Право на выбор - Джулия Рут

Я легонько стукаю себя по колену, пока нечто увлеченно скулит что-то в монитор. Стукаю еще раз и еще, под конец уже не жалея сил. Колено дергается и болит.

Нечто всхлипывает и прикрывает голову лапками, продолжая бормотать что-то себе под нос. Не рябит, не пропадает, не изменяется.

Твою мать. Кажется, оно… реально.

— Извините… — тихонько произношу я.

— Да? — о боже, нет, нет, лучше отвернись, лучше сделать вид, что это не я, нет, нет, я не готова, я черт возьми не могу быть готова… — Тебе лучше? Подействовало? Голова не кружится? Не тошнит?

— Зафиксирована сенсорная перегрузка.

— Ох… прости… — нечто с явным усилием замирает напротив меня. — Пожалуйста, сделай глубокий вдох и постарайся успокоиться. Мы не можем дать тебе еще больше транквилизаторов, это просто добьет твою нервную систему, а она и так не в порядке…

Глубокий вдох, да?.. Ну, кто бы это не советовал… Я медленно вдыхаю и выдыхаю, как меня учили когда-то давно.

— Вот так, умница…

Я дышу по счету несколько минут, прежде чем металлический голос из динамиков наконец сообщает, что пульс пациентки № 248 пришел в норму. Краснологовое чуть колышется и как будто обмякает. Опускается на блестящую каплю, которая у него вместо кресла и медленно произносит:

— Меня зовут Шерша. Я — курирующий медик на этой станции. А тебя как зовут?

— …Таня…

— Очень приятно, Таня. Как ты могла заметить, мы с тобой разные биологические виды.

Да ладно, шутишь?

— Но я не враг тебе. И на этой станции никто тебе не навредит.

— Станции?

— Да. Мы с тобой находимся на станции межгалактического культурного взаимодействия.

Стоп… Что? А. Станция. Межгалактическая. Ну конечно. Как до меня сразу не дошло?.. Облегчение растекается по телу вязкими волнами.

— Это такой розыгрыш, да? Пранк? Где тут снимают? Куда помахать?

Нечто напротив меня молчит… а потом поворачивается к монитору и убитым голосом произносит:

— Ис… еще раз… какую дозу ты дал? Кажется, мы все-таки вылетим отсюда первым же сбросом отходов…

Пока Шерша, или кто там оно, бормочет что-то в монитор, я откидываюсь на спину — усталость от пережитого, усталость от последних недель (недель ли?) накрывают темными волнами. Это уже слишком конечно… надеюсь, меня сейчас выпустят… Нельзя так с людьми поступать, серьезно, они же реально мне что-то вкололи… а если я тут коньки сейчас отброшу?..

Как удачно, не находишь?

— Таня… — обращается ко мне существо осторожно, я устало перевожу на него взгляд: ну, что еще расскажешь? — Я не очень понимаю, что такое пранк… но догадываюсь, что ты мне не веришь… дело тут возможно в том, что твой мозг имеет некоторые… патологии… и дозировка лекарства… честно говоря… была не совсем корректна…

Патологии в мозге? Ничего себе они заморочились, раз даже сделали МРТ… или просто узнали?

— Я понимаю, что в это очень трудно поверить… Но пожалуйста… постарайся выслушать хотя бы… Мы на космической станции. Тебя забрали с твоей планеты… в нехороший момент… я видела отчет группы изъятия…

— Стоп, — в голове у меня пухнет и пульсирует, но неведомый Ис молчит. — Какая станция? Какой космос, какая группа, ты что несешь? Ты… что ты вообще такое?

Красноголовая прикрывает перламутр глаз и, кажется, вздыхает — хотя на её лице нет ноздрей.

— Я твой врач и куратор. Меня зовут Шерша. Тебя забрала наша группа, так как установила условия твоего существования на родной планете как недопустимые с отметкой особого уровня. В специальной капсуле тебя доставили на нашу станцию. Здесь мы заботимся о женских особях разных видов, которые попали в схожие ситуации, чтобы потом подобрать им более подходящие условия для жизни.

Так. Что? Забрали? В космос? На станцию?.. Какого черта?..

Шерша смотрит на меня не мигая, и я не уверена, что у нее есть веки, чтобы моргать. Что веки вообще ей нужны, что у нее слезятся глаза… Боже, о чем я вообще думаю?..

— Космическая станция… Серьезно?

— Абсолютно. Чуть позже, когда ты поправишься, я свожу тебя на экскурсию.

— И где мы находимся?

— Не уверена, что ты ориентируешься в ближайших к вам галактиках, но могу показать карту. Ис, выведи наше положение относительно Земли.

— Вывожу положение станции МКВ на экран.

На черном мониторе вспыхивают сотни, сотни тысяч маленьких ярких точек. Некоторые пульсируют, некоторые движутся… Все они подписаны мелко-мелко незнакомым мне набором символов.

— Вот это — наша станция, — Шерша указывает на крупную красную точку в кружке, а потом смещает палец на пять-семь сантиметров. — А вот здесь — твоя Земля.

— Не так уж и далеко… — бормочу я. Может, меня как-нибудь можно… назад? Если это все взаправду, конечно…

— Кхм… — Шерша смотрит на меня, и мне чудится жалость в глазах без зрачков. — Тут масштаб… ваш сантиметр на… 10 парсек…

Я тупо смотрю в экран. Парсек?.. Это… это ведь много, да?

— Это… это очень далеко. Один парсек равняется приблизительно трем световым годам…

Я стою… стою… а потом падаю, там где стояла. Шерша тарахтит и волнуется вокруг меня, что-то бормочет Ис из динамиков. Пятьдесят парсек… 150 световых лет…

— А… назад меня… как-нибудь?..

Шерша медленно качает головой.

— Это… по протоколу не положено… да и капсулы… в них заряд только на один скачок туда и обратно…

— …

— Тебе понравится у нас, я обещаю! Ты не пожалеешь, вот ни разу! Мы тебя подлечим, найдем хорошее место, где о тебе будут заботиться… ну здорово же, да?

Здорово… охренеть как… здорово…

1-3

… Все-таки хорошие у них транквилизаторы, или что они там мне вкололи. Я не сопротивляюсь, пока мне на руку цепляют полоску черного металла — "чтобы Ис мог отследить твои показатели" — тупо киваю, когда показывают, что нажать в экстренной ситуации. Как в тумане иду за Шершей по металлической трубе, стены которой словно подсвечены изнутри. Она тарахтит что-то, объясняет, показывает, машет руками-лапками… Я иду как во сне и начинаю думать, что наверное, это все-таки сон.

— Вот твоя каюта, располагайся. Здесь свет, вода и санузел вот тут. Захочешь поспать — вот эта кнопка выдвинет кровать. Ну, ты отдыхай, я зайду, когда отоспишься.

С тихим щелчком дверь смыкается со стеной, оставляя еле видимую глазу щель и кнопку. Я медленно оглядываю светло-серые стены… выступы и проемы в них… светильники… одна из стен — абсолютно черная, и чернота эта словно пульсирует, переливается, как глаза у Шерши. Я иду к этой