Я тебя женю! - Елена Кароль

Ловко прошла мимо завалов старой мебели и прочей рухляди, безошибочно нашла узкую лазейку между шкафами-развалюхами и бесшумно поднялась по скрипучим ступеням, ведущим из подвала наверх.

В отличие от большинства однокурсников, которые ещё три недели назад разъехались на летние каникулы по домам, Эмилия не смогла пересилить себя и отправиться к родителям, предпочтя отписаться им, что остается на лето здесь. Мол, нашла выгодную подработку, да и практика по специальности не помешает, что адептам, находящимся на предпоследнем году обучения, можно делать лишь в стенах учебного заведения или под присмотром куратора. Мне это только на руку, как раз будет время, чтобы освоиться в полной мере и подумать о том, как я буду мстить. Кстати, не только парням. Пара девиц с курса тоже заслуживают если не смерти, то как минимум качественного унижения и травли, ведь именно с их подачи произошло то, что произошло.

Думая о предстоящем развлечении, но пока только общими штрихами и наметками, я неприметной мышкой скользнула в библиотеку через боковой вход, от которого уже давно имела свой ключ, как одна из самых ответственных и благодарных адепток, числящихся на хорошем счету у библиотекаря (а ещё старушка была дико ленивой и за посильную помощь позволяла мне брать что угодно), вернула книгу на место и так же бесшумно покинула обитель знаний. Я ещё вернусь сюда и не раз, но не сегодня.

После библиотеки я свернула в нужный коридор и, пройдя по крытому переходу между корпусами, оказалась в общежитии для студентов стихийного факультета. Поднялась на третий этаж, безошибочно нашла нужную комнату, где последние четыре года жила Эмилия, отперла дверь очередным ключом и вошла уже на свои жилые метры.

Свет включать не стала, в темноте я видела так же отчетливо, как и днем, но осмотрелась с искренним любопытством. Студенты жили по трое, однако обе мои соседки уехали на лето к родным и следующие два месяца я единственная полноправная хозяйка этой… Кхм, клетушки?

Три узких кровати, один стол, один не особо широкий шкаф и три тумбочки. Αх да, ещё три табуретки и одно окно с унылыми застиранными занавесками в выцветший цветочек.

Тьма поддержала меня раздраженным ворчанием, ей тоже не нравилось то, что совсем скоро придется делить эти не такие уж и внушительные метры с кем-то ещё, но я урезонила её одной лишь строгой мыслью. Раньше у нас и этого не было, уймись. К тому же у нас есть целых два месяца, чтобы исправить положение, и целый год, чтобы добиться чего-то большего, чем просто отмщения.

Например, закончить обучение с идеально красным дипломом и получить теплое местечко у какой-нибудь сытной кормушки. Или вовсе открыть своё дело! Почему нет? Пока жива — нужно брать от жизни всё! Жаль только, что придется считаться с местными законами, но и это не такая уж и большая проблема для почти живой сущи. Ведь у меня есть полноценная душа, а значит ни одна проверка не определит во мне тварь изнанки. И ни один инквизитор не посмеет прервать моё существование без веского обоснования. А я уж постараюсь, чтобы этого не произошло.

Это ли не прекрасно?

Успокоив Тьму и подбодрив себя, я разделась донага и легла на свою кровать, прислушиваясь к непривычным ощущениям тела. Да, не шелк и атлас, но тоже… необычно. До утра оставалось не так уж и много времени, поэтому я отрешилась от вороха ненужных здесь и сейчас мыслей, закрыла глаза и приказала себе спать. Тьма, проворчав что-то на своём, потустороннем, свернулась клубком под кроватью, снова рождая в моей голове мысль о том, что мы получились с ней слишком нестандартными, но это было последнее, о чем я подумала — в следующую секунду я уже спала.

***

Сон — это здорово! Всем рекомендую! Снимает усталость, прогоняет вялость из мыслей и в целом очень и очень бодрит! Я ведь почему раньше кровожадной сущью была? Да потому что спать не пробовала! Α сегодня попробовала и авторитетно заявляю: это здорово. А ведь спать теперь я буду каждую ночь. Ого! Это сколько же счастья мне привалило?

Валяясь не самым ранним утром в кровати с пряником, найденным на полке в шкафу, и вальяжно размышляя о таких приятных вещах, как сон, материальная пища и свобода, которая окружает живых существ просто так, потому что это законы местного мироздания, не могла не нарадоваться своему воплощению. И пускай пряник был суховат, да и чай бы не помешал, и вообще — надо бы до столовой наведаться на завтрак (или уже обед?), жизнь всё равно играла самыми яркими красками, ведь на изнанке не было и этого. В смысле — еды, свободы и красок. Там всё было серым или черным, а ещё бешеная конкуренция даже за текрохи энергии, которые просачивались к нам из мира живых. Там сильный жрал слабого и выживал либо сильнейший, либо подлейший, либо тот, кто умел хорошо прятаться. Я, как ни прискорбно это признавать, была из числа последних, зато освоила это умение идеально и в этой жизни, уверена, оно мне тоже пригодится.

Ну а пока можно и по территории прогуляться, так сказать, увидеть собственными глазами то, что пока имеется лишь ввиде чужих воспоминаний. Сказано — сделано.

Надев простое темно-серое платье в пол, я не поленилась и провела теперь уже в своих вещах тщательную ревизию. Будучи с первого курса отличницей, Эмилия получала повышенную стипендию, которую отнюдь не тратила на наряды и сладости, а копила на будущее, чтобы после выпускного открыть своё полноценное дело. Например, бюро бытовых услуг или вообще сыскное агентство. С этим она ещё окончательно не определилась, будучи на распутье, но память услужливо подкинула информацию о достойном счете в банке, куда девушка откладывала даже те деньги, которые присылали родители. При этом на себя тратила минимум и это были простенькие повседневные платья, ещё более простенькие белье, чулки и обувь. А в учебное время всё это и вовсе заменялось академической формой. К счастью, на полке нашелся и кошелек с последней стипендией, которую она ещё не успела отнести в банк, так что я прихватила и его, сунув находку в потрепанную сумку, после чего провела не меньше десяти минут у зеркала, тщательно расчесывая и заплетая свои красивые золотистые локоны в привычную косу и рассматривая привычно-непривычные черты лица.

И почему однокурсники считают её посредственностью? Миленькая же! Всего-то и надо, что одеться получше, да