Патологоанатом. Призрачный мир - Ш.

— Тогда давай жить дружно и мне не страшно, и тебе не скучно. Есть то, что мне надо знать о тебе.

— Да как бы, ничего нет.

— А как мне тебя звать?

— Дух.

Ну вот опять, снова, здорова. Я ему за здравие, а он мне за упокой.

— Так не пойдёт. Тебя же как-то звали при жизни.

— Называй меня Кроули.

— А меня, зовут Виктория.

— Я знаю. — Сказал он как-то расстроенно.

— Вот и славно, теперь давай работать.

С этого и началась наша дружба. Она была построена на юморе, взаимных подколках, иногда подсказках не по теме. Кроули прекрасный слушатель и не менее прекрасный рассказчик. Так пролетело 2 года. Помимо него, я обзавелась хорошими друзьями, прямо не отходя от клиники. Мы тут одна большая семья чёрного юмора.

Глава 2

Новый день, новый денёчек. Вечный день сурка, разбавленный новыми телами с бирками.

Моё утро самое обычное. Встала, умылась, помылась и не всегда по отдельности. Иногда, даже одним и тем же средством. Потому завтра, под названием: " я его слепила из того, что было". И конечно же сборы с жопой в мыле, потому что, как всегда, опаздываю. На каждую рабочую смену, я лечу как на парад. Падаю, спотыкаясь, но бегу что бы не опоздать. Чаще всего, успеваю, хоть бывают дни провала. Куда без этого, мы живые люди.

— Хотя куда мне спешить? Они никуда не уйдут. — Каждый раз думаю про себя, когда опаздываю.

Придя на работу, сразу замечаю в кабинете кого-то накрытого белой тканью.

— Значит, утро начинается не с кофе. — Подумала про себя Вика.

Переодевшись, она вошла в манипуляционную, где было чисто и пахло хлоркой. Ещё было не известно, кто под тканью. Но это тревожило девушку.

— Ох. Ты так много пропустила. — Голос с потолка вещал.

— И тебе доброе утро. Может, расскажешь.

— Нет, сама скоро всё узнаешь.

— Ну и ладно, старый хрыч. — Бубнила себе под нос девушка, снимая ткань.

Немой вопрос застыл у нее на лице. Она была в шоке от увиденного. Перед ней на столе, лежал её сменщик Семён Васильевич. Добрый мужик в возрасте. Его место она заняла по приходу в клинику, но мужчина был не против. Он уже хотел отойти от дел и даже подумывал о пенсии. Так что, Вика для него, была как находка. Молода и полна сил, бойкая, а самое главное мозговитая.

— О, здравствуйте. Смотрю, Вы уже на месте. — Сказал молодой интерн.

— Что тут произошло? Он вчера был живее всех живых.

— Ну как видите, нас покинул товарищ. Он ушёл в мир иной.

— Прекрати разводить сырость. Намотай сопли на кулак и приступай к делу. — Громко и четко отчеканила Вика.

Тут дело на миллион, а он мне тут слезу пускает.

— Хорошо, бездушная машина для вскрытий.

— Ты мне тут ещё поговори.

— Ладно.

— Такой обалдуй, как его тут держит? — Возмущался Кроули.

— Ночью доставили девушку. Молодую, а главное мёртвую.

— Понятно, давай дальше.

— Вы же знаете, что Семён Васильевич всегда, когда занимается вскрытием, слушает радио.

— Ну ближе к делу.

Вика уже выходила из себя от раздражения или тупости интерна.

— Короче, он пошёл включить радио. А когда включил, заиграла музыка. Девка вскочила и начала танцевать. Не обращая ни на что внимания. Но как только музыка закончилась, она упала на стол, а с ней и Семён. — Опустив голову вниз, вещал интерн.

— Это надо было видеть. Она тут такие пируэты выдавала. — Заливался как заливная рыба, от смеха дух.

— Где теперь, эта особа?

— Бог его знает.

— Бог не знает, а я знаю. Её забрали и промыли. Наркота штука едкая.

— Ясно всё с вами. Иди отдыхай, но не забудь про бумаги.

— Так точно. — Отсалютовал мне интерн и вышел в дверь.

— К пустой голове руку не прикладывают. — Кричала я ему вдогонку.

Вот балбес. Как я, его ещё терплю? Задавалась вопросом, на который не знала ответа. Ну как не знала, все я прекрасно знала. Если ни я, то кто же его будет терпеть.

— Рассказывай, а я пока поработаю.

— Ты и так всё знаешь.

— Неужели, всё так и было? — Говорила девушка, надевая стерильные перчатки.

Её движения были лёгкие как крылья мотылька и уверенные на все 200 %.

— Ну вскочила она на столе. Одна нога в туфле, вторая без. На голове висит ткань. Да она была похожа на чёртовый полтергейст, который двигался в такт музыке и кряхтел пытаясь подпевать. Меня чуть с самого кондратий не хватил от увиденного.

— Бедненький ты наш, картина, конечно, не из приятных.

Уже вскрыв тело бывшего коллеги, копошилась у него под кожей. Отделяя мясо от костей.

— На лицо обширный инфаркт, причём не первый и даже не второй. Да и в придачу, полный букет болячек.

Она хмурила брови рассматривая все детали. Ведь ей, ещё писать заключение.

— Вот хоть убей…

— Ах, это невозможно. Ты и так мёртв.

— Зараза. Как тебе, это не надоедает? А смотря, как ты это делаешь, так ещё и кайфуешь от процесса. — Недоумение слышалось в голосе Кроули.

Такая маленькая, худенькая, а копается в людях, как в клумбах.

— Я с детства хотела им быть. Так почему мне не наслаждаться своей работой?

— Точно больная на голову.

— А ты, труп.

— Достала, уйду я от тебя.

— Надолго? — С сарказмом спросила она.

Ведь знала, что он никуда не уйдет.

— Навсегда!

— Тогда, попутного ветра тебе в сраку.

— Пошла ты!

И наступила тишина.

— Как малый ребёнок. — Подумала она про себя, продолжая исследовать внутренний мир Семёна Васильевича.

День тянулся долго и нудно. Работы сегодня было немного. С бумагами она быстро разобралась и уже через пару часов сидела с чашкой кофе в руках и размышляла о планах на вечер.

Звонок:

— Привет, дорогая. Не хочешь сегодня куда-то сходить?

— Павел Петрович, я так рада вас слышать. Ну как же я могу вам отказать. Вас так редко можно выдернуть из мира вагин.

Насмешка, вот что было в её голосе.

— Я не виноват, что мои пальцы творят чудеса.

— Ну раз только пальцы, то я не понимаю такого ажиотажа.

— Я же врач от бога.

— Ты, конечно, можешь себя этим успокаивать, но всё же.

— Так, всё. Мы идём или нет?

— Куда?

— Куда хочешь.

— Ладно, жди меня вечером у клиники, а там решим.

Она отключилась, положив трубку на стол, так и не дослушав его трёп. Пашка, то ещё трепло, ему лишь бы языком чесать, и нет бы, об мой клитор хоть чесал. Так весь разговор