Незабываемость - Алеата Ромиг

себе, что они собираются арендовать домик на неделю, чтобы прогуляться по тропам или устроить пикник у озера. Я могла бы заверить себя, что нет никакого отличия от любого другого способа аренды, как, например, на портале VRBО или того же принципа таймшера.Если бы я рассказала себе о чем-то подобном, то не поверила бы.

Наряду с составлением графика встреч с клиентами доктора Кайзер, видя, как они оказываются на грани краха своего брака или отношений, и, наблюдая за их трансформацией, как по отдельности, так и в паре, чем я и занималась несколько минут назад, я также расшифровываю ее записи. Через наушники я прислушиваюсь к деталям, пока мои пальцы набирают текст, создавая печатную копию высказанных вслух мыслей и чувств, которые следует обсуждать только наедине.

Конечно, то, что я делаю, конфиденциально. Я бы никому не рассказала ни слова. Я придерживаюсь этических норм в своей работе. Но это не значит, что я не запоминаю информацию: иногда думаю об услышанном, а порой представляю, каково оказаться на месте одной из женщин.

Пожалуйста, не подумайте, что я хочу разрушить чей-то брак. Это очень далеко от истины. Я не испытываю желания заполучить ни одного из мужей, которые приходят сюда за советом.

Нет, я хочу своего собственного.

Я даже не ищу мужа, а просто мужчину, который будет способен поддаться нескольким фантазиям, которые я не могу перестать прокручивать в своей голове.

Я записываю шестизначный код на карточке и передаю ее мистеру Уильямсу.

- Вот код для разблокировки дома. Адрес указан на обороте. Это очень уединённое место. На карточке указан вебсайт, где можно посмотреть маршруты онлайн. Многие GPS-навигаторы с трудом его находят. Пожалуйста, сообщите по номеру, записанному на лицевой стороне карточке, о своих особых запросах, если они имеются, до приезда. Ваша аренда начинается в субботу. Обязательно уведомите арендную компанию о ваших предпочтениях до пятницы.

- Особые запросы? - переспрашивает миссис Уильямс.

- Мне показалось, что домик полностью... хм... меблирован... и укомплектован...

- Совершенно верно, - соглашаюсь я, стараясь сохранить нейтральную улыбку на губах. - В доме есть все, о чём упоминала доктор Кайзер, или вы упомянули в вашей личной беседе, и многое другое. Еду и напитки вы можете привезти с собой, или же для вас весь набор продуктов могут закупить, - я делаю глубокий вдох. - Возможно, у вас есть какие-то ограничения в диете? Если вам нужно что-то конкретное, о чем не упоминалось, вы можете обратиться с этим по номеру на лицевой стороне.

Миссис Уильямс сглатывает.

- Они... знают наши имена?

Я качаю головой.

- Нет, мэм. Это часть терапии доктора Кайзер. Всё полностью конфиденциально. Я также записала ваш идентификационный номер на обратной стороне. Именно по нему они вас узнают.

Она кивает, глядя на мужа широко раскрытыми глазами.

- Мы должны обсудить... кое-какие мелочи. Однажды я кое о чём читала...

Мистер Уильямс выпрямляет спину. Его жест призывает её к молчанию, но по блеску его глаз очевидно, что ему более чем интересно услышать ее мысли. Повернувшись ко мне, он кивает:

- Спасибо, Марджи. Увидимся с доктором Кайзер через две недели.

- До свидания.

Хорошо провести время.

Я не произношу последнюю часть, пытаясь подавить любые образы их будущего времяпрепровождения, прежде чем те пустят корни в моей голове.

Когда дверь в главный офис закрывается, и Уильямсы исчезают, я откидываюсь на спинку стула и выдыхаю. Я работаю здесь более двух лет. Спорю, что вам могло показаться, будто вести подобные разговоры стало легче.

- Марджи?

Я поворачиваюсь, когда доктор Ами Кайзер выходит из своего офиса. Пока она предпочитает носить строгую серую юбку-карандаш, белую шелковую блузу и туфли на высоком каблуке, никто не догадается, что эта пристойная женщина проводит свои дни, обсуждая и поощряя сексуальные изыскания людей.

- Да?

- Не могла бы ты закрыть офис? Мне нужно уйти пораньше.

- Конечно. Тебе нужно, чтобы последние записи были расшифрованы сегодня?

- Нет, - отвечает она, махнув рукой. - Я все записала. Они могут подождать до завтра. Ты заслуживаешь того, чтобы насладиться вечером, как все нормальные люди.

Как любой другой человек.

- Хорошо.

- Все в порядке, Марджи?

Я заставляю себя улыбнуться.

- Я твой офис-менеджер, помнишь? Не клиент.

- Нет, но также ты и мой друг. Я не смогла бы справиться с этим без тебя. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить...

- Я не соответствую требованиям, чтобы пройти консультацию для пар, -кривлю губы. - Я не смогу говорить о паре за отсутствием таковой.

Доктор Кайзер пожимает плечами.

- В мире полно половинок, которые ждут, чтобы найти друг друга. Нужно лишь искать в правильном месте.

- И где же такое место? - спрашиваю я.

- Иногда там, где ты этого меньше всего ждёшь. Спокойной ночи, Марджи.

- И тебе, доктор Кайзер. Увидимся завтра.

Глава 2

Лукас

- Папочка, - зовет Келли и тянет меня за руку к секции с холодильниками в продуктовом магазине, указывая на упаковки с пудингом.

- Мне нравится шоколад. Ты сказал, что я могу съесть шоколадный пудинг на ужин.

Я отрицательно качаю головой:

- Келли, детка, я сказал, что ты можешь съесть шоколадный пудинг на десерт. Ужин - это не пудинг.

- Но мне больше всего нравится пудинг.

Полагаю, когда я думал об отцовстве, я видел себя по большей части таким же, каким был мой отец - присутствующим, но не вездесущим. У меня были иллюзии, что я буду возвращаться с работы в чистый дом с готовым ужином на столе, а моя жена будет приветствовать меня холодным пивом или, может быть, стаканом с порцией бурбона.

Ладно.

Я признаю, что мои иллюзии были не такими женоненавистническими. Ничего не могу поделать с тем, что в детстве пересматривал «Счастливые дни» или даже «Предоставьте это Биверу». Мой отец не был из того поколения 1950-х, как и не была моя мать. Мой отец был практичным и хорошим парнем. И он все еще такой. Они с мамой - не только отличный пример родителей, но и замечательные бабушка и дедушка для Келли. Разница между иллюзиями и реальностью заключается в том, что теперь я – единственное, что есть у Келли, говоря о родителях. Я для нее и отец, и мать. Я - веселый и крутой, но строгий