На реке - Юлия Крюкова

– Как тебя звать-то? – спросил он, уже уходя.

– Витька.

– Выходи вечером во двор, по трубам полазим.

Так за один день в Витькиной жизни произошли три неравнозначных, но одинаково ярких события: он переехал в высокий кирпичный дом, впервые в жизни увидел унитаз и нашел лучшего друга, которого может заполучить человек в шесть лет, – Славку.

Тем же вечером Славка Захаров научил его лазить по трубам, которые на Севере из-за мерзлоты никогда не зарывают в землю, и они торчат из нее массивными буквами «П». Он легко шагал впереди, засунув руки в карманы поношенных брюк, не замечая толстые проволочные обручи, стягивавшие деревянную обшивку, и выкрикивал, чтобы шедшему позади Витьке было лучше слышно: «В затылок мне смотри, не гляди вниз, свалишься!» Проделав это первое в Витькиной жизни опасное путешествие, они сидели на земле среди ромашек, и Славка пообещал, что весной возьмет Витьку с собой на подледную рыбалку. Мальчик легко представил, как они станут вытягивать из лунок пахнущую свежим огурцом корюшку и та мгновенно будет покрываться ледяной корочкой, как глазурью. В этот момент Витька был совершенно, безоговорочно счастлив! А спустя пару недель Славка спас ему жизнь – ни больше ни меньше…

Витька уже пятнадцать минут слонялся по двору, поджидая своего друга, когда услышал отчаянный собачий визг, доносящийся со стороны лодочных сараев. Он подумал, что собака могла запутаться в забытых кем-то рыбацких сетях, и поспешил на помощь. Он торопливо шел, ориентируясь на собачий голос, и застыл, почти уткнувшись в спины троих мальчишек, которые, судя по росту, были гораздо старше него. Они, не переговариваясь между собой, очень сосредоточенно обстреливали камнями некрасивую, в неаккуратных клочках шерсти, собаку, которая металась в углу, образованном двумя сараями, и издавала совершенно человеческие крики. Каждый раз, когда метко брошенный камень впивался ей в бок или попадал в лапу, она поднимала голову к небу и причитала: «Ай-яй-яй!»

Витька понимал, что ему ни за что не справиться с тремя старшими ребятами, даже с одним он не смог бы потягаться, но каждый собачий визг буравчиком вонзался в его мозг. Он собрался с духом и, как только мог грозно, спросил:

– Вы чего делаете-то?

Троица неторопливо обернулась на его голос, и самый рослый из них, с вихрами цвета соломы, вяло поинтересовался:

– А тебе-то чего?

– Пустите собаку!

– А то что? – нахально поинтересовался крепыш. Двое его товарищей усмехнулись и смерили Витьку презрительными взглядами.

– Я все взрослым расскажу! – запальчиво ответил Витька и тут же понял, как беспомощно прозвучала его фраза.

– Ну конечно, – согласно кивнул вихрастый, – их же здесь полным-полно.

Пока Витька пытался сообразить, что же ему предпринять дальше, собака прокралась вдоль сарая и припустила наутек. Ее побег не остался незамеченным – вслед полетело несколько камней, но Витя с радостью отметил, что они не достигли цели. Он сделал несколько шагов назад, посчитав свою задачу выполненной, но тут вихрастый мальчишка подобрал с земли увесистый камень и легко метнул его в лопоухую Витькину голову. От удара в голове загудело, а по лбу и переносице потекло что-то липкое и теплое. Сквозь навалившийся туман он заметил, что старшие пацаны торопливо собирают разбросанные вокруг камни, и принял единственное спасительное решение – он побежал. Из-за крови, заливавшей глаза, он с трудом понимал, куда именно несется. За спиной раздавался топот трех пар ног, и время от времени ему в спину или ногу больно вонзался брошенный его преследователями камень. Петляя по тропинкам, он довольно поздно сообразил, что оказался в ловушке: перед ним широкой, стального цвета лентой разливался Енисей, а позади тяжело дышали большие мальчишки. Витька испуганно заметался по самой кромке ледяной воды, лихорадочно соображая, как ему проскочить обратно к сараям, за которыми можно было спрятаться и передохнуть. В груди у него нестерпимо жгло, дыхание было прерывистым и со свистом прорывалось сквозь стиснутые зубы.

Кровь продолжала обильно течь из раны на лбу, и Витька, слепо выставив вперед руки, двинулся на своих обидчиков. Те, видимо, подумали, что он набрался храбрости и решил дать им сдачи, поэтому снова стали набирать в горсти прибрежных камней, пополняя растраченный во время погони запас. Но он и не думал драться, он просто очень остро, до какой-то щемящей тоски, захотел домой, а как ему показалось в тот момент, найти дорогу с вытянутыми вперед руками будет гораздо проще. Он изо всех сил старался отогнать прочь мысль о том, что будет, если они камнями заставят его войти в воду, потому что из ледяной енисейской воды ему уже никогда не выбраться на берег.

– А ну-ка стойте! – прокричал откуда-то издалека знакомый и такой спасительный мальчишечий голос.

Витька остановился, отер залившую глаза кровь и в приоткрывшиеся щелочки увидел, как большие пацаны побросали камни и настороженно следят за приближением Славки Захарова. Он удивился тому, как решительно звучал Славкин голос и что его мучители слушались мальчика, который был младше и слабее каждого из них.

– Отстаньте от него, – сказал Славка, подойдя уже совсем близко. – Это мой друг. Витька, иди сюда.

Мальчишка, даже не стесняясь того, что напуган, бросился к Славке и встал за его спиной. Захаров продолжил свое неспешное наступление, и теперь уже опасная троица, пятясь, добралась до края воды. Все это время он держал руки в карманах своей мешковатой курточки, но сейчас вытащил на свет плоский камешек и ловко пустил его по воде. Почти уже успокоившийся Витька с восторгом насчитал восемь отлично «испеченных» блинчиков.

– Отстаньте от него, не трожьте! Понял, Виталька? – обратился Славка к вихрастому заводиле.

Тот собрался было возразить, но внезапно набежавшая волна – а Витька, несмотря на свой испуг, заметил, что по реке не прошло ни одной баржи или лодки, – лизнула его ноги холодным языком. Вздрогнув от неожиданности, Виталька отпрянул от воды и немного растерянно кивнул патлатой головой. Славка подошел к Вите и, оглядев рассеченную на лбу кожу, сказал:

– Умыться надо.

Он провел Витьку мимо старших мальчишек, потерявших воинственный настрой, и слегка подтолкнул к реке. Витька присел на корточки, зачерпнул ледяной енисейской воды, которая обожгла и успокоила рану на лбу. Он немного посидел так, втирая в кожу холодную речную воду, а когда обернулся, старших пацанов уже не было. Славка сидел неподалеку и спокойно перебирал гладкие цветные камешки.

– Почему они тебя послушались? – спросил Витька, садясь рядом.

– Это из-за бабки Домны.

– А она у тебя кто?

– Она у меня мировая! – Славка открыто и очень счастливо улыбнулся. – Она людей лечит, а некоторые тут, всякие, говорят,