Не подарок на 8 марта - Юлия Гетта

— Ладно, Свет, пусть у меня остановятся, — вздохнула я, коря себя за свою доброту.

Вот зачем мне это, спрашивается?

— Да нет, Ксю, не надо, если у тебя мужчина… Это неудобно.

— Да нет у меня никого, одна я живу.

— Да? Ой, ну замечательно! — радостно воскликнула подруга.

А я только закатила глаза. Да уж, замечательно так замечательно.

— Ты меня так выручишь! А то я ж тут поседею, пока дождусь их обратно! А если ты с ними будешь, мне всё поспокойнее как-то.

— Ага, — только и ответила я.

Прощай, единственный выходной.

Ну зато хоть малыша Ромку увижу. Посмотрю, каким он вырос.

Усмехнулась себе под нос — девок он меняет, значит. Ну ещё бы, такой милашка в детстве был. Наверное, и сейчас прелесть глазастая. Девки за такими красавчиками обычно толпами ходят, как тут не менять…

— Ну спасибо тебе, Ксюшик, большое! Я твой должник! — радостно пропела в трубку Светка.

— Ага, — пробурчала я, — скидывай явки-пароли.

— Сейчас-сейчас!

2. Ничего себе маленький Ромочка!

Я слишком добрая — это моя проблема.

Вместо того чтобы валяться на диванчике, наслаждаясь долгожданным выходным, тащилась по утренним пробкам в аэропорт. Ничего не понимая: вроде бы праздник, откуда взялась эта вереница машин? Половина мужиков города отложили покупку подарков для своих дам на самый последний момент?

Ох уж эти мужики…

Вот даже хорошо, что у меня никого нет. Как вспомню своего последнего ухажёра, так вздрогну. Лучше уж одной. Да, иногда бывает скучновато, зато никто не бесит хотя бы. И нож в спину не воткнёт в самый неожиданный момент.

Вот только бы ещё найти кого-нибудь для удовлетворения естественных потребностей… Но кажется, в Новосибирске это нереально. Такой вот парадокс. Мегаполис вроде, столько людей вокруг, а подходящих днём с огнём не сыщешь.

Ненавижу пробки. Пока доехала до Толмачёво, чуть не поседела. Да ещё и за парковку придётся отвалить кучу денег… Вряд ли я уложусь со встречей за пятнадцать минут.

Ну да ладно. Не каждый день подруга детства меня о чём-то просит. Понянчусь немного с её мелкими, так уж и быть. Может, это мне зачтётся в карму.

Пока шла по терминалу, разыскивая нужный выход, сверяла данные с сообщением Светки. Она написала не только рейс, но ещё и во что одеты её подопечные: Ляська в золотистой курточке, а Ромка в чёрном пальто и джинсах.

Как опознавательный знак — Ляськин чемодан. Большой зелёный динозавр с выпученными глазами и фиолетовым бантом.

Собственно, этот замечательный чемодан первым я и увидела. Его катила симпатичная девчушка с задорными кудряшками, а за руку её вёл… За руку её вёл…

Божечки мои.

Сглотнула.

Ничего себе! Маленький Ромочка. Бестолочь несамостоятельная. Да он примерно на голову выше меня и раза в два шире в плечах!

Хотя ямочка на подбородке всё ещё на месте. Да глаза голубые с чернющими ресницами, как два горных озерца.

Сердце как-то странно ёкнуло в груди.

Рука непроизвольно дёрнулась к волосам, поправила наскоро собранный хвост, убирая за уши выбившиеся пряди.

Господи, ну почему я такая дура? Не могла же надеть на себя что-то приличное? Нацепила этот бесформенный спортивный костюм, в котором напоминаю спанч-боба.

А младший брат Светки выглядел просто как сошедшая с обложки модного журнала кинозвезда. Причём брутальная кинозвезда. Практически Том Харди. Нет. Не Том Харди. Генри Кавилл! Да. Только ещё лучше. Генри Кавилл отдыхает.

Девиц меняет он. Ещё бы.

Я не из робкого десятка, но вот увидев такого, растерялась. Испытала очень странное желание подойти и попросить автограф. Никогда не понимала, как можно фанатеть по кому-то и визжать от счастья, поймав на себе мимолетную улыбку звездной личности. А сейчас поняла!

Вот тебе и милый Ромочка, для которого в детстве я воровала конфеты из дома.

Став вдруг очень робкой, подошла к этой парочке, что уверенно пересекала зал аэропорта. К слову, Ромочка совсем не выглядел растерянным. Он целеустремлённо шагал куда-то, ведя за собой модную девчушку и пялясь при этом в телефон.

— Рома, Рома, блин, я писать хочу! — дергала та его за руку.

Брат подруги перевёл на неё недовольный взгляд.

— Ляся, блин, до гостиницы не потерпишь?

И тут перед ними нарисовалась я.

— Ну привет, ребята!

Рома переключил внимание на меня и недоуменно повел бровью. А я поймала себя на том, что улыбаюсь ему, как последняя идиотка. Попыталась сделать лицо более сдержанным, но кажется, вышло ещё хуже.

— Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовался брат подруги.

Ох. Голос у него, конечно, под стать внешности. Низкий, глубокий баритон, приправленный благородной хрипотцой.

Генри Кавилл однозначно отдыхает.

— Я — Оксана! — гордо заявила я. — Подруга твоей сестры, ты меня не помнишь?

Роман снова недоверчиво повёл бровью, продолжая смотреть на меня с неким вопросом в глазах.

Девчушка не хуже своего дяди уставилась на меня, подозрительно прищурившись.

— Извините, не могу припомнить, где мы с вами раньше встречались, — сдержанно улыбнулся мне Роман.

А я захлопала ресницами, продолжая одухотворенно лыбиться ему.

— У вас дома встречались, когда я за твоей сестрой в школу заходила. Ты ещё маленький тогда был, да и я тоже. Вот и не помнишь.

Теперь брови на красивом мужском лице взмыли вверх.

Малявка снова подергала своего дядю за рукав:

— Ром, я писать хочу.

— Идёмте! — радостно отозвалась я. — Туалет в той стороне, я с тобой схожу, малышка! Роме-то в женский нельзя! — Приветливо улыбнулась ребёнку. Но та снова прищурилась, смерив меня недоверчивым взглядом.

— Спасибо, девушка, но мы сами справимся, — заявил Рома и резко зашагал от меня прочь, увлекая за собой племянницу.

— Эй! — возмущённо всплеснула я руками. И посеменила за ними. — Подождите меня!

Рома сбавил шаг, развернулся и строго посмотрел на меня. Так, что захотелось тут же вытянуться по стойке смирно. Что ещё за ерунда такая?

— Идите своей дорогой, девушка, — строго произнёс он. — Не нужно за нами ходить.

Мне даже поежиться захотелось от холода, которым повеяло от его взгляда.

Опешила на мгновение. Но когда братец подруги развернулся и продолжил шагать прочь как ни в чем не бывало, меня накрыло нешуточным возмущением.

— Эй! — снова закричала я. — А ну стоять!

Рома развернулся, и на этот раз его глаза сверкнули самой настоящей злостью.

— Вы меня с кем-то перепутали, — надменно заявил он. — Всего доброго.

— Перепутала?! — Я просто задохнулась от возмущения. — Так может, и фамилия у тебя не Кораблёв?

— Кораблёв, — удивлённо моргнул Роман.

— Так вот, Кораблёв. Я