Любовь на краю света - Ирмгард Крамер

— Что-то не так? — спросил он меня, опершись на крышу джипа.

Я покачала головой. Казалось, во мне возгорелся факел, который с каждым мгновением становился все ярче.

Виктор приподнялся и вставил ключ в замок зажигания:

— Итак, вы идете? — Он наклонился, чтобы посмотреть на меня. Факел во мне, казалось, загорелся с новой силой, и на лбу выступил пот.

Это был просто вопрос. Вопрос, на который можно ответить «да» или «нет». И больше ничего. В принципе все просто. Хотя до этого вся моя жизнь прошла по принципу «будь что будет». Родители до сих пор принимают все значимые решения за меня прежде, чем я смогу что-либо обдумать. И в этот раз они решили, что я должна провести лето в Италии с ними. Всегда в надежных руках. Но вот случайно мне встретился чемодан. Нет ли в этом знака?

Я была в совершенном смятении. Да или нет? Я уже не могла больше переносить это давление. Выбирай. Быстро.

Виктор уже барабанил по рулю. Вот чемодан. Там мои родители. Я на ничейной земле между ними.

— Ирина! — Виктор повернул ключ зажигания.

Двигатель загудел. Факел во мне, казалось, вот-вот сожжет меня. Да. Нет. Да. Нет. «Будь что будет» в данном случае значит, что Виктор все решит за меня. Он либо поедет без меня, либо затащит меня в машину. И то и другое против моей воли. «Да» означает, что я покидаю привычную обстановку и вместе с чемоданом отправляюсь в путешествие с неопределенным исходом. «Нет» означает, что я выбираю заботу, всегда размеренную и однообразную жизнь под материнской опекой, благодаря которой я до сих пор витала в облаках. НЕТ! С меня было достаточно. Я поняла это. В моем мозгу словно сработал переключатель. С яростной решимостью я села в машину, захлопнула двери авто и поехала с незнакомым человеком по имени Виктор, который хотел похитить чемодан моей мечты.

2

Ты совершенно безумна. Что ты наделала? Эта мысль пришла мне в голову практически сразу, но в итоге я ничего не сделала для разъяснения этого недоразумения. Совсем наоборот, я молчала, когда мы проезжали мимо парка. За плакучей ивой на подиуме за трибуной стоял мой отец. Мама сидела в первом ряду и смотрела на пустое кресло рядом с собой.

В боковое зеркало я увидела молодую женщину, которая шла из киоска. Ищущим взглядом она смотрела вокруг себя. В моем животе начались колики. Джип свернул за угол дома, и я потеряла ее из вида.

— Мы рады, что все наконец получилось, — сказал мужчина по имени Виктор. — Мы долго искали человека вроде вас, готового пожертвовать временем.

Вроде меня? Пожертвовать временем? Для чего? Я схватилась за поручень над окном. Мне нужно выйти, нужно сказать, что я совершила ошибку, что он перепутал меня с кем-то, что красный чемодан принадлежит той молодой женщине. И прежде всего мне нужно было выйти из этого странного оцепенения. Но я этого не сделала.

Виктор проехал указатель и свернул на сельскую дорогу. Серой и унылой показалась мне широкая равнина. Палящее солнце высушило русло реки и сожгло траву. Никаких животных. Нет домов. Здесь нет жизни, как мне тогда показалось. Виктор обогнал трактор, с которого падал навоз, потом колонну велосипедистов. У одного из них была оранжевая полоса на шлеме. Когда мы подъехали ближе, я увидела, что шлем помят. У него на локтях была белая повязка и колени в ссадинах. Несмотря на это, он уверенно догонял человека, едущего впереди. Далеко за горизонтом могучие горы упирались в летние облака.

Виктор передал мне пластиковую бутылку с водой, как будто это было чем-то само собой разумеющимся:

— Мы будем в пути два часа. Это вам на случай, если захочется пить.

Это «вы» начинало меня раздражать. Я попросила его обращаться ко мне на «ты» и спросила, куда мы едем. Мои родители, наверное, умирали от беспокойства, законная владелица чемодана, вероятно, уже обратилась в полицию, а этот Виктор мог оказаться сумасшедшим маньяком или — что было более вероятно — в любую минуту заметить свою ошибку и рассердиться на меня. И все же я не шевелилась. Что-то во мне шептало, что я должна совершить это путешествие. Даже если оно безумно. Но это не спасло меня от увещевающих голосов моих родителей, гул которых в моей голове был подобен грохоту двух проходящих через туннель поездов. Все было бы просто, если бы я ненавидела их, но это не так. Я очень любила их, и они знали об этом. Но знали ли они, что я чувствовала себя как в заточении? Они запрещали мне любое веселье. Я не хотела ехать в Италию. У меня были другие мечты. Их труд меня впечатлял, но это была не моя, а их жизнь. В то же время мне не позволялось жить по своему усмотрению. Я хотела отправиться в собственное путешествие. И именно это я сделала сейчас. С одной стороны, я чувствовала, что это хорошо, с другой, — я должна была признать, что меня испугало мое собственное решение. Что дальше? Куда увезет меня Виктор? Я ничего не знала о положении женщины с чемоданом. И о своем собственном тоже.

Я опустила окно. Горячий ветер пробежал по моим волосам. Я сделала глубокий вдох, и вдруг меня охватило чувство, которое я не смогла сразу понять, но которое пронизывало меня вплоть до кончиков пальцев ног. Это была… свобода?

— Все хорошо? — Виктор спросил улыбаясь, смотря на меня сбоку.

— Все хорошо! — Я сказала именно то, что хотела сказать.

Что делать со всем этим? Как это могло случиться? Мы ехали уже два часа, и я смотрела на все так, как будто это была не я. В другой коже и в другой жизни. Ни о чем при этом не думая. Как назвал Виктор конечный пункт нашей поездки? Вилла «Моррис», вспомнила я. Так может называться отель. Или пансионат.

Вероятно, Ирина Павлова заезжала в эту виллу по пути, чтобы отдохнуть, на несколько дней. Я хотела бы выпить за ее счет прохладной колы, а потом объявить, что случилось что-то неожиданное и мне срочно нужно вернуться. Приключение будет продолжаться только до тех пор, пока я этого хочу. Тяжесть упала с моих плеч.

Я открыла тканевую сумку с красочными узорами, которую сшила сама, достала телефон и написала сообщение родителям: «Все в порядке. Я ненадолго уехала. Не волнуйтесь. Любящая вас