Хочу тебя… сжечь! - Амалия Март

Яна

Ползти. Во что бы то ни стало – надо ползти. Всегда.

Если тебя продинамили со свиданием в день Святого Валентина, если работодатель свинтил на ГОА, обанкротив фирму, в которой ты трудилась четыре года, или просто-напросто подвёл гололёд. Надо ползти.

Водитель серой Тойоты уже даже не сигналит мне. Просто сидит за рулём и ржет. Я собираю себя по крупицам, это нелегко, учитывая мой малый вес и плохое сцепление с поверхностью. Ноги в дешевых ботинках предательски разъезжаются уже в четвертый раз, так и не позволив мне убраться с дороги с гордо поднятой головой. И тогда я принимаю судьбоносное решение: тупо ползти. Становлюсь на коленочки, упираюсь варежками в коварно покрытый лёгким снежком лёд и, словно тюлень, гребу вперёд.

Сумка болтается на левом запястье и собирает небольшой сугроб за собой, в короткие борты совсем не зимних ботильонов тоже набивается снег, а шапка то и дело скользит по лбу, закрывая обзор. Но я помню, что ползти нужно прямо!

Хотя это чертовски сложно. Особенно под аккомпанемент дикого ржача за спиной. Хорошо, что дорога до офиса – не широкая автострада, а маленький дворик с редкими автовладельцами. Плохо – что двор этот категорически игнорируется городскими службами и не посыпается спасительными реагентами.

– Иди сюда, несчастье, – весёлый голос незнакомца раздается откуда-то сверху, а затем я чувствую, как меня отрывает от земли и поднимает вверх.

Бог, это ты? Я звала, я молилась, попеременно чертыхаясь, правда, но больше все же молилась. Аллилуйя!

Как раз вовремя, потому что я была готова сдаться и примерзнуть лицом к тротуару, если бы когда-нибудь его достигла. А мне сегодня никак нельзя, на мне джинсы дырявые и труселя из разряда "бабуля и тебе заодно прикупила", стыдоба же!

Несколько мгновений я размахиваю конечностями в воздухе, страшась, что это все же не провидение меня спасает, а инопланетяне решились средь бела дня на кражу такого ценного экземпляра, как я. Но потом тело меняет угол, и чьи-то заботливые руки ставят меня на землю.

Я сдвигаю шапку с глаз, отплевываюсь от волос и стираю с щек снег. А потом случается это. Нет, даже не так. ЭТО!

Красивые медовые глаза, прямой нос, ямочка супермена. И улыбка, ах, эта улыбка! У моего Кларка Кента отличный стоматолог, его прикус шикарно будет смотреться на моей шее.

– И часто вы спасаете девушек в беде? – кокетливо приподнимаюсь на мысочках и хлопаю глазками – годами отработанный метод!

– Вообще-то я больше по спасанию кошек с деревьев, но сегодня расширил амплуа. Так и до выноса детей из горящего дома недалеко, – ещё шире улыбается Кент.

Протягивает руки и стряхивает снег с моего пальто, ненароком ощупывая. На-ха-ал. В моем вкусе!

Хотя будем откровенны, любая короткостриженая особь с причиндалами сейчас будет в моем вкусе. С годовым воздержанием-то!

– Вас проводить? – мягко спрашивает мой личный супергерой.

– Если только до ЗАГСА.

Ой, я что, это вслух ляпнула?

– Боюсь, он еще закрыт, – смеётся незнакомец и кидает беглый взгляд на наручные часы. – Может, кофе?

– С удовольствием! – говорю, совершенно не опираясь на мозги. Там уже вовсю порхают бабочки и путают мне все нейронный связи, безумные. А ну по местам разлетелись! – То есть, мне на работу надо, а так я бы с удовольствием.

– Очень жаль. Но может…

– А хотя, знаете что, я сегодня вроде как последний день… – Господи, зачем ему все эти подробности. Возвращаемся в режим флирта, Скворцова. – Почему бы и не начать ужасное утро с прекрасного кофе?

– Артем.

– Яна.

– Направо, – кивает Кент.

Я энергично соглашаюсь, делаю шаг и снова начинаю скользить. Совсем забыла, что моя дурацкая тяга к красоте никак не согласуется с суровыми внутридворовыми дорогами. Обувь "европейская зима" – досадная ошибка молодости, в двадцать восемь я такой не совершу!

Мой супермен подхватывает меня под локоток и любезно предлагает держаться за него, пока мы преодолеваем снежное препятствие. Я даже не особо задумываюсь над тем, куда он меня ведет. Идем и хорошо. Улыбается – отлично. Шутит – заверните, я беру.

К тому времени, как он приводит меня в местную крафтовую кофейню, я уже почти уверена, что целибату будет положен конец. Не так чтоб я сильно религиозна или какая-то чересчур уж принципиальная, просто из тех, кто может только по любви, а с этим нынче не густо. Вот и затянулось мое одиночество аж с последнего романа, который по длительности был короче, чем срок годности молока в магазине.

– Знаешь, я работаю совсем рядом, а за четыре года ни разу тут не была! – восхищенно втягиваю в себя аромат свежемолотых кофейных зёрен и теплой выпечки.

– Да? Какое упущение! Одна из лучших кофеен.

Пирсингованная бариста за стойкой вежливо здоровается с нами, и пока Артем занят выбором напитка, я быстро стягиваю шапку и судорожно прочесываю волосы пальцами, немного приподнимая их у корней. Когда мой спаситель от ледяной западни поворачивается, я широко улыбаюсь, словно не выделывала только что танцы бабуина за его спиной.

– Яна, что будешь?

– Эм… – выискиваю на грифельной доске меню хоть одно более-менее привлекательное название и ляпаю первое, что бросается в глаза. – Латте мята.

– Матя́? – переспрашивает хорошенькая девушка.

– Ага, – глупо киваю я. Черт, как неловко. И что это за матя́?

Достаю кошелек, но Артем, как истинный джентльмен, накрывает его рукой и прикладывает карточку к терминалу.