Не бойся ночи, там есть Я - Тая Ан

На заднем сиденье заворочался уколотый страдалец.

— Не переживай, — бросил Рид, — скоро будем дома.

Я никогда не интересовалась, куда они их девают. После своей работы я во всех смыслах умывала руки и забывала об этом до следующего раза. Может сдают в приют или выпускают в заповедник, что сомнительно. Да и плевать!

Достав из сумки шарф и балетки, я переобулась и намотала ткань на голову, скрывая яркую шевелюру. Сапоги полетели в пакет. После двадцатисантиметровых каблуков ноги ныли, как не свои. Если бы не высшая цель, то нафиг бы такие страдания… Цель, ну и оплата, конечно. А то я тут жизнью рискую, как-никак.

— Отдохни хорошо, завтра заеду за тобой к восьми.

Кивнув, я чмокнула его в щеку и отчалила в сторону дома. Рид проследил, когда я скроюсь в дверях и отчалил. Не люблю вампиров, и хорошо, что этой гадости в нём всего лишь наполовину.

День был непозволительно долгим. Кажется, я растратила все имеющиеся силы. Благо, таким, как я не нужно спать больше трех часов, чтобы как следует восстановиться. Щёлкнул выключатель, и я замерла в коридоре перед чужим отражением. Вдох-выдох, и ярко-рыжие волосы поблекли, уступая место русым прядям, лицо плавно округлилось, глаза поменяли форму и цвет, брови потемнели, тело стало чуть ниже, а формы — менее объёмными. Уф, как хорошо наконец то снова стать собой…

Я — метаморф, представитель редкой генетической мутации. И такие, как я долго не живут.

* * *

— Ридхард, имей, наконец, совесть, и дай мне поспать!

— Имел я эту совесть, солнце моё… В моем лексиконе, к твоему сведению, вообще нет такого слова, но есть слово спать. Особенно действенно, если поблизости лежит красивая девушка. Продемонстрировать?

Р-р-р! Накрывшись с головой, я в очередной раз пожалела, что однажды разрешила ему поработать будильником. Теперь этот беспардонный клыкастый будильник очень хотелось разбить о стену каждый раз, когда тот мешал досматривать последний, самый сладкий сон…

— Разве вам, вампирам, не нужно спать? — пробурчала я, утыкаясь носом в подушку и чувствуя, как в моё тёплое одеяльное убежище проникает вражеская рука.

— Не знаю как вампирам, а нам, полукровкам, достаточно и пары часов.

— Читеры!

— М-м, какая милая пяточка. Очень аппетитная пяточка. Куснуть, что ли?

— Я ноги не мыла…

— Ничего, так даже вкусней.

Во избежание ненужной перфорации любимой нижней конечности, в ход пошла вторая, пока что угрозам не подвергшаяся. Замычав от неожиданной затрещины, Рид отпустил мою ногу и убрался с кровати.

— Кровожадная женщина! Прямо в челюсть!

Злорадно захихикав, я перевернулась на спину и представила себе миловидную сероглазую блондинку, тут же ощутив привычное покалывание в изменяющихся тканях. Хельга Зейн. Именно под этим именем и с подобной внешностью меня знали в институте. Видеть себя в истинной ипостаси я не доверяла никому, ибо чревато…

— О, пяточка изменилась! — констатировал притихший было наблюдатель, — кофе будешь, цветочек?

— Угу, — оценила я сарказм, — а себе чеснока надави и употребим на брудершафт.

Кофе для метаморфов был смертельным ядом, что не мешало мне нежно любить его аромат. Гель для душа с запахом капучино, мыло, освежитель воздуха и даже духи с легкой кофейной ноткой делали мою жизнь лучше и лишний раз не позволяли чересчур осведомленным персонам заподозрить меня в том, кто я есть.

Откинув одеяло и нацепив тапки, взлохмаченная и помятая, почесываясь и зевая как бегемот, я продефилировала в ванную мимо благоухающего парфюмом, вечно идеально выглядящего Рида. Тот проводил меня взглядом, демонстративно потирая ушибленный подбородок.

— Не будешь лезть, куда не просят…

— Буду… — многообещающе понеслось мне вслед.

Закатив глаза, я скрылась в ванной, не забыв громко хлопнуть дверью

Спустя сорок минут мы выехали в сторону места моей учебы. За окном нового авто мелькали улицы с редкими вкраплениями сонных, плетущихся на работу людей. Вся нечисть передвигалась на машинах, и мы не были исключением. После принесенных Ридом ароматных, только из пекарни, свежих слоек, пришлось простить ему покушение на целостность моей драгоценной пятки. Да и настроение после завтрака улучшилось в разы.

Мельком глянув на четкий мужской профиль, я улыбнулась про себя. Зная его прошлое, трудно было не порадоваться, что ему-таки удалось выкарабкаться и стать тем, кто он есть. Когда-то семья Рида подверглась нападению оборотней, ставшее фатальным. Его мать и бабушка погибли, а маленький, чудом выживший полукровка оказался в государственном приюте. С тех пор он кровно ненавидит каждого представителя лохматой нечисти, делая всё, чтобы тех стало как можно меньше, не теряя при этом хорошего настроения и даже не портя своих дорогих дизайнерских пиджаков.

Моя история была немного сложней… В свое время я производила впечатление вполне успешной дочери состоятельных родителей, отличной студентки с радужными перспективами и беззаботными взглядами на жизнь, которым суждено было резко поменяться буквально за один день. И виной тому так же стали проклятые оборотни… Кто их вообще любит, кроме них самих?

Тогда, два года назад, я ещё не знала, что миром правит самая настоящая нечисть. Вампиры и оборотни. Эти генетически модифицированные люди считали себя на порядок выше всех остальных, но никак не в силах были справиться с собственной многолетней враждой. Она-то их и похоронит. И надеюсь, что я сыграю в этом не последнюю роль.

* * *

Машина остановилась в центре битком набитой парковки. Вот что значит проспать… Ну ничего, немного пройдусь. Махнув Риду на прощание, я взяла рюкзак и вышла, направившись ко входу в свою альма-матер.

Институт принадлежал оборотням. В основной массе там учились только они и те редкие люди, кто мог себе это позволить. Я могла. Но и человеком меня не считали, ведь мне вполне по силам было изменить собственный запах. Так что с оборотнями я была оборотнем, с вампирами — вампиром, а люди… благо, большинство этих несчастных не знали, что живут бок о бок с выходцами из собственных кошмаров.

— Хелль, душа моя!

Со спины ко мне шагнул Орхан, высокий монстроподобный парень с непослушными кудрявыми волосами и заразительной улыбкой. Если не знать о его истинной сущности, то тот вполне мог бы казаться милым.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — оскалился он, кровожадно нависая жутковатой плечистой скалой.

В общем-то традиционный вопрос. Этот парень