После долго и счастливо - Хлоя Лиезе

— Всего лишь один маленький поцелуй, — я постучал пальцем по своему носу, затем вздрогнул от боли в щиплющем ушибленном порезе от разбившихся очков. — Вот сюда.

Она упёрлась ладонью в мой лоб, заставив меня плюхнуться обратно на траву, затем перешагнула через меня.

— Я не раздаю поцелуи, очкарик, — бросила она через плечо. — Но после матча я куплю тебе пиво в знак извинения, а там посмотрим, с чем я буду готова расстаться.

И по сей день Фрейя клянётся, что метила в ворота (которые, знаете ли, были на шесть метров правее моей головы), но мы оба знаем, что на деле случилось не это. На деле в тот день мы оба выучили урок:

Эйден может напирать лишь до определённой степени.

Фрейя может терпеть лишь до поры до времени.

А потом что-то ломается.

Весьма плохо ломается.

Глава 1. Фрейя

Плейлист: Orla Gartland — I Go Crazy

Раньше я постоянно пела. В душе. Во время долгих поездок на машине. Во время покраски нашего дома. Во время готовки с Эйденом. Потому что я человек чувств, а музыка — это язык эмоций.

Затем неделю назад я снова легла в постель в одиночестве, устроилась со своими котами, Редиской и Огурчиком, и осознала, что не помню, когда пела в последний раз. И так уж случилось, что я осознала, что мне пи**ец как надоело терпеть своего мужа. Давно уже. Месяцами.

Так что я вышвырнула его. И, возможно, с тех пор всё покатилось под откос.

Икая, я смотрю на шкаф Эйдена.

— Ты всё ещё там? — голос моей лучшей подруги Мэй раздаётся по громкой связи из телефона, лежащего на кровати.

— Ага, — ик. — Всё ещё слегка пьяная. Прости.

— Главное за руль не садись, и всё будет хорошо.

Я опять икаю.

— Думаю, со мной что-то не так. Я настолько зла на него, что фантазировала, как подложу в его офисные туфли шоколадный пудинг…

— Что? — восклицает она. — С чего бы тебе так делать?

— Он подумает, что это кошачье говно. У Редиски бывает диарея, когда она ест мои комнатные цветы.

Пауза.

— Иногда ты меня реально пугаешь.

— Это правда, — происходя из семьи с семью детьми, я знаю весьма креативные способы отомстить. — У меня определённо шарики за ролики зашли. Я подумываю воскресить свои самые коварные розыгрыши, и я настолько перевозбуждена, что смотрю на его шкаф и нюхаю его запах.

Мэй сочувственно вздыхает в телефоне.

— Всё с тобой нормально. У тебя не было секса уже… сколько там, напомни?

Я хватаю бутылку вина с комода и делаю большой глоток.

— Девять недель. Четыре дня… — я прищуриваюсь, одним глазом глядя на часы. — И двадцать один час.

Она присвистывает.

— Ага. То есть, слишком долго. Ты оголодала без секса. И если ты обижена, это не означает, что ты не можешь по-прежнему хотеть его. Брак — это намного более сложная и запутанная штука, чем нас предупреждали. Ты можешь хотеть оторвать ему яйца и при этом так скучать по нему, что аж дышать невозможно.

На мои глаза наворачиваются слёзы.

— У меня такое чувство, будто я не могу дышать.

— Но ты можешь, — мягко говорит Мэй. — По одному вдоху за раз.

— Почему нас не предупреждают?

— О чём?

— Почему никто не говорит, как сложно будет в браке?

Мэй тяжело вздыхает.

— Потому что в противном случае я не уверена, что мы бы пошли на такое.

Шагнув поближе к вешалке с безупречно выглаженными рубашками Эйдена, я утыкаюсь носом в воротник его любимой рубашки.

«Голубой как зимнее небо, Фрейя. Цвет твоих глаз».

Я чувствую скручивающую смесь ярости и тоски, вдыхая его запах. Океанская вода и мята, тёплый, знакомый запах его тела. Я сжимаю ткань в кулаке, сминая, потом отпускаю и наблюдаю, как она расправляется, будто я к ней и не прикасалась. Именно так я в последнее время чувствую себя в отношении своего мужа. Будто он ходит по нашему дому, а я с таким же успехом могла бы быть призраком. А может, призрак — это он.

Может, мы оба призраки.

Хлопнув ладонью по дверце шкафа и захлопнув её, я снова хватаюсь за бутылку вина. Один последний глоток, и она закончилась. Фрейя: 1. Вино: 0.

— Вот тебе, алкоголь, — говорю я бутылке, с гулким ударом ставя её на комод.

— Он всё ещё в Вашингтоне? — спрашивает Мэй, на цыпочках лавируя в моей пьяной болтовне.

Я смотрю на его пустую сторону кровати.

— Ага.

Мой муж, выполняя мою просьбу, уехал за тысячу миль к северу от меня, зализывая свои раны с моим братом и по праву паникуя, потому что я упёрлась и сказала ему, что такое дерьмо не пройдёт. Я дома, с котами, и тоже паникую, потому что я скучаю по своему мужу, потому что хочу придушить этого самозванца и потребовать вернуть того парня, за которого я вышла замуж.

Я хочу, чтобы синие как океан глаза Эйдена искрили, глядя на меня. Я хочу его долгие крепкие объятия, прямолинейные рассуждения о жизни, прагматизм, рождённый одновременно из трудностей и стойкости. Я хочу, чтобы его высокое тело прижимало меня к кафелю в душевой, чтобы его грубые руки блуждали по моим изгибам. Я хочу его вздохи и стоны, его пошлые словечки в моих ушах, пока он наполняет меня каждым дюймом своей длины.

Отвлёкшись на этот яркий мысленный образ, я ударяюсь большим пальцем ноги о корпус кровати.

— Бл*дские сраные сиськи! — плюхнувшись на матрас, я смотрю в потолок и стараюсь не расплакаться.

— Ты в порядке? — спрашивает Мэй. — Ну типа, я знаю, что ты не в порядке. Но… ты поняла.

— Ударилась пальчиком на ноге, — пищу я.

— Ооо. Отпусти и забудь, Фрей. Отпусти и забуууудь, — распевает она. — В конце концов, ты же Эльза, королева Эренделла, если верить моим детям.

— Но с бёдрами, — в унисон говорим мы.

Я смеюсь сквозь слёзы, которые лихорадочно стираю с лица. Плакать — это не слабость. Я это понимаю. Умом. Но я также знаю, что мир не поощряет слёзы и не считает эмоциональность за проявление силы. Я сильная и прямолинейная женщина, которая проживает все свои чувства и борется с культурным давлением, требующим сдерживать их, привести своё эмоциональное дерьмо в порядок. Даже когда мне хочется лишь разразиться рыданиями, обнимая своих котов со съедобными кличками и сквозь слёзы подпевать своему эмо-плейлисту из 90-х. К примеру. Возможно, этим я и занималась ранее. Когда открыла и начала лакать вино.

В мире,