поворачивается ко мне.

- Месяц.

- И уже в ЗАГС?

- А что тебя удивляет? - вилкой тычу в грибы. - Встретились, поняли, что созданы друг для друга, - повторяю ее слова. - У тебя ведь точно так же было. С Никитой.

- Не через месяц же.

- А есть разница? Любовь, вроде как, в подсчетах не нуждается?

Сверлим друг друга взглядами.

- Илья, передай мне соль, - вклинивается Олеся.

Ее голос трезвит, еще чуть-чуть, и я бы тарелку с лапшой этой невозмутимой суке на голову опрокинул. Ириша.

- Повар здесь хороший, конечно, - светски продолжает моя невеста, - но немного пресно, как по мне. Изюминки нет в блюде.

- Леся, это не кекс, а паста, - журчит Никита. - Потерпи до десерта и будет тебе изюм.

Пью вино, смотрю на Иру. Ее рука в руке мужа, как когда-то в моей, покоится на столе. В ее ответном взгляде вызов горит, она элементарной неловкости не питает, что вот я сижу рядом, знаю, что он каждую ночь ее трахает во всех позах, и она продолжает, показательно касаться его.

Дзинь - это лопается стекло, в моих пальцах ломается тонкая ножка фужера.

- Господи, Илья, - это в волнении выкрикивает Олеся и привстает на стуле. На пальцах алеет кровь, Олеся хватается за виски. - Боже...не переношу...когда такое.

- Все в порядке, посуда некачественная, - набрасываю на руку салфетку и встаю. Подзываю официанта. - Ужинайте, я сейчас.

Иду по залу и зло улыбаюсь.

Она не сказала мужу, что мы знакомы,притворяется, что видит меня впервые, она струсила, не призналась, что полгода назад собиралась замуж за меня, и подо мной, а не под ним извивалась и кричала.

Она не сказала.

А я скажу.

Сразу после того, как трахну ее снова.

Глава 3

Три года назад, июнь

ИРА

Вот здесь, на набережной, так же ночью, мы с ним пускали красные воздушные шарики в форме сердец, и было это буквально на прошлой неделе, на день города, сначала я привязала веревочку к запястью, боялась отпустить сердце в небо, но тогда он тихо засмеялся мне в волосы, губами прижался к затылку и сказал:

-