Голубка для князя - Ева Рэйн

Усмехнувшись, девушка взглянула на свое отражение в маленьком резном зеркальце. Видала и краше, но коли уж сам Леший на нее глаз положил, почему бы и человеку того же не сделать? А пусть даже и князю!

Топнув ногой, прогнала Ярина тяжелые мысли и вышла из дома, в последний раз поклонившись родительскому порогу.

— Прости, братец. Надеюсь, свидимся с тобой еще хоть раз. Не поминай лихом… — прошептала девушка, решительно зашагав в сторону Ивруча, где стоял, сверкая златыми маковками, высокий княжеский терем.

Глава 1 «Три брата»

Велик и светел был город Ивруч, привольно раскинувшийся на берегу широкой реки. По белокаменным стенам ходила стража, оберегая покой людей, счастливо живших под крылом венценосной четы — князя Мстислава и княгини Варвары.

Трое их сыновей уже давно вышли из детского возраста, и Мстислав, собираясь на покой, готовился передать власть старшему из братьев — Любомиру.

Всем был хорош наследник — высок и статен, люб народу и дружине, разумом крепок и сердцем горяч. Жена Любомира, Зоряна, уже носила под сердцем ребенка, и с его рождением должен был Любомир перенять у отца княжескую власть. Все вокруг, от мала до велика, были довольны этим решением, кроме двоих — среднего брата, Вардея, и жены его, Мазыри.

Вардей с самого детства питал к старшему брату жгучую зависть, понимая, что покуда жив Любомир, самому Вардею князем не стать. Тем более, что большой любви в народе он не снискал, славясь лишь злым нравом и лютой жадностью. Жена Вардея тоже не сильно радовалась, занимая положение, которое, по ее мнению, было для нее слишком низким. Метила Мазыря в княгини, и сладкие мысли о том, как наденет она на себя венец правительницы Ивруча, не давали ей покоя ни днем, ни ночью.

— Что ж ты сидишь, дурень? Скоро родится у Любомира сын, и станет он князем. А ты, как был никем, так никем и останешься.

— Ну и что ж ты мне предлагаешь?! — взвился Вардей, занеся над головой жены крепко сжатый кулак, — и без тебя знаю, что дело плохо, токмо изменить ничего не могу!

Мазыря, отшатнувшись было, снова нависла над пригорюнившимся мужем. В глазах женщины плясали безумные огоньки.

— А ты брата своего… изведи. Не будет его — тут же тебе дорожка к престолу княжескому откроется!

Вардей, подняв голову, всмотрелся в лицо Мазыри, словно не узнавая ее. Но тень сомнения, промелькнувшая в его глазах, говорила сама за себя.

— Ну и как же ты мне это сделать предлагаешь? На бой смертный его вызвать, что ли?!

Мазыря, искоса взглянув на мужа, тяжко вздохнула.

— Что тебя потом в поруб посадили? Ох, Вардеюшка, всему-то тебя учить надо. А впрочем… не стоит тебе самому в это дело лезть. Лучше я сама все устрою.

— Да что ты там устроишь, дура?! Если попадешься — оба в беде окажемся!

Но Мазыря только махнула на мужа рукой, надув губы. Никогда она не сказывала Вардею о своих мечтах, боялась. Теперь же, поняв, что он и сам не против сгубить брата, решилась приступить к делу.

Поздно вечером, когда обитатели терема уже крепко спали, Мазыря встала, и в одной рубахе выскользнула из горницы. Неслышно ступая, направилась к палатам, в которых жили Любомир с Зоряной, и замерла у двери, вслушиваясь в ночную тишь. Убедившись, что вокруг никого не было, она приоткрыла дверь и тенью скользнула внутрь.

В комнате горел светец, роняя шипучие угольки в холодную воду. Зоряна спала, даже во сне прикрывая ладонью округлый живот. Мазыря, едва дыша, подобралась совсем близко, и занесла над девушкой руку с ножом. Острое лезвие блеснуло в тусклом свете, в следующую же секунду вонзившись в горло несчастной Зоряны.

Проснувшись, она схватилась за руку Мазыри, открывая рот в беззвучном крике. Выпученные глаза Зоряны смотрели убийце прямо в душу, заставив ее содрогнуться от страха и дернуть руку назад. Нож вышел из раны, и жена Любомира зажала окровавленное горло рукой, силясь что-то сказать.

— За что?! — выдохнула она с хриплым бульканьем.

Изо рта Зоряны густо побежала кровь, она попыталась подняться, но не смогла. Весь перед ее рубахи был уже залит алой жидкостью, хлеставшей из горла. Вскоре глаза Зоряны потускнели, и девушка упала на покрытую мехами постель, дергаясь в предсмертных судорогах.

Убедившись, что она умерла, Мазыря отступила в тень, спрятавшись за занавесью у окна. Теперь ей оставалось только дождаться Любомира, чтобы претворить в жизнь вторую часть своего плана.

Будущий князь не заставил себя долго ждать. Примерно через четверть часа дверь отворилась и Любомир вошел внутрь, на ходу скидывая тяжелый плащ. Кажется, он пребывал в крайне хорошем расположении духа, потому что даже напевал что-то себе под нос, спеша к любимой жене.

— Зорянушка, спишь уже, лада моя? — прошептал Любомир, подходя к постели.

Мазыря, стараясь даже не дышать, наблюдала за ним сквозь щель в занавеси. И потому прекрасно видела, как вдруг застыл Любомир, увидев мертвое, окровавленное тело Зоряны. Как склонился над ней, словно не веря в произошедшее, встал на колени и прижался щекой к безвольно откинутой руке покойницы, что-то шепча. Казалось, он тронулся умом от горя…

Поняв, что лучше момента не найти, Мазыря поднесла край занавеси к светцу, убедилась, что огонь перекинулся на ткань, и бесшумно выскользнула наружу. Подперев дверь, чтобы Любомир не смог выйти из комнаты, она немного постояла в темном углу коридора, пока из-под двери не повалил дым, и на цыпочках вернулась к себе.

— Пожар! Пожар! Терем княжеский горит!

Вардей открыл глаза, не понимая, что происходит. Рядом с ним лежала жена, бледная, но довольная. Прислушиваясь к крикам, она слегка улыбалась, глядя на Вардея с каким-то странным превосходством.

— Да чтоб тебя! Что ты на сей раз