Дело №1 - Екатерина Серебрякова

— А пару лет назад на подработках перебивался, — прошептала я с ностальгией. — Хороший или не хороший заработок — понятие относительное. А украдено было без малого пять миллионов рублей. Впрочем, чего я тебе рассказываю?

— Наверное потому что я не в курсе?

Мужчина, до этого момента сдерживающий себя, начинал заметно нервничать. Повышал голос, метался по камере и смотрел на меня совершенно потеряно. Но и не такое видели.

Карие, почти черные глаза бегали из угла в угол, останавливаясь на каких-то деталях. Сильные руки с красивыми длинными пальцами цеплялись за прутья решетки. Чувственные губы плотно сжимались, не думая даже складываться с теплую улыбку…

— Ну не в курсе так не в курсе. Пятнадцатого числа в восемь сорок где был?

— Где все нормальные люди по будням в девять вечера бывают? Дома!

— Подтвердить это кто-то может? — я старалась спрашивать равнодушно, но в душе будто бы надеялась, что Лёня окажется невиновным. Дурочка…

— Да кто… Живу один. С соседями может здоровался в тот вечер, но сейчас ни я, ни они не вспомним.

— Значит алиби нет.

— И что? Сейчас всех без алиби за решетку сажать будем? — я пожала плечами и в знак напоминания продемонстрировала листок с фотороботом. — Да это вообще не я даже! Нос картошкой, глаза маленькие, подбородок острый! Гладковыбрит к тому же, а я щетину уже десять лет не убираю.

— Врешь, не краснея. Два с половиной года назад никакого намека на щетину не было.

— Ты издеваешься? Я фотографии показать могу. В двадцать лет как решил с ней ходить, так и не сбривал.

Меня начинало раздражать откровенное вранье и панибратское отношение. В конце концов, я тоже не железная и у меня тоже есть чувства!

Вспылив, я подскочила со своего места и ударила кулаком по столу.

— Второй раз повторяю! Обращаться ко мне на Вы. И вранья не надо, не терплю.

— Дурдом какой-то, — сказал Лёня, уходя на скамейку.

Я шумно выпустила воздух из легких и присела за стол.

Так разнервничалась, что сердце до сих пор не могло успокоиться. Стучало в висках, отдавая головной болью.

Я распустила хвост, чтобы хотя бы напряжение в волосах не мешало, и запустила руку в свои русые кудряшки.

— Вы очень красивая, — как-то отстраненно сказал Лёня. — Правда.

Я не нашла что ответить. Чего тут скажешь? Да и запрещено мне было вот так вот общаться с подозреваемыми.

С Лёней мы познакомились два с половиной года назад. Встречали Новый год в одной компании.

Я была тихой скромницей на людях, не привлекала к себе особого внимания. А он, как в женских романах, мечта всех девчонок…

Красивый, высокий, широкоплечий. С шикарным голосом и пальцами, которые выбивали из гитары невероятные звуки.

Наверное тогда, как любая девчонка, я засмотрелась на него, на секунду представила, что могла бы ему понравиться. Кто же знал, что понравлюсь…

То ли я и впрямь зацепила такого красавца, то ли в компании больше не было свободных девушек, но Лёня обратил свое внимание на меня. Всю ночь ухаживал, танцевал поблизости, искрометно шутил.

И я сдалась. Поддалась порыву чувств, и впервые в жизни провела с мужчиной одну только ночь.

Сказочной ли она была? Скорее нет, чем да… А на утро герой моего ночного романа и вовсе исчез, чего, в общем-то, и следовало ожидать.

Мы пересекались несколько раз в общих компаниях, но делали вид, что не знаем друг друга. Точнее, такой вид делал он, а я краснела и бледнела каждый раз, когда он обнимал на моих глазах очередную незнакомку.

Это было больно. Оказалось, что я не готова к такому. Не готова быть одноразово использованной, а потом брошенной за ненадобностью. Но было поздно. Потому что я уже была использована и брошена.

Наши пути разошлись. Не осталось общих интересов, и буквально через полгода мы перестали видеться.

Я не успела влюбиться в этого человека и уж конечно не вспоминала о нем все это время. Только сегодня сердце предательски защемило, когда я снова увидела его и осознала, что он меня даже не помнит…

Лёня не стал героем моего романа, но он сделал нечто другое. Изменил меня. С того самого момента я стала более жесткой, холодной, не давала никому играться с собой и своими чувствами.

Частично я отстранилась от мужчин, потому что боялась, что потом будет так же неприятно. В какой-то степени я даже благодарна ему за такие изменения в себе. Но не за то, что он так просто забыл меня…

Парней в участке не было до самого вечера. Они, кажется, занимались патрулированием улиц сегодня, так что должны были быть не скоро.

Только к восьми, когда пришло время сменить меня на посту, Журавлев с напарником появились в поле зрения.

— Ну чего, Стась, как вел себя наш горе-грабитель?

— Не буйный, — честно ответила я, поднимаясь со стула. — Только под невиновного косит.

— Да я и есть невиновный, объясняю же.

— Разговорчики там! — прикрикнул Журавлев. — Следствие решит виновный или нет. Ладно, Стась, ты иди. Мы сейчас с ним сами поговорим, может сознается. А если нет, оставим тут на ночь с Егоровым. А с ним шутки плохи…

Хихикув в кулачок, я пошла собираться домой. Ну как собираться…

Уж больно интересно было послушать, что скажет Лёня, так что действовала я нарочно медленно.

— Ну что, Сухарев Леонид Александрович, не надумали вину признавать?

— Да нечего мне признавать, объясняю же! Фоторобот на меня не похож, на камерах тоже не я. Но алиби на время преступления нет, это признаю.

— Отсутствие алиби — это плохо. Алиби всегда должно быть. Так что надо с кем-нибудь вдвоем держаться. Да ведь, Стась?

Я подняла взгляд на Журавлева, а тот игриво подмигнул мне. Давно пытается ухаживать, а я все не поддаюсь. Женат он, пусть и разводиться хочет.

— К Вам вернемся, молодой человек. Где работаете, чем живете, куда деньги дели?

— Послушайте, я порядочный человек. Работаю директором отдела закупок в крупной компании. У меня хорошие доходы. Зачем мне воровать? Пять миллионов много, конечно, но рублей ведь, не долларов, — Лёня усмехнулся, вставая со своего места. — Проверьте операции по моим счетам, в конце концов, кроме зарплаты вы там ничего не найдете.

— Ага, рассказывай нам, — Егоров, уминая пирожок с капустой, подключился к делу. — Сейчас такие финансовые махинации проводят, что закачаешься. А у нас из полномочий только выписку из банка запросить.

— Егоров, ты лучше пирожок с капустой жуй, а болтай поменьше, — лейтенант строго глянул