Я возьму тебя на руки - Альбина Яблонская

— Да, еще нам по трудам задали бревно обстрогать.

— Бревно? Почему вдруг бревно?

Черный джип опять укрыл меня гудком своего клаксона.

— Ну… Трудовик дал мне домой полено и…

— Можешь в одно место его себе засунуть!

— Мам?

— Да заткнись уже! Достал! Что ты мне "би-би" — бибикает он мне своим клаксоном! Я тоже клаксонить умею! — Вжав заветную кнопку до упора, я всласть "напугала" придурка за тонированными стеклами. И снова вернулась к разговору с сыном. — Извини, это я не тебе. Так что там с поленом? То есть бревном… Есть вообще разница?

— Трудовик сказал, чтобы я со своим отцом… — На этом моменте Рома запнулся. И мне стало стыдно. Не за себя — за того мудака, который должен был помогать в такие вот непростые минуты. Хотя бы что-то построгать вроде скворечника. А то… Сына он, видите ли, настрогал, а дальше? — Сказал обтесать его и сделать заготовку для резьбы.

— Черт. Блин. Заготовка для резьбы, чтоб ее… — Терла я лоб локтем, пока рука переключала скорость на пониженную — надо обогнать трамвай, а то я опоздаю на прием к специалисту. — Послушай, сына. Ты вроде говорил, что твой одноклассник был согласен помочь. Что у него папа держит мастерскую столярную, и он может все решить за блок жвачек. Как его там звали? Ты мне вроде говорил на днях, но я забыла…

— Это был Пашка.

— О, — озадачил меня ответ. Не может быть. Только не так. — Я надеюсь, это другой Пашка?

Но Рома все разрушил. Никакой пощады для моих надежд на легкое решение проблемы.

— Нет. Тот самый. Которого я в кашу мордой макнул. Когда он своим отцом офигенным хвастался.

— Черт. — Это было полное фиаско. Просто хет трик в свои ворота. — Черт-черт-черт… Ладно. Что-то придумаем. Тащи бревно домой. Руки у меня сильные — что-то да точно сделаем с этой корягой.

— Извини.

— Кошмар какой-то, а не день. И почему именно бревно? Не рано ли вам бревна эти обтесывать? Я вообще не помню такого, чтобы меня на трудах заставляли бревна строгать.

— Это потому, что ты девочка. У девочек шитье.

— Ну вот. С шитьем бы я тебе шикарно помогла. Я же швея. А тут — бревна эти чертовы. Блин блинский. Почему ты не родился девочкой, Рома? Мне бы с тобой было намного проще тогда. С вами, пацанами, порой так сложно. Ничего не понимаю. Как себя вести?

— Извини, мам. Но я должен идти. Урок начался, физрук всех выгоняет из раздевалки. С телефонами в спортзал нельзя. Так что пока, наверное.

Я уже почти доехала до пункта назначения, как тут вдруг черная громадина возьмет и обгонит меня. Да и не просто обгонит, а самым наглым образом обгонит и прижмет к обочине. Я банально уперлась в коренастый джип и едва-едва затормозила.

— А! Елы-палы, что же это делается-то в самом деле?!

— Что произошло?!

— Меня подрезали, сына — подрезали на дороге! Обогнали и резко тормознули прямо перед носом!

— Выруливай, мама, выруливай скорее! Это бандиты! Я в интернете видел! — инструктировал сын, пока я потными руками дергала рычаг переключения на реверс. Но задняя никак не втыкалась, скотина. — Они тебя грабить собрались! Выруливай, сдавай назад! И дверь закрой на ключ сейчас же!

— Закрыла уже, закрыла!

— Если это полицейские, мам, то они могут быть ряжеными! В ненастоящей полицейской форме! Оборотни в погонах!

— Да нет, сына, это просто псих какой-то на крутой машине! Я лучше вырулю и обойду его по встречной! Вот же придурок!

Вращая тугой руль, я протискивалась между рядами и старалась выбраться из передряги без потерь. И отделаться легким испугом, но… Все пошло совсем не так. Я наделала делов.

Я. Наделала. Делов.

— Ну все, мам, я пошел на физру! Люблю тебя и целую! — А я сидела за рулем и понимала, что вляпалась по самые уши. — Мам? Ма-ам? Все хорошо?

— Сын. Я поцарапала большой и черный джип… Мама тебя очень любит.

2

Руслан

Тот день не заладился у меня с самого начала. Ну вот просто с самого утра как посыпались косяки — так они и лезли изо всех щелей, как из Рога Изобилия.

— Да, Петрович, — принял я звонок от главного инженера нефтебазы. — Что там у тебя? Все хорошо, насос готов? А то я разговаривал с поставщиком — к нам вот-вот должен приехать поезд с…

— В этом и проблема, Руслан… Николаевич.

Когда он так говорит — называет меня по имени и отчеству — это означает, что Петрович накосячил. Когда-то давно мы вместе начинали с этой нефтебазы. Я — простой механик. Он — главный инженер. Прошло время, я много трудился, поднялся, выбился в люди. Сначала выучился на оператора насосной станции. Затем — пошел на повышение, став руководителем предприятия. Ну а потом… Потом я просто выкупил активы учредителей и стал единоличным владельцем небольшой, но стабильно работающей нефтебазы.

А вот Петрович как был инженером, грешащим запоями, так им и остался.

— Ну что еще случилось? Не темни. Давай. Говори уже прямо. Петрович… Петрович?

В это мгновенье я уперся в старую "шоху". Она едва тащилась в единственной доступной полосе, как будто уже ползла на свалку. Ехала не спеша в свой последний путь. И ведь пускают такую рухлядь на дороги общего пользования… Да у меня даже самая первая машина выглядела лучше. Хотя тогда даже прав еще не было.

— Кхм… Извини… те, Руслан Николаевич, но…

— Ты же не хочешь сказать, что люк четвертого резервуара снова заклинило? Я же говорил его почистить от ржавчины еще на прошлой неделе… — Я начинал закипать. Старая кляча впереди не давала мне проехать. Как только я пытался втиснуться слева — она сразу же сдвигалась к середине проспекта. Как будто специально не дает проехать, идиотка. И ведь правда — идиотка — за рулем сидит девушка. — Да чтоб тебя! Какой позор! Ты меня бесишь!

— Простите, шеф. Виноват, — принимал все на свой счет мой безалаберный инженер, которого я держал на работе по одной простой причине. Мне его было жаль.

Когда-то он стал для меня наставником. Всему научил. По сути, Петрович дал мне путевку в жизнь и отчасти даже заменил отца, которого я не знал с самого детства. И да, я терпел его неряшливость, разгильдяйство, запои. Рука не поднималась просто взять и уволить этого ленивого борова. Он стал почти родным. Хотя в такие