Опасные игры, или Ничего личного, это моя работа - Наталья Соболевская

— Подозрения, что творится неладное, подтвердились. Главаря диких земель свергли. Его собственный сын устроил заговор и, собрав все племена, публично казнил его. Причем сам. На деревни у границы участились нападения. Они и раньше случались, но обходилось без кровопролития. Недавно выжгли целый посёлок, и всех уцелевших жителей увели в рабство. Старый главарь не допустил бы подобного, а вот его сын Рангог давно мечтает разжечь огонь войны. Рангог всегда отличался крутым нравом и не одобрял политику отца.

— Новый главарь уводит из племен мальчиков и молодых мужчин, его воины и днем и ночью учат их сражаться, — продолжил Сал, а я в очередной раз кинул взгляд на девушку. — Он собирает армию, даже берёт наёмников из империи на службу. Ему не дают покоя земли, отвоёванные у отца императором. Он хочет их вернуть и по возможности захватить имперские.

— Нас ждёт война, — подвёл итог Атал, а я опять отвлекся на хрупкую фигурку в углу.

— Сал, наблюдать со стороны теперь недостаточно. Под видом наёмника проникнешь в лагерь Рангога, и продолжишь добывать сведения оттуда. Встречи как обычно, — дал я указания лазутчику, он огляделся и, подавшись чуть вперёд, ожидал награду за работу.

Потянулся к поясу и, пошарив, понял: приготовленный мешочек с золотом исчез. Сняв с пальца перстень, бросил его на стол в качестве оплаты. Главный страж непонимающе уставился на меня, но промолчал. Перстень стоит в несколько раз дороже, чем я обычно плачу лазутчику.

— Зачем? — дождавшись, когда Сал выйдет из-за стола, спросил Атал.

— Золото пропало, — сказал я и резко обернулся в сторону, где меня ждала девушка. Угол пустовал.

— Мало ли что ей понадобилось, — предположил главный страж, — Может, решила с кем попрощаться.

— Найди её немедленно, и уходим, — рявкнул я.

Атал вернулся нескоро и с растерянным лицом.

— Влад, ничего понять не могу. Кроме нас её никто не видел. Лука и слышать о ней не слышала, она собрала всех танцовщиц, её среди них нет. Девушка здесь не работает. Хозяин в ужасе и приносит свои извинения. Он предложил уступить тебе любую из его женщин бесплатно, но я сказал, что тебя такой вариант не устраивает, и он организовал её поиски.

— Это она украла золото.

— Не может быть! Тебя не могла обокрасть трактирная девка! Как танцовщица умудрилась стащить золото? Допустим, ты не заметил, как её маленькие ручонки пробрались к твоему поясу, но золото — ты же всегда ставишь защиту. Как? Влад, это невозможно, никто бы не смог, — не унимался главный страж, и мне захотелось его придушить.

— Она искусная воровка. Ну что ж, так даже интересней. Найдёшь мерзавку и доставишь в мой замок. Хоть из-под земли, но достань мне её и не возвращайся, пока не выполнишь приказ. Посмотрим, как она запоет, когда узнает на кого нарвалась, — злость кипела через край. Если бы меня с вестями не ждал император, остался бы и помог Аталу. Но дела прежде всего, а девица от меня никуда не денется, и ей придётся долго умолять о пощаде. — И чтобы ни один волосок с её головы не упал, я сам ей займусь, — предупредил я и покинул трактир.

***

Противный женский визг — Мари опять атакует дверь моего кабинета.

«Не велено», — это единственный ответ, которого за сегодня добилась от моей охраны любовница.

— Я не уйду! Мне надо, — продолжала вопить Мари.

Проще позволить ей войти, иначе она не даст мне спокойно работать.

— Пропустите, — крикнул я, зная, что охрана услышит сквозь закрытые двери.

Дверь тут же распахнулась, и в комнату как ни в чем не бывало проникла Мари. Нарядное красное платье выгодно оттеняло её волосы и бледную, почти белую кожу. Она, как ей кажется, обворожительно улыбнулась и, чуть склонив голову, присела в приветствии.

— Вл-а-ад, — обиженно протянула любовница. — Я знаю, что у тебя много дел, но твоей бедной Мари тоже надо хоть немного внимания. Я тебя практически не вижу и скучаю. Сегодня третий раз прихожу, а твоя охрана меня не пускает.

— Я и раньше отказывал тебе в дневных визитах.

— Да, но ночью ты навещал мою спальню, а теперь забыл туда дорогу. Что же мне остаётся делать…

— Остаётся готовиться к сегодняшнему балу, разве не этим ты должна сейчас заниматься?

— У меня всё под контролем, — деловито заявила девушка, и я ей верил.

Она как никто умела командовать работниками, и они ей безоговорочно подчинялась. Все знали: леди Мари скора на расправу. Если бы не её скверный характер, она была бы идеальной любовницей — замужняя, красивая, в меру умная и умеет себя подать. Но терпеть выходки этой особы я более не намерен. Если раньше она устраивала скандалы только с прислугой и строго в стенах моего дома, то теперь начала выносить их за пределы и, пользуясь моим именем, бесчинствует уже при дворе.

Девушка, заметив, что её присутствие не возымело нужного эффекта, обошла меня и обняла со спины.

— Влад, мне так одиноко, — любовница расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и принялась ладонями растирать мою грудь, нашёптывая на ухо. — Я готова на все, лишь бы ты был мной доволен.

— Мари, мне некогда, до бала осталось не так много времени. На празднике я не обойду тебя вниманием. А чтобы ты не скучала, — выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда синюю бархатную коробочку. — Вот тебе моя благодарность за организацию вечера, — что в коробочке я и сам не знал. Ювелир с частой периодичностью присылал мне для Мари подарки, а этот должен стать прощальным и последним. Я планировал его отдать ей на балу, но выпроводить её по-другому не получится.

— О-ох, — воскликнула Мари, когда открыла коробку. — Влад, ты меня балуешь, — любовница с завидной сноровкой надела на шею цепочку, на которой висел драгоценный камень размером с увесистый булыжник.

— Мари, а теперь…

— Да-да, я понимаю, оставляю тебя наедине с твоими скучными и такими важными делами.

Девушка выпорхнула из кабинета, а я призадумался. С моего возвращения я ни разу не навестил её, а всё она, ведьма из трактира, заполнила мысли и как наваждение стоит перед глазами. Мешает сосредоточиться и работать. Ну ничего, каждая минута ожидания окупится, когда вернётся Атал. И где только носит моего главного стража, он давно должен был найди девчонку и явиться в замок. Терпение не моя благодетель.

***

— Ваш бал, Арогон,