Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым - Марина Лаврук

— Так, я прекрасно помню тот день и прекрасно помню, что умер. Но чувства сейчас не похожи на то, что я испытываю в аду, проклятье, что здесь происходит? — заговорил он вслух сам с собой. — Это бред сумасшедшего, я умер и меня не существует, все! — закрыл глаза, попытался расслабиться, дыхание выровнялось, а измученное тело постепенно начало проваливаться в сон.

* * *

Самое страшное, что могло произойти — произошло. Акио проснулся, но не от жуткого кошмара, он проснулся в кошмаре, лежа в знакомых покоях, знакомого дома.

Ненавистный оттенок неба перед грозой или зловещей синевы, был основным в убранстве комнаты, как и в убранстве всего дворца. Ведь именно этот цвет и изображение гарпии были отличительным чертами его родной семьи — клана Маруяма, и будет не притворством сказать, что по важности уступал он лишь императорском двору.

Акио лежал, продолжал смотреть в потолок, не желая ни дышать, ни двигаться. За окном едва виднелся рассвет, мир еще спал. Даже если он каким-то образом и выжил, даже если все его воспоминания лишь результат больного опьяненного воображения, он не мог смириться с этим:

«Только не Иошихиро, только не этот дом».

Он медленно встал с постели, слегка покачиваясь на ногах, в горле пересохло, а в голове раздался жуткий гул приливающей крови. Минуту отдышавшись он неуверенно пошел прямо, едва удержав равновесие ухватился двумя руками за напольное зеркало в деревянной резной раме. Еще некоторое время Акио продолжал смотреть в пол, не решаясь увидеть собственное отражение, пару тяжелых выдохов и он поднял взгляд.

По его спине прошел обжигающий холод, а ноги подкосились. Акио обезумивший смотрел на отражение в зеркале, широко раскрыв глаза и пытался вдохнуть:

— К…к…как? — он попытался шагнуть назад, но потерял равновесие и рухнул на пол вместе с зеркалом, которое разлетелось битым стеклом с оглушительным грохотом.

Акио обхватил окровавленным ладонями уши, стараясь закрыться от шума, невозможно не распознать это чувство, что бурлящей волной врезалось ему в живот — ему страшно, безумно страшно. Невыносимо.

Дверь распахнулась и на входе стоял обеспокоенный высокий мужчина, его черные волосы были растрепаны, а слегка отекший вид давал понять, что его разбудил шум. Увидев сжавшегося в клубок Акио лежащего на полу среди разводов крови и стекла, мужчина на секунду оцепенел, но отрицательно махнув головой поспешил на помощь:

— Эй, эй, ты чего, что произошло? — он ногами судорожно убирал осколки стекла подальше и присел рядом, положил ладонь на спину, — кошмар приснился или тебе все еще плохо? — он тревожно всматривался в мутные глаза, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию на свои слова.

Акио же не мог и двинуться.

«Убейте меня» — подумал он, но так и не смог произнести.

— Ответьте мне, что за хрень здесь происходит? — послышался крик за дверью, а после уверенным шагом в комнату зашел Иошихиро.

Весь его надменный и холодный вид быстро сменился, стоило увидеть в представшую перед ним картину. Он словно ошпаренный кинулся к брату, начал разжимать ему руки, стараясь поднять.

— Таро, блять, ты чего уставился, давай помогай! — его голос был наполнен не столько злостью, сколько тревогой.

Они усадили Акио на пол оперев спиной к стене, Иошихиро присел напротив брата, он смог силой разжать его руки и осмотрел окровавленные ладони:

— Порезы, ничего серьезного, — с облегчением выдохнул Иошихиро, дал себе минуту привести дыхание в норму, а после метнул холодный взгляд на лицо Акио и приоткрыл пальцами веки внимательно всматриваясь в расширенные зрачки.

Младший как никто другой понимал причину беспокойства своего брата, но страх перед таким знакомым, но изменившимся, огрубевшим лицом был невыносим.

— Ты пьешь лекарства, так ведь? — серьезно спросил Иошихиро.

— …

— Ты так и продолжишь смотреть на меня как щенок подбитый, ты… — еле сдерживаясь, Иошихиро пытался себя успокоить, кричать сейчас было не лучшим решением и все трое в комнате это понимали.

— Я принесу воды, — отозвался Таро и вышел из комнаты, Акио встревоженно проводил его взглядом.

— Смотри мне в глаза и отвечай, ты пьешь лекарства? — схватив младшего брата за подбородок продолжил он, тон его становился грубее.

— Я…я … — стараясь дышать как можно спокойнее выдавил Акио, испугавшись собственного голоса.

— А кто, блять, еще? Проклятье, почему ты вообще уходишь без моего ведома, ты понимаешь, что могло произойти? Понимаешь, что Таро могло не оказаться рядом? Скажи мне ты совсем кретин? — Иошихиро все сильнее сжимал подбородок Акио, постепенно переходя на крик. Его глаза, были переполнены холодной яростью.

Разве можно было задать столько вопросов в подобном тоне подряд и ждать, что твоя жертва выдержит? Старший брат явно его переоценивал.

— Я не… — все еще крайне тихо произнес Акио, стараясь сказать, хоть что-то.

— Ты не пьешь лекарства, не собираешься слушать меня, уходишь неизвестно куда и принимаешь неизвестно что, что прикажешь мне с этим делать, м? Ненавидишь меня и хочешь сдохнуть? Сдыхай, только давай не здесь, я не собираюсь хоронить еще хоть одного из вас, понял? — он с ужасающей злобой сжал подбородок брата брезгливо откинув его в сторону. А после еще несколько секунд рассматривал измученное лицо напротив себя.

Уже спустя мгновенье старший брат осторожно погладил ладонью по волосам Акио, подвинулся и прижал младшего обхватывая в объятия. Глаза Акио округлились, а к горлу подошел невыносимый ком, словно кто-то иглами пытается проткнуть его глотку.

— Прости, — шепотом произнес Иошихиро, все еще обнимая младшего брата, — ты же знаешь, я за тебя переживаю, — на этой фразе Иошихиро слегка шлепнул Акио по затылку.

— Запах, — неосознанно произнес ошарашенный Акио.

— Что запах?

— Мерзкий запах… ты пил…

— Ты, — губы Иошихиро скривились в безумной улыбке, — жизни меня учить собрался?

— А говорил, что никогда не будешь пить, — невозмутимо произнес Акио глядя в глаза старшего.

Лицо Иошихиро сделалось холодным, он приподнялся, поправляя одеяние и бросил на брата привычно надменный взгляд:

— Не помню, чтобы разрешал тебе лезть в свою жизнь.

В дверях появился Таро, он держал кувшин с водой и успокоительный отвар, который им с Иошихиро пришлось силой вливать в сопротивляющегося Акио.

Когда дело было сделано, оба выглядели достаточно потрепано, непослушные локоны Иошихиро вырвались из тугого пучка опустившись на глаза. Эти вьющиеся черные волосы и это лицо, вызывали у Акио приступы удушья, но отвар подействовал практически мгновенно. Легкая дрожь пробрала все тело, спина расслабилась, он продолжал сидеть у стены лишь немного ослабив поджатые