Клянусь своим сердцем - Шанджида Нусрат Али

— Да, — едва слышно произнесла я свой ответ.

— Как ты вообще можешь есть эту дрянь? — закричал он и резко встал, становясь рядом со мной и свирепо глядя на меня. — Есть ли что-нибудь, что ты знаешь, как делать правильно?

Внезапно его рука сжалась на моем горле, душа меня. Я вцепилась в его руку, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его, но не смогла. Я чувствовала, как воздух постепенно испарялся из моих легких. Он поднимал меня за горло, раздавливая трахею, и развернул, прежде чем швырнул на стол. Еда с моей тарелки попала мне на волосы, а деревянный стол сильно ударил по шее.

— Ты должна быть благодарна за то, что я тебя терплю. Учитывая, насколько ты бесполезна, никто другой не захотел бы жениться на тебе, — прорычал он, когда знакомая сердитая жилка проступила у него на лбу.

— Пожалуйста, прекрати… — я едва смогла выдавить эти слова.

Он сильнее сжал мое горло, и я еще крепче вцепилась в его руку.

Его ноздри раздулись, а глаза были полны ярости и ненависти.

— Не перебивай меня, когда я говорю. В следующий раз будь лучше в том, что делаешь, потому что я без колебаний преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь, — он наконец отпустил мое горло, и я набрала полные легкие воздуха, почти задыхаясь, когда упала на пол.

Он присел передо мной на корточки и указал на меня указательным пальцем.

— А теперь иди и скажи горничным, чтобы принесли для меня еще одно блюдо, — приказал он.

— Но я не приготовила ничего лишнего, только для нас двоих, — прошептала я прерывающимся голосом.

Он повернул голову и наклонил ухо ближе ко мне.

— Повтори это еще раз?

— Я-я не приготовила д-дополнительной еды для н-нас двоих.

Он сильно ударил меня. Прямо по лицу. Я задохнулась и упала на землю от удара, и слезы, которые я сдерживала, потекли по моему лицу.

— Абсолютно никчемная и гребаная идиотка, — выплюнул он, хватая меня за волосы. Я почувствовала вкус крови на языке, когда втянула воздух, чтобы закричать. — Неудивительно, что твои родители бросили тебя, когда ты была маленькой. Жаль, что я не могу избавиться и от тебя тоже, — он отпустил меня, и я почувствовала, как моя правая щека горела, как будто ее подожгли.

Он резко встал и схватил свой пиджак. Он похлопывал себя по карманам, как обычно, чтобы убедиться, что пистолеты и ножи у него на месте, и направился к двери.

— Лучше питаться вне дома, чем есть эту дерьмовую еду и рядом с такой как ты, — сказал он через плечо, прежде чем с громким хлопком захлопнул дверь.

Я не двигалась со своего места, чтобы убрать беспорядок. Я так привыкла к этому, что оно почти похоже на ежедневный ритуал.

Слезы продолжали течь из моих глаз, пока я просто сидела на полу, бесцельно глядя вниз, не в силах пошевелиться. Всегда одно и то же. Оскорбления, беспричинный гнев и физическое насилие. Я перестала надеяться, что кто-то пришел бы и спас меня. Не то чтобы это было вообще возможно. В моей жизни не было никого, кто заботился бы обо мне. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было семь. Единственный мужчина, которого я любила, после смерти родителей, бросил меня, не попрощавшись. День, когда я вышла замуж, считался моим новым началом, моим новым счастьем. Но если бы я знала тогда, что будущее будет таким темным и ненавистным, я бы предпочла сбежать.

Я видела, как многие замужние женщины в нашем обществе подвергались такому же насилию, как и я. Я и не подозревала, что стала бы одной из них. С юных лет меня учили, что этот темный мир, подземный мир, был единственным местом, где я смогла бы жить и умереть. От этого никуда не деться. Я даже приветствовала эту жизнь с распростертыми объятиями, зная, сколько тьмы она несла в себе, чем глубже ты копал внутрь.

Но теперь я жалела, что вообще родилась с таким образом жизни.

Я совсем одна в этой темноте.

В моей жизни никого нет. Никого.

Это мой сущий ад.

* * *

На следующее утро я проснулась и перевернулась на бок, чувствуя рядом твердое и холодное тело. Он здесь. Может быть, он вернулся прошлой ночью, когда я спала, как он часто делал. И, судя по алкоголю, который я отчетливо чувствовала, исходящему от его тела, он был в баре. Я медленно выбралась из кровати и пошла в ванную. Когда я посмотрела в зеркало, я встретила отражение изувеченной женщины, стоящей передо мной. Я видела ее каждый день, и ничего не менялось. Она все еще слаба, сломлена и безнадежна, с синяками внутри и снаружи. Отчетливо виден темный кровоподтек на моей правой щеке и небольшой порез на нижней губе. На моей шее даже остался темный след от руки, когда меня так сильно душили. Мои глаза выглядели безжизненными и усталыми, как обычно. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз просыпалась, не чувствуя себя мертвой внутри.

Я умылась и почистила зубы после того, как переоделась в более удобную одежду, и спустилась вниз. Я не забыла оставить Аиду ибупрофен и стакан воды, чтобы справиться с похмельем. Я начала быстро готовить завтрак вместе с горничными, зная, что он понадобился бы ему сразу после того, как он спустился бы вниз.

Через двадцать минут после приготовления простой тарелки с яйцами, тостами и блинчиками я налила стакан сока и расставила все на столе, который больше не был в беспорядке.

Я почувствовала его прежде, чем услышала. Мои мышцы напряглись, челюсть сжалась, и я крепко закрыла глаза.

Еще несколько минут, и он ушел бы на работу.

Опустив голову, я вернулась на кухню за своей тарелкой, незаметно пытаясь сбежать от него, пока у меня еще был шанс.

— Где газета? — спросил он грубым голосом, когда я услышала, как отодвинулся стул, и он сел.

Софи, одна из наших горничных, ворвалась в столовую с газетой в руке, положила ее перед ним и быстро вышла из комнаты.

— Капоне устраивает вечеринку, и мы оба приглашены. Будь готова к семи. И надень что-нибудь хорошее, — пробормотал он и начал жевать свой завтрак, одновременно читая газету.

— Хорошо, — прошептала я.

— И скрой этот синяк косметикой. Я не хочу смущаться из-за своей жены.

Я просто кивнула. После замужества я начала покупать и наносить больше косметики, чем когда-либо раньше.