Спорим, она будет моей - Агния Арро

Пожав плечами, заходим в столовую. Народ сидит за столиками, непривычно тихо переговаривается, глядя преимущественно в тарелки. Директор с тем самым генералом стоят у раздачи. А нам как раз надо именно туда.

Желудок снова неприятно урчит, требуя, чтобы его покормили. Ну раз Анастасия сказала, что можно, значит мы с ней спорить не будем. Беру Владу за руку, веду ее за собой.

— Здравствуйте, — вежливо приветствуем директора и ее гостя.

— Добрый день, девочки, — улыбается Авдеева.

Спасибо родителям и природе, мне не надо сидеть на бесконечных диетах, чтобы держать себя в форме. Я с детства миниатюрная, это генетика. Потому с удовольствием накладываю в тарелку картофельное пюре, куриное филе в кляре и немного овощного салата.

— Ведьма, — вздыхает Влада, грустно глядя на рыбку на пару и тот же овощной салат в своей тарелке.

Забираю со стойки стакан любимого яблочного сока, ставлю его на поднос и прохожу мимо директора.

— Не переживайте, — тихо говорит генералу наша Авдеева, — вашим внукам здесь будет комфортно. Сегодня все успеют закончить. Если будет необходимо, рабочие останутся до утра.

— Вы будьте с ними построже, — просит седой генерал. — Это моя личная просьба. Не надо выделять.

— Мы здесь никого не выделяем. У нас дети учатся на равных условиях и те, что с известными фамилиями, и ребята, получившие гранты. Это политика лицея.

— С Яном будет специальный человек, который будет ему помогать. Он ни коем образом не помешает учебному процессу, это я гарантирую. Ну и Ник, если что обещал быть рядом, хотя… — они оба переводят взгляд на меня.

Директор, сморщив лоб, вспоминает мою фамилию.

— Амелина, — напоминаю ей.

— Да, точно. Ты чего тут стоишь? — строго смотрит на меня.

— Я не стою, — улыбаюсь ей. — Иду медленно, поднос тяжелый.

— Жрать надо меньше! — меня больно толкает в плечо непонятно откуда взявшаяся Соболева.

Поднос вылетает из рук и овощи из салата вместе с брызгами сока красиво летят прямо на белую рубашку генерала.

Глава 2

Василина

Все, это конец. Сейчас меня будут убивать прямо здесь. Авдеева смотрит так красноречиво. Но это же не я, блин! Эта идиотка долбанула меня так, что я бы при всем желании этот поднос не удержала!

В столовой тишина. Ни скрежета вилок о тарелки, ни гула голосов, только сопение и «шмяк» несчастного кусочка томата с рубашки генерала на пол. Ангелина довольно улыбается, стоя у раздачи. Собрать бы сейчас все с пола, да одеть ей на голову, прямо на ее идеальную блондинистую шевелюру!

Генерал разворачивается, строго смотрит на Соболеву. Я выдыхаю, пока есть такая возможность, а то даже дышать при нем стало страшно.

— Я надеюсь, — произносит он четким командным голосом, — вы справедливо накажете ту, кто виноват в этом неприятном недоразумении.

— Конечно, конечно, — кивает директор. Она тоже не дышала. Ее грудь, обтянутая тканью блузки, на которую, к слову, тоже попали брызги сока, тяжело поднялась вверх и плавно опустилась вниз. — У нас строго с дисциплиной и такие выходки наказываются, как и пропуски занятий без уважительной причины, опоздания. Родители еще в начале года просили переработать эту систему, и мы сделали все, что смогли, — быстро отчитывается Авдеева. — Амелина и Соболева, после занятий жду вас в своем кабинете.

Черт! Это плохо. Очень-очень плохо. Мне надо обязательно успеть домой до приезда бабушки. Ангелина вздернула выше нос, взяла стакан морса с раздачи и, обходя меня по дуге на всякий случай, пошла к своим.

— Извините, — кинув еще один взгляд на генерала, пошла за инвентарем для уборки.

Мне не стыдно навести после себя порядок. Возвращаюсь с совком, веником. В дверях снова встречаю директора и нашего гостя.

— Ирина Дмитриевна, а в чем справедливость наказания, если уборкой будет заниматься пострадавшая сторона? — интересуется генерал.

Нарастающий гул в столовой снова стихает.

Ангелина и веник? Она его держать-то не умеет, своими глазами видела. Взгляд директора растерянно мечется в сторону Соболевой. Мы бы с ней отделались выговором скорее всего, у нас хоть и равенство внутри лицея, но все же дети самых крупных спонсоров имеют свои незримые поблажки в мелочах. Вот и вынесла бы нам Авдеева мозг за наш вечный конфликт и все. А тут попахивает публичной поркой для «меховой» принцессы.

Но не была бы Ирина Дмитриевна директором этого элитного учебного заведения, не имей она дипломатических способностей.

— Вася, убери это все, — кивает на уборочный инвентарь, — и позови уборщицу. Сейчас мы разбираться в этом не будем. Все после занятий, — берет генерала под руку и тянет за собой, приговаривая: — У девочек давно конфликт, его вспышку лучше гасить не при всем лицее. Я подключу психолога, и мы поговорим с ними, а потом применим санкции к виноватым. Пойдемте, я покажу вам наш теплый бассейн.

Поесть нормально я уже не успеваю. Пока уборщица намывает полы, беру булочку и стакан сока, быстро закидываю все это в себя за ближайшим столом, беру Владу под руку и тяну ее на следующий урок.

Химия, чтоб ее! Она дается мне сложнее всего. На столах уже стоят реактивы, пробирки. Опыты будут? А можно не сегодня? Ну не мой же день, явно. Еще спалить кабинет не хватает для полного восторга окружающих.

Хорошо, что у меня есть Влада.

— Ты же меня спасешь? — стараюсь сделать глаза, как у кота из известного мультика.

— Могла бы и не спрашивать, — смеется подруга.

Во время лабораторной я даже дышу через раз. Влада сосредоточенно возится с реактивами, а я записываю все, что она бормочет себе под нос. Начинаю понимать саперов. У меня даже капелька пота на виске выступила в тот момент, когда из пробирки заклубился густой белый дым. Нет, химия — это точно не мое.

После занятий еще раз звоню маме, предупреждаю о непредвиденной задержке. Прошу ее не нервничать и не принимать близко к сердцу все, что может наговорить бабушка.

Надеясь побыстрее все закончить, бегу по ступенькам к кабинету директора. Рабочие интересно сдвигают один из пандусов по рельсе к перилам. Они по щелчку фиксируются и места становится больше.

Отдышавшись, стучу в дверь, сразу же захожу. Секретарь кивает мне, разрешает пройти к Авдеевой. В