Плохой босс - Мишель А. Валентайн

Я наморщила лоб, изучая ее.

— Подожди, минутку. Ты предлагаешь мне пойти работать с тобой в стрип-клуб?!

— Там есть и другие вакансии, помимо стриптиза, за которые очень хорошо платят. Нам нужен официант прямо сейчас, и ты идеально подходишь. Мужчины переступали бы друг через друга, чтобы дать тебе чаевые. Ты сорвала бы куш.

Мои глаза расширяются.

— Я не знаю, Эмми. Я не знаю, смогу ли раздеться перед незнакомыми мужчинами.

— Официантки носят очаровательные топы с лифом, черные трусики-шорты из спандекса и милые заячьи ушки, символизирующие название клуба Pink Rabbit (примеч. Розовый Кролик). Не нужно обнажаться, чтобы подавать похотливым ублюдкам напитки, пока они возбуждаются, наблюдая, как мы трясем сиськами. — Эмми смотрит на мое лицо. — Я знаю, тебе противна моя работа, но за нее действительно хорошо платят, и это может стать твоим способом быстро заработать много денег.

Мысль о том, чтобы раздеться за деньги, меня совершенно не привлекает, но в то же время, подача напитков и получение тонны чаевых, кажется привлекательной. Я могла бы делать это достаточно долго, чтобы спасти дом моих родителей и вернуть их в строй. Это же не значит, что я буду делать это вечно.

Кроме того, это не может быть так уж плохо, потому что Эмми работает там уже больше года.

— Это не так плохо, как ты думаешь. — Эмми похлопывает меня по колену, смотря на меня, пока я обдумываю ее предложение. — Это совершенно безопасное место для работы. Клянусь.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, эта работа может стать ответом на мои молитвы.

— Ты действительно думаешь, что я смогу заработать достаточно денег, чтобы покрыть три месяца выплат по ипотеке?

— Черт возьми, да, я знаю. Я думаю, ты сможешь заработать достаточно, чтобы расплатиться с домом, если у тебя когда-нибудь хватит смелости подняться на сцену.

Мои глаза расширились.

— Этого не произойдет.

Она откидывает голову назад и смеется.

— Я знаю. Знаю. Но если такое случится, может ли твой сценический псевдоним быть доктор Кинки?

— Я думаю, что, черт возьми, нет. — Я шлепаю ее по ноге. — Мои большие буфера не предназначены для общественного потребления.

Она закатывает свои голубые глаза.

— Большие буфера? Только ты могла назвать свои сиськи буферами, как девяностолетняя женщина. — Она встает с моей кровати, а затем направляется к своему маленькому шкафу. — Тебе нужно переодеться и пойти со мной осмотреться в клубе — убедиться, что это то, с чем ты сможешь справиться. Я не хочу подставлять свою шею, чтобы тебя наняли, если ты соберёшься струсить.

Я закрыла свой ноутбук.

— Логично. Дай мне двадцать минут.

* * *

Эмми припарковала свой белый Мустанг за зданием и заглушила двигатель, прежде чем окинуть меня беглым взглядом.

— Ты выглядишь великолепно. Мистер Де Лука ни за что не упустит возможность нанять тебя, потому что это платье сексуально, как грех.

Поскольку Эмми считала, что в моем гардеробе нет ничего, достойного интервью в стрип-клубе, она надела на меня обтягивающее, короткое изумрудное платье, которое у нее есть, и которое демонстрирует гораздо больше кожи и декольте, чем я привыкла. Однако она убедила меня надеть его, потому что, по ее словам, этот цвет удивительно хорошо сочетается с моими рыжими волосами.

Я любитель комплиментов.

Эмми берет меня под руку и ведет к черному входу в здание из красного кирпича. Гигантский мужчина с широкими плечами и длинным низким светлым хвостом сидит на табурете у двери. Я приподнимаю подбородок, когда глаза похожего на халка мужчины блуждают вверх и вниз по моему телу, сканируя меня.

— Свежее мясо, Эм? — спрашивает мужчина с легким смешком в голосе. — Ты уверена, что хочешь скормить ее львам?

Эмми шлепает мужчину по большой, мускулистой груди.

— Заткнись, Трэвис. Ты ее спугнешь. Ты не представляешь, чего мне стоило заставить ее хотя бы согласиться прийти со мной в это место сегодня вечером.

Один уголок губ Трэвиса приподнимается в усмешке.

— Так ты развращаешь ее? Хорошо.

Эмми закатывает глаза, когда ведет меня мимо мускулистого вышибалы, не обращая внимания на его нелепые выходки.

— Серьезно. Игнорируй Трэвиса. Он идиот и любит дразнить всех новичков, так что относись к его словам с долей скепсиса.

Когда мы заходим внутрь, у меня отвисает челюсть, когда я рассматриваю планировку заведения. Это совсем не то, что я ожидала увидеть, основываясь на кирпичном фасаде здания. Это современное заведение с темными стенами, четким светодиодным освещением и дверями из матового стекла. Если бы у богатого вампира был стрип-клуб, выглядел бы он именно так.

Эмми толкает последнюю дверь в конце длинного коридора, и я сразу понимаю, что это гримерная танцовщиц. Повсюду разбросаны части от откровенных бикини, а также то, что, как я могу лишь догадываться, является сценическим реквизитом для девушек: начиная от кожаных нарядов госпожи и заканчивая нарядами с белыми перьями. Кажется, они удовлетворяют здесь все мужские фантазии.

Эмми указывает мне на табурет напротив одного из туалетных столиков и предлагает присесть. Ее фотографии со знаменитостями, приклеенные к зеркалу, однозначно говорят о том, что это место принадлежит ей.

— Подожди здесь, пока я найду босса. Я хочу, чтобы он познакомился с тобой. — Эмми обращает свое внимание на блондинку, сидящую прямо позади меня, и говорит: — Кэнди, присмотри за моей подругой. Проследи, чтобы никто не цеплялся к ней, пока я схожу к мистеру Де Луке.

— Конечно, Ронни, — говорит Кэнди, нанося еще один слой туши на свои и без того длинные ресницы.

Я приподнимаю бровь, когда смотрю на Эмми.

— Ронни?

Она пожимает плечами.

— Сценический псевдоним. Мы все проходим через это, когда находимся в клубе. Так легче поддерживать ясность, когда мы общаемся с клиентами. — Она сжимает мои плечи. — Я вернусь сразу после того, как найду босса, чтобы поговорить с ним о том, чтобы нанять тебя.

— Хорошо, — говорю я ей, чтобы подтвердить, что я не струсила и не сбегу, пока ее нет.

Я достаю свой телефон и открываю свои заметки, чтобы выделить немного столь необходимого времени для учебы. Суть поступления в медучилище в том, что ваши оценки должны быть чертовски близки к идеальным, чтобы быть принятыми в какую-либо программу. Последние четыре года я работала не покладая рук, и после нескольких убедительных рекомендательных писем меня, наконец, приняли в следующем году на программу Доктора Остеопатии Университета Огайо — место поближе к дому, где я снова смогу заботиться о маме.

Хотя, я изо всех сил стараюсь сосредоточиться, это трудно, учитывая,