Иные. Проклятые истинные - Элиза Маар

— Пригрела змейку на своей шейке. — пробурчала я, захлопнув дверцу.

— Я симпатичнее! И не такой противный.

— Тут я бы поспорила.

— Обижусь, женщина!

— И снова нагадишь мимо лотка? — съязвила я.

— В твои тапки. — мурлыкнул он.

— Побрею. — пригрозила я.

Хлопнула дверца машины, и я шикнула на Злобика, чтобы он замолчал. Водитель помог мне выгрузить из багажника чемодан, и я грустным взглядом посмотрела на особняк.

Дома я здесь себя не чувствовала, в ковене Алфиры мне было лучше. Но от мысли, что скоро увижу двух наглых волков, из-за которых-то и была так далеко от дома столько времени, грудь наполнилась теплом.

Оставив вещи и кота в комнате, я спустилась на первый этаж. Безумно мучила жажда, но до кухни я не добралась, так как услышала болезненный стон и, нахмурившись, свернула в сторону гостиной.

От удивления брови взметнулись вверх, а челюсть сравнялась с полом. Вот это новости! Сначала убил бардак, такой, что сам черт ногу сломит. А то и обе переломает. А на ковре… Чтобы убедиться, что не брежу, я протерла глаза и снова уставилась на братьев. Нет, глаза мне не лгали.

Эти два индивидуума действительно спали на ковре, непозволительно близко друг к другу. По крайней мере, оба были в трусах. Слабое, но утешение. Нога Ника и закрывала бедра Даррелла, так как она была закинута на него. Я чуть было не села там, где стояла.

Вдруг Доминик зашевелился, шепча что-то. Его ладонь огладила спину Даррелла и спустилась к его ягодицам. Погладила и сжала. У меня едва не выкатились глаза. Не отрывая от них взгляд, я достала телефон и сфоткала их. Вгляделась в экран. Нет, все-таки это правда.

— Миди, почему от тебя несет мокрой псиной? — не открывая глаз, сонным голосом произнес Даррелл.

Брови Доминика нахмурились, и он открыл глаза.

— Какого… — его рука тотчас убралась с задницы Дара. — Твою мать!

Ник резко подорвался на ноги, осмотрел себя и зарычал на брата.

— Заткнись, Ник. — сказал ему Дар. — И свали. Я тут с самочкой. — он похлопал по месту, где спал Доминик и нахмурился.

Самочки-то тютю. А точнее вон она, стоит и охеревает от жизни. Светит своим достоинством. Внушительным, однако. Я заценила. Повезет кому-то..

Ник посмотрел на свои ладони и скривился так, словно они были в какашках. Я примерно так же морщусь, когда убираюсь за Злобиком.

— Это я твой волосатый зад мацал?! — выплюнул он с отвращением.

Дар, наконец, открыл глаза. Я не сдержалась и прыснула со смеху. Придурки, ей-богу!

— Теперь… пха-ха-ха..! Теперь… ой, блин..! — я согнулась, схватившись за колющий бок. — Мне все ясно..

Никогда в жизни так не смеялась. До слез и боли в животе. Даже задыхаться начала.

Наконец, я выпрямилась и вытерла собравшийся в уголках глаз слезы. Парни смотрели на меня так, словно хотели убить.

— Да неужели? — тихо, а потому как-то угрожающе сказал Даррелл.

— Ага! — лучезарно улыбнулась я и показала фото. — Какие вы тут милашечки! Как обнимаетесь. Вы только гляньте!

— Удали! — процедил сквозь зубы Доминик.

Я ухмыльнулась, взглянув на него. По позвоночнику пробежалась дрожь. Глаза Ника светились: он терял контроль над зверем.

— И не подумаю. — без страха я убрала телефон в карман.

Ник двинулся на меня, но его остановил Дар, выставивший руку. Он всегда был умненьким.

— Будьте хорошими мальчиками. — сказала я ласково. — Не то… это потрясающее фото увидит не только Эрик, но и вся стая.

— Ты… — Ник зарычал.

— И рычать на меня не надо. Я натура нежная, обидиться могу.

На мне явно сказалось общение со Злобиком. И смелости набралась и фразочек его.

— Ты нам угрожаешь? — нарочито спокойно произнес Даррелл.

— Ну что ты, братик, как я могу? Пока всего лишь предупреждаю.

— Пожалеешь, мелкая. — оскалился Ник.

Я окинула его медленным взглядом, подарила ему свою самую лучшую улыбку и пошла к двери, у которой остановилась и повернулась к ним:

— И уберитесь здесь, скоро приедут родители. Мы ведь не хотим, чтобы мама волновалась? Эрик тогда будет очень, очень, очень зол.

Оказавшись в спальне, я прижалась спиной к закрытой двери. Зверь внутри бесновался, рвался обратно к парням, без запаха которых нам обоим стало больно. Я думала, будет сложнее. Но оказалось, я могу сопротивляться. Пока.

— У тебя такой вид, будто я сожрал твой последний пельмешек. — заметил Злобик. — Кто тебе в душу нагадил? Я вроде еще не успел, только тапки пострадали.

— Ты… что? — я взглянула на свои кроссовки, которые оставила у шкафа, когда ушла. — Злобик!

— Угомонись, эти я не трогал. Пока.

Я устало вздохнула и плюхнулась в кресло. Злобик сел на кровати, прилизал хвост и уставился на меня своими золотистыми глазами.

— Где мои сливки? Ты на кухне была или где? — он сощурился.

— Я дотуда не дошла. — призналась я, достав телефон из кармана.

— Надеюсь, причина была веская? — замахал он недовольно хвостом. — Я голодный, а когда я голодный, страдают все.

— Ты вечно голодный, поэтому страдаю я вечно. Не причитай, смотри.

Когда я принялась за разбор вещей, мне позвонила Эмилия. Нет, чтобы обрадоваться тому, что я приехала, она меня посыпала отборной бранью, а уж потом с чувством выполненного долга рассказала, как сильно переживала за меня.

Разговор длился недолго, подруга хотела обо всем услышать вживую. Уже через час я была готова. Ехать на очередную грандиозную Лунную вечеринку как пугало не хотелось, пришлось привести себя в порядок.

— В полночь чтобы была дома! — наказал мне Злобик.

— Боишься, что из такой конфетки я превращусь в тыкву?

Я закончила подводить левый глаз и все-таки распустила волосы. В высоком хвосте они мне не очень нравились. А вот когда рассыпались густой шоколадной волной и легли на плечи, я была довольна.

— Боюсь, что эта тыква окажется не в том огороде. — фыркнул котик.

Я нахмурилась, и как только поняла, что именно он имел в виду, запустила в него подушку.

— Неделю без сливок!

На тот момент, когда я вышла из комнаты, дома уже был идеальный порядок. Я шла и диву давалась. И когда только успели? В поле зрения оказалась девушка в бело-розовой униформе. О-о-о, понятно. Гады бесстыжие!

То ли попросить Злюбика, чтобы напрудил им в обувь? Он..

— И куда это ты собралась, мелкая?

Я медленно обернулась к лестнице. Сверху на меня смотрел Доминик. Волосы он так и не расчесал, и те торчали в разные стороны в кошмарном беспорядке. Но хоть трусы надел, и на том спасибо.

— Гулять.

— Стоять!

Поджав губы, я повернулась к нему обратно. Глаза снова полыхали. Вот же… волчара