Адвокатская этика - Лирика Альтер

Стало трудно дышать.

Спину пронзила острая боль, но не физическая.

Боль не унималась, а лишь нарастала, я не представляла, как её контролировать. Боль страшная, невыносимая, от которой нет волшебной таблетки. Это боль душевная.

Так болят… воспоминания.

2

Ольга

— Это он сделал? — осторожно прикоснулась подушечками пальцев к синякам на шее Лизы. -

Дмитрий?

Имя бывшего мужа слетело с губ, как плевок. Господи, как же я его ненавижу… По сей день.

— Да, — закивала бедняжка.

Меня бросило в омут памяти, у самой перед глазами пронеслись страх и ужас.

— Присядь, Лиза, — сказала спокойно, внешне оставалась спокойной, но кто бы знал, какой в душе бушевал ураган.

Подобных случаев в моей практике было предостаточно: женщины прибегали ко мне в слезах, умоляли взяться за их дело, а те, кто подвергался домашнему насилию, все без исключения совершали одну и ту же ошибку.

Я обязана была задать один важный вопрос. И я задала:

— Ты уже была в полиции?

— Нет! — панически воскликнула Лиза. — Я не пойду туда! Я боюсь! Пожалуйста, просто разведите меня с этим уродом, и всё. Я еду! Убегу из этого города!

Классический ответ. Все они боятся: огласки, скандала, осуждения, но больше всего женщины боятся новых побоев. Скрыть поход к адвокату от мужа-тирана, возможно, получится, а вот заявление, написанное в отделении полиции, обязательно даст о себе знать.

Что тогда выкинет муж? Страшно представить.

А сколько раз было, что женщины возвращались и забирали заявление? И не сосчитать.

— Пожалуйста… Я знаю, что вы его бывшая жена, знаю, что вы с ним намучились. Я сначала не верила, думала, сами виноваты, думала, со мной такого никогда не случится… а потом… потом… -

не выдержала Лиза и разрыдалась.

Я не могла её винить, очень хорошо знала, как устроены женщины, как они мыслят, на что надеются. Влюблённая женщина слепа и доверчива. Влюблённая женщина готова бесконечно прощать негодяя. Особенно, если ей…

— Лиза, а сколько тебе лет? — задала интересующий меня вопрос.

— Девятнадцать.

— Господи… — покачала я головой, и жалея, и осуждая.

Ну, конечно. Антипов очаровал юную несмышлёную девчушку и позвал замуж.

Идеальная жена — молодая, скромная, покорная. Делай с ней, что хочешь, а она и не ослушается.

— Вы женаты около года?

— Да… — кивнула она, подтверждая мои догадки.

Прикрыла глаза, усмиряя себя. Вдохнула — выдохнула.

— Как вы познакомились?

— Дима как-то подошёл ко мне на улице, когда я возвращалась из магазина. Предложил помочь донести сумки до дома, так и познакомились. Ухаживал красиво, цветы дарил, конфеты…

Какой джентльмен…

— А потом признался в любви, — шмыгнула она носом. — Предложение сделал.

— Ясно.

В моих правилах настоять, чтобы бедняга написала заявление в полицию, но один раз я уже затронула эту тему и получила категорический отказ. Если буду давить — она уйдёт и больше не вернётся. И что с ней будет? Как справится?

Что, если она вернётся к Антипову, выберет путь терпения и смирения? Как быстро он почувствует свою власть над женой? Я отвечу — очень быстро.

Лиза пришла ко мне, это уже первый шаг к новой жизни. Нельзя сделать так, чтобы она передумала.

— Вы возьметесь за моё дело? — жалостливо спросила Лиза.

Спросила так, будто это был вопрос жизни и смерти. Впрочем, почему будто?

— Лиза, милая… — начала я неуверенно. — Есть некоторые обстоятельства, которые могут помешать нам выиграть дело.

— Какие? — смахнув со щёк слезы, напряглась она. — Всё дело во мне? Это потому, что я новая жена

Дмитрия?

— Нет, что ты…

— А в чём же тогда дело?

— Боюсь, суд может неправильно расценить мой мотив. Именно мой. Я заинтересована в наказании Антипова куда больше, чем это может показаться на первый взгляд.

— Я не понимаю… — простонала Лиза.

— Скажи, откуда ты про меня узнала? — начала задавать наводящие вопросы, чтобы понять, насколько Лиза осведомлена.

— Сам Дима сказал. Что вы ругались, якобы, вы его провоцировали, и, якобы, он всего лишь дал вам пощёчину за длинный язык, а вы вывернули всё так, будто он издевался над вами. Из-за этого ему пришлось уехать на шесть лет.

— Что? — опешила я. — Что ты сказала? Ему пришлось уехать?

Меня больше удивил не тот факт, как он переврал причину нашего расставания, а то, что скрыл от молодой жены существенный кусок своей биографии.

— Да… Дима говорит, ему пришлось уехать, а потом он вернулся…

Её огромные голубые глаза забегали. Кажется, глупышка начала догадываться.

— Он был в тюрьме, Лиза. И загремел он туда из-за нападения на меня.

— Мамочки, — пропищала она и совсем расклеилась. Спрятала лицо в ладонях, разразилась в громких и горьких рыданиях.

Я успокаивала её, как могла. Словами не передать, что в этот миг творилось в моей душе. А в её?

— Боюсь, моё появление в качестве твоего адвоката всё усложнит. Есть риск, что суд расценит это предвзято, — аргументировала я.

ЕСЛИ бы я была уверена на сто процентов в успехе этого дела, я бы обязательно взялась.

Но… я не могла быть уверена в своём оппоненте, судье. Заинтересованное лицо выступает против бывшего мужа, что это: всего лишь моя работа или личный мотив? Спишут, разумеется, на второе.

— Дай мне время подумать. Один-два дня, — попросила я, не спешила отказывать. — Мне нужно обратиться к архивам, посмотреть, были ли похожие прецеденты, и чем всё закончилось.

Возможно, посоветоваться с кем-нибудь.

Вот только с кем? В коллегии мне тут же скажут — отказывайся от дела и не ломай себе голову.

Но я не могла отказаться. В огромных голубых глазах этой девчонки я видела себя.

Глядя на неё, я заново проживала свою боль. Откажусь, что с ней будет? Найдёт ли она толкового адвоката? А если испугается и вернётся к Антипову? Что тогда он с ней сделает?

Если я отойду в сторону, может случиться трагедия. И эта трагедия будет на моей совести…

3

Ольга

Прежде чем проводить Лизу, я убедилась, что она не вернётся домой к мужу-тирану.

Лиза сказала, что какое-то время поживёт у подруги, а Дмитрию соврала, будто отправилась навестить дальнюю родственницу.

Она ушла. Я осталась одна в своём кабинете. Попросила помощницу перенести все звонки на завтра, мне нужно было подумать в тишине и спокойствии.

Найти похожее дело оказалось большой проблемой. Я обзвонила коллег, даже потревожила своего университетского педагога, у которого был колоссальный опыт, и на практике он повидал многое.

— Очень щепетильный вопрос, Оля, —