Его невинная жертва - Валерия Иванова

Сердце перестаёт биться, пока я жду ответ. Я уже сто раз пожалела, что вообще ввязалась в переписку. О чём я только думаю – флиртовать при живом-то женихе и на завтраке с братьями!

Но тут мне приходит ответ, и все мысли улетают прочь.

«А чего ты хочешь?»

«Пожертвуй деньги в благотворительный фонд»

«Пожертвую. Но я спросил чего ты хочешь?»

У меня дыхание перехватывает. Не знаю, как он это делает? Больше всего на свете я хочу его увидеть. Но никогда не попрошу об этом… Я боюсь, что это разрушит нашу дружбу.

«Не знаю… Как ты относишься к татуировкам?)))»

«Хорошо отношусь. У меня их много»

Чёрт подери! Я теперь хочу увидеть каждую из них. Я и сама хочу тату, но если бы кто-то из братьев узнал, что у меня чернила на коже, то кого-то из них точно бы удар схватил.

«Оу, это круто, Джокер! Мне нравятся тату»

«Ты хочешь, чтобы я сделал тату с твоим именем? Этого не будет»

«Пффф! Ты думаешь, я настолько предсказуемая? Обидел в самое мурчало)))) Я хочу, чтобы ты сделал тату для меня))) Чтобы кроме нас двоих никто не знал о его значении».

«Ты любишь грязные секреты, Роза?»

«А кто их не любит»

«))»

И всё – просто две скобки. Я не могу усидеть на месте и начинаю ёрзать на стуле. А затем встаю из-за стола и бормочу:

– Скоро вернусь.

Сегодня мы ужинаем у Наиля с Милахой, поэтому я забегаю в ближайшую ванную комнату на первом этаже. Подхожу к зеркалу и осматриваю себя с головы до ног. Щеки горят, глаза блестят, губы искусаны… А сердце частит, как сумасшедшее. На мне лёгкое летнее платье жёлтого цвета, волосы заплетены в косу. Сейчас я выгляжу такой невинной, но мои мысли далеки от этого понятия.

Ещё никто не вызывал у меня такого острого желания. Конечно, секса до свадьбы у меня не будет… Но я чувствую, что Джокер доведёт меня… До греха и оргазма.

Я облизываю пересохшие губы и вспоминаю, какое же бельё я сегодня надела? Вроде, симпатичные белые танга, которые оголяют немного больше ягодиц, чем нужно…

Неужели я сделаю это?! Это какое-то сумасшествие, но мне так хочется нарушить все запреты! Когда живёшь и каждый день слышишь о том, что тебе то нельзя, это нельзя, то хватаешься за любую возможность выйти за рамки!

Я хочу это сделать не просто, чтобы отослать почти голую фотку… Я хочу понять, каково это – быть желанной, когда тебя хотят. Он не знает, кто я, не знает, из какой я семьи… Он знает только меня, мою душу и тайные желания. И я уверена, что Джокер оценит меня, как женщину.

Поэтому, больше не думая, достаю телефон, включаю камеру, задираю подол платья и делаю снимок, который тут же отправляю…

***

Три секунды.

Ровно столько я жду и трясущейся рукой удаляю снимок.

Сердце стучит, словно сумасшедшее. Открываю кран с холодной водой и умываюсь. Смотрю на себя в зеркало. Щёки пылают огнем, глаза лихорадочно блестят, дыхание рваное, словно я пробежала без остановки пару километров.

– Что я творю, дура? – спрашиваю вслух.

Если об этой выходке узнает Амирхан… Ох, лучше не думать об этом. От одной мысли мне становится дурно. Но с другой стороны, мне… понравилось нарушать запреты.

Я подмигиваю своему отражению и едва не кричу, когда слышу звук сообщения. Беру телефон и снимаю блокировку. Пробегаюсь глазами по экрану и чувствую, как щёки снова начинают гореть.

«Охрененная задница, Роза. Теперь я знаю, на какую картинку буду дрочить перед сном и что буду рассматривать в мельчайших деталях»

Несколько раз я перечитываю сообщение, но так ничего и не отвечаю. Я просто не могу. Я не знаю, как вести себя в такой ситуации. У меня слишком мало опыта общения с мужчинами! А его слова пошлые и недостойные! Разве можно писать такое девушке? Это вообще нормально?

Но почему его слова мне так понравились?…

***

Уже битый час мы ходим по магазину и выбираем одежду для малыша. Через несколько недель Эмилия должна родить. Мы все с нетерпением ждём появления племянника. Да, у брата будет сын. Наиль, эта бесчувственная глыба, просто светится от счастья. Я тоже очень рада за них. После того, что им пришлось пережить… После того, как он едва не потерял свою Милаху… Даже представлять страшно.

– О, посмотри какая прелесть! – восклицаю я, показывая Мили маленькую футболку с надписью #весь_в_отца.

Девушка счастливо смеётся.

– Её мы по-любому возьмем!

– Словно кому-то нужно напоминание, чей это сын, – я глажу рукой огромный живот Эмилии. – Как думаешь, на кого он будет похож? Уже бы побыстрее вылез, так хочется увидеть!

– Думаю, он будет похож на Наиля, – с улыбкой полной любви произнесла девушка.

– Главное, чтобы мозгами в тебя пошёл.

– Будем верить в лучшее, Ками, – снова смеётся жена брата.

Охранники помогают загрузить покупки в багажник. Я машу на прощание Мили и залезаю во внедорожник, который отвезёт домой.

После нападения на нас паранойя Амирхана вернулась с новой силой. Он укрепил охрану, и теперь, когда мы выходим из дома, нас окружает маленькая армия. Но самое ужасное – нам, девочкам, нельзя ездить в одной машине. Брат не допустит, чтобы мы трое ещё раз попались врагам. Я, конечно, понимаю все его опасения, но уже прошёл почти год, а мы до сих пор не вернулись к нормальной жизни.

Мы с Эмилией пришли в себя, а вот с Лейлой до сих пор занимается психолог. Оно и понятно… Малая – домашний цветочек. Мы слишком её оберегали, а то, что произошло… надломило её психику. Признаюсь честно, я и сама до сих пор просыпаюсь от кошмаров. В тот день мне было так страшно и больно, как никогда в жизни. Я думала, что нас и правда убьют…

Я выбрасываю страшные воспоминания из головы. Прошлое должно оставаться в прошлом. Больше этого не повторится…

Звонит мой сотовый.

– Алло.

– Ками, сегодня ночуешь в конспиративном доме, – без предисловий сообщает Амирхан.

– Почему?

– Мне нужно уехать, – отвечает он.

Я сцепляю зубы вместе. Ещё одно правило Амирхана – когда его нет в доме, мы с Лейлой должны находиться в разных домах. Он не может потерять нас двоих. И мы должны с этим жить, ведь нас никто не спрашивает.

– Что-то случилось? – заталкивая раздражение куда подальше, интересуюсь у брата.

– Ничего, о чём стоит переживать.

– Тогда почему ты уезжаешь? Ты никуда бы не поехал, если только не случилось что-то из ряда вон…

– Камилла, мы уже сто раз это обсуждали, давай не будем, – устало отвечает брат.

– Просто помни, что я не маленький ребенок, Амирхан, и у меня есть мозги, я могу быть полезной.