Заставлю быть моей - Милана Ким

— Заедем в «Глорию»? — предлагает Никита.

— Почему бы нет! — подруга сразу веселеет.

Оно и понятно, Никита всегда вызывал у нее восторг.

— Я пас, — мне сейчас лучше побыть в одиночестве.

— Мил, через неделю мы разойдемся по разным универам, Никита так вообще за границу чухнет. Когда мы еще так соберемся?

Она права, мы действительно все скоро разбежимся. Я это чудесно понимаю. Но не знаю, готова ли сейчас смотреть своему парню в глаза. Какое должна найти оправдание своему ступору и реакции тела.

Боже! Какой позор!

Дрожание опять проносится телом, и я, несмотря на совесть, соглашаюсь на предложение подруги.

Паркуемся около любимого кафе уже за десять минут, занимаем наш столик и делаем заказ.

— Все, написала в чате, думаю, скоро наши подтянутся, — вздыхает подруга. — Жаль, что наши проиграли, но и проигрыш можно отпраздновать.

— Если бы не Алекс — мы бы выиграли, — злостно буркает Никита. — Он на два года старше, и я вообще не понимаю, почему он играл за команду Тертив.

— То есть он не наш одногодок? — злюсь.

Организацией матча также занималась я. Одним из правил дружественного поединка было обязательное участие игроков, которые закончили в этом году школу.

— Я его помню еще с прошлогоднего турнира, где он играл за университет, в котором учится. Наглый парень, тогда мому брату досталось от него, — вспоминает Никита.

На первый взгляд я бы не сказала, что он старший, напротив, по его поступкам кажется меньше по возрасту.

Начинаю волноваться за Даню, жалею, что ушла, но, вспомнив свое состояние, я вряд ли смогла бы ему чем-то помочь или остановить.

Уже спустя некоторое время мой парень появляется с веселой улыбкой и без единой ссадины с ребятами нашего класса.

— Прости, — приседает рядом. Рукой приглашает официанта и говорит слова, которых я вообще не ожидала услышать:

— У нас с Алексом старые дела, вот он и мстит мне, — говорит так, будто не видел никакого поцелуя. — Давай просто забудем об инциденте.

3

Открываю глаза еще задолго до будильника. Сегодня первый день в университете, и мне до чертиков страшно.

Новые знакомства слишком болезненные для меня. Обстановка, да и вообще, за одиннадцать лет я привыкла к одноклассникам. А сейчас словно с нового листа.

Еще и Катька со своими причудами. Даже не сказала, в какой универ поступила.

— Привет, мамуль, — присаживаюсь за стол.

— Привет, а ты чего так быстро? — даже не поднимает взгляд от кофемашины.

— Мам, ну ты чего? — бурчу с набитым ртом. Булочки просто отпадные, и нет сил дождаться кофе латте.

Мама поворачивается и начинает хохотать. Она как никогда счастлива, и я очень рада видеть на ее лице улыбку. Протягивает мне кружку с напитком и садится напротив.

— У меня сегодня дополнительная смена.

Странно прячет взгляд на дне кружки.

— Тебе нельзя переутомляться, — вздыхаю, — может, откажешься?

После смерти отца мать долго приходила в себя. Даже из больницы ушла в поликлинику, чтобы меньше стресса. Хотя у врачей его всегда много. Особенно у таких, как моя мать. Она слишком близко все принимает к сердцу.

— Анька, детский врач, помнишь ее? — мать начинает оправдываться.

— Угу, — сербаю ароматный напиток.

— У нее в семье горе, мать умерла, ну как я могу отказать?

Моя мать терапевт, и до сегодняшнего дня я думала, что только взрослых может лечить, но, как оказывается, ошибалась.

— Она вернет дежурство?

— Да.

Мама складывает руки на столешнице, украдкой на меня поглядывая.

— Говори уже! — едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза к потолку.

— Помнишь, я тебе рассказывала о своем однокласснике?

Улыбаюсь в ответ, понимая, к чему она клонит.

— Он пригласил меня на свидание, — мама сразу краснеет.

— Тот, что вдовец? — В прошлом месяце мама ездила на конференцию врачей за границу и там в отеле чисто случайно встретила школьного друга.

— Тот самый.

— Сегодня вечером надо поторопиться, ты сто лет себе новые платья не покупала.

Мама благодарит одним взглядом и целует в лоб, как детстве.

Я не могу стоять на пути к ее счастью, хоть и чувствую боль в груди. Словно предаю покойного отца, но маме только сорок два, она уже три года как вдова.

Позавтракав, принимаю душ. Долго не могу выбрать, что надеть, но в конце концов останавливаю свой выбор на любимых джинсах и легкой футболке.

Чмокаю мать в щеку и бегу на остановку, ведь ехать мне почти через весь город.

Отоспаться теперь смогу только на выходных, и то не факт.

— Привет, красотка, — оказавшись на улице, набираю подругу.

— Привет, — тянет, — ты готова узнать, в каком универе я буду учиться? — стебется.

Я три месяца из нее выбивала признание. Молчала как партизанка.

— Говори уже.

Катька только хихикает в трубку и переводит тему. Я больше не возвращаюсь к этой теме. Пусть и дальше держит интригу. Рано или поздно все равно придется признаться.

В универ прибываю почти за полчаса до начала занятий и бегу искать свою аудиторию. Я тут была все лишь несколько раз и не успела оглядеться. Учитывая то, что тут более пяти зданий, есть где побегать.

Перед воротами опять звонит телефон. Даже не смотрю кто, сразу поднимаю.

— Опять ты эти галимые джинсы натянула, — Катька возмущается, а я не могу понять, откуда она знает.

— Нет, я в платье сегодня буду соблазнять дедов, — хихикаю и поворачиваюсь к дороге. Катька стоит сзади, хитро прищурясь.

Бросаюсь в объятия. Не могу поверить, что она все время скрывала от меня правду.

— И какой факультет? — так, обнявшись, мы идем в главный корпус.

— Увидишь, — фыркает. Делаем шаг на дорожке, как мимо нас пролетает спортивный мотоцикл. Водитель в шлеме и его лица не видно, но кожаная куртка на широких плечах выглядит очень привлекательно.

Целое мгновение мне даже кажется, что, возможно, это преподаватель. Мы с Катькой с интересом наблюдаем, как он снимает шлем. Поворачивается к нам, направляя свой взгляд прямо на меня.

Сердце очень больно стучит. Руки деревенеют. Все переворачивается в один миг.

Не может быть!

4

Несколько минут ступора, глубочайшего сна мышц и извилин. Злость, глубоко проникшая в вены.

Я неделю пыталась не вспоминать проникновенный взгляд голубых глаз, вырвать из памяти пережитый позор, но он меня сам настиг там, где я не ожидала.

Злюсь.

Ноги так и норовят сделать шаг навстречу и отдать должок.

Цепляюсь за Катькину руку, чтобы не сделать глупость в первый же день учебы, и тяну к дверям.

— Я смотрю, ты без меня уже жить не можешь? — лыбится, направляюсь в нашу сторону.

Прикусываю губу, чтобы не ответить, и