Попаданка для ледяного дракона - Алиса Князева

Я уже и сама жалею о том, что натворила. Кажется, он мне сейчас шею свернёт…

В следующий миг мир совершает кувырок, и я оказываюсь на его плече.

— Мне некогда играть с тобой, иномирка. Будешь проявлять строптивость — усмирю, — обещает он мне и развернувшись, направляется к деревьям.

— Ты что творишь! — кричу я, сгорая от стыда, потому что моя юбка взметнулась, являя миру то, что должно быть прикрыто. — Поставь!

— Ещё слово, и я начну тебя усмирять немедленно, — чеканит князь. — Моё терпение не безгранично.

— Мне холодно так!

После всех злосчастий мне только застудиться по-женски не хватало.

Удивительно, но красавчик неожиданно выполняет просьбу и резко ставит меня на ноги. Я даже про крики забыла и просто смотрела на него, хлопая ресницами.

Сдёрнув с себя плащ, его морозное величество ловко водрузило тяжёлую ткань на мои плечи, укутало, а после подхватило на руки.

— В замке дам тебе согревающий отвар, — обещает он. — Ты слишком холодная. Болезни нам ни к чему.

Я затихла, обескураженная происходящим.

Боже мой, меня только что похитили. В лесу. Два странных типа, один из которых заявляет о своих правах на меня, а второй грозился покалечить…

Глава 2. Возможности и перспективы

До замка, о котором сказал князь, мы топали довольно долго. Нужно отдать должное — блондин крепкий не только с виду, даже не запыхался, чего не скажешь о маньяке-священнике, тот устал за нас троих.

Я пыталась построить логическую цепочку происходящего, но получалось у меня плохо. Может, всё это случилось потому, что я не сложила самолётик, как хотел кролик? Или это Сергей Евгеньевич подстроил? Не знаю, правда, как, но чтобы я, например не рассказала о его подлых домогательствах? Вдруг меня чем-то накачали, привезли в лес, а теперь прикопают под ёлочкой.

Хотя зачем? Этот князь меня куда-то целенаправленно тащит. Боже, если ты есть, пусть не к тому лысому извращенцу!

Измученная переживаниями и убаюканная качкой, я задремала, а когда просыпаюсь, меня вносят в тёмную комнату и погружают на жёсткое ложе.

— Осваивайся, — фыркает князь и разминает локоть. — Утром мне понадобится твоя энергия.

Мои брови медленно ползут вверх по мере того, как он выходит в освещаемый парой факелов коридор и… захлопывает решётчатую дверь.

Ч-что, простите? В каком смысле энергия?!

— Эй! — я вскакиваю, подбегаю и обхватываю холодные прутья. — Выпусти! Так нельзя!

Князь замедляет шаг и поворачивает голову так, что свет от факелов выхватывать гордый точёный профиль.

— Здесь я решаю, что можно, а что нельзя. Запомни, иномирка.

А потом просто уходит.

Первые полчаса я всё ещё не верю, что происходящее реально. Сперва боюсь появления Сергея Евгеньевича. Потом брожу по камере, надеясь, что вот-вот войдёт какой-нибудь блогер-умелец и расскажет, что это прикол для увеличения аудитории подписчиков. Но нет. Та же тишина, прерываемая завыванием метели за окном, спасибо что застеклённым, и периодическим звуком падающих капель из глубины подземелья и писка.

Стоп. Его могут издавать…

Я медленно (очень медленно) повернулась и увидела сидящую у стены мышь.

Смотрю на неё. Мышь на меня.

Искра, буря, визг и…

В следующий миг я обнаруживаю себя на решётке почти под потолком.

И именно в этот момент где-то распахивается дверь, и появляется сначала неизвестный мне мужчина.

Одет он в кольчугу и тканевые серые штаны, В руках поднос, накрытый блестящим клошем и кубок с чем-то дымящимся. Надо же, неужели сдержал обещание про горячие напитки?

А позади него шествует князь с уже привычным надменным выражением. После знакомства с мышью и новыми апартаментами я как-то сбавила градус восхищения его красотой. Но уже подуспокоилась и начала признавать, что Сергей тут не при чём.

Первым моё потрясающее размещение замечает стражник и замирает с разинутым ртом. Честное слово, попроси меня кто-то повторить, не вышло бы! Я и сама не поняла, как это сделала!

Подошедший следом князь оказался сдержаннее.

— Когда я посчитал тебя дикой, то не думал, что всё настолько плохо, — он изгибает бровь. — Это у тебя вечернее развлечение? Или как это понимать?

— Как истерику, — я морщусь и оглядываюсь. Мышь, похоже, уже осваивается, шуршит чем-то у ножки кровати.

Сидеть на решётке в каблуках и узком платье не самое приятное времяпровождение.

— Твои эмоции и переживания никому не интересны, — отстранённо замечает князь. — Слезай.

— Не раньше, чем это чудовище исчезнет отсюда, — я решительно мотаю головой.

— Я пришёл поговорить и до этого не уйду.

Сначала хмурюсь, пытаясь понять, к чему он, а после не могу сдержать смешок.

— Так это ты про себя? Самокритично. Я имела в виду мышь.

— Привычка, — буднично и совершенно серьёзно говорит блондин, а после поднимает руку и направляет ладонь в сторону зверя.

Некоторое время ничего не происходит, а потом от мыши к его пальцам потянулись нити, похожие на светящуюся красную дымку. Удивлённо охаю, а грызун начинает визжать. Падает на каменный пол и извивается, не иначе как от боли. У меня появилось очень много вопросов, но я безнадёжно зависла, наблюдая за спецэффектами.

В первую очередь мой мозг пытался понять, как это возможно в реальном мире. Дрессированные мыши? Дрессированный дым? В кино такие штуки накладывает компьютерная графика, но я сейчас явно где-то в… ином мире? Господи, я что, умерла? В новогоднюю ночь?!

Вторая глобальная мысль — что если я и умерла, то покоя мне не видать. Суровый блондин вынуждает продолжать коммуникации, как минимум с ним, раз объявил наложницей. Это, пожалуй, напугало меня сильнее, чем факт своей смерти. Я не хочу взаимодействовать с тем, кто пользуется магией вне Хогвартса!

Третье — мышь! Она уже не дёргалась, стала какой-то прозрачной, а потом и вовсе превратилась в ледышку. Будто всегда была вырезана из чистейшего льда.

Князь опускает руку и командует:

— Слезай.

Подчиняюсь, всё ещё с опаской поглядывая на новый декор своей камеры.

— Что ты с ней… зачем? — чуть слышно спрашиваю я.

— Ты же хотела, чтобы я её убрал. Я выполнил твою просьбу.

Замечаю, что его глаза мерцают будто изнутри. Это какая-то магия. Ну либо я под чем-то.

Точно. То, что мне подсыпали запрещённого, многое бы объяснило.

— А если она оттает?

— Нет. Я размотал её источник до предела, — он забирает у стражника кубок и просовывает сквозь решётку. — Теперь пей и слушай.

Спорить совсем не хочется. Он со мной сделает то же, что и с мышью и не поморщится, поэтому я киваю и, сжав кубок в ладонях, подношу к губам.