Хозяйка Блистательной Порты - Наталья Павлищева

– Вай! Не говори так много, скажи главное.

– Я и говорю главное: судьба госпожи тесно связана с судьбой Повелителя.

Роксолана с изумлением посмотрела на кизляра-агу, неужели ради этого такая таинственность? Или прорицатель просто не ведает, кто перед ним? Возможно, он решил, что это одна из одалисок, только мечтающая о том, чтобы попасть на султанское ложе?

– Госпожа, ваша судьба не просто тесно переплелась с судьбой султана, Тени Аллаха на Земле, вы… вы станете единственной его женщиной.

Первым движением Роксоланы было вцепиться в старикашку, основательно потрясти его, чтобы повторил свои слова, но она вспомнила Масада у дверей и… рассмеялась. Кизляр-ага с изумлением смотрел на Хасеки, не в силах понять, что она услышала смешного в словах прорицателя. А Роксолана просто решила, что все подстроено самим кизляром-агой: и звездочет, который наверняка простой садовник, наученный, что сказать, и вся таинственная встреча, и «пророчество». Евнух хочет сделать ей приятное, чтобы использовать еще в чем-то вроде передачи компрометирующих писем неугодного визиря? Не выйдет, она сама знает, кем будет для Повелителя, и обойдется безо всяких предсказателей!

Еще мгновение, и Роксолана просто ушла бы, махнув рукой, но старикашка начал говорить то, чего не мог знать даже кизляр-ага.

– Госпожа зря смеется. До сих пор связь с гороскопом Повелителя была сильна через детей – пятерых рожденных и одного неродившегося. Против госпожи были те, кто стоит близко к Повелителю, но сделать ничего не могли. Однако постепенно крепла другая связь – связь ума и духа.

Нет, и это неудивительно, кизляр-ага знает все, что происходит в гареме, ему просто донесли о давнем выкидыше Хуррем, вот и все. И о том, что против Хасеки настроены все, от валиде до служанок Хатидже и Махидевран, знают, кажется, даже торговцы в Бедестане и верблюды в караван-сараях.

– Госпожа, вы необычная женщина, у вас удивительный мужской ум и мужская линия судьбы, которая не позволит просто царствовать в гареме. Вам мало гарема, вы готовы править в мире мужчин.

– Кто меня туда пустит? – фыркнула Роксолана, потому что прорицатель вторгся в ту область ее мыслей, куда она не допускала даже Марию. Это были тайные мысли, знать о них, например кизляру-аге, не позволялось.

– Вы станете править, именно там особенно тесно сплетаются ваши с Повелителем линии судьбы.

Роксолана повернулась к кизляру-аге:

– Я стану следующей валиде?

– Нет, – отозвался астролог. – Ваша линия власти переплетается с линией Повелителя, значит, будете править при жизни.

– Хватит! – решительно поднялась Роксолана. – Я устала. – Она сняла с пальца большой перстень, один из немногих, который носила, и положила на стол перед стариком. – Благодарю за пророчество.

Старик укоризненно покачал головой:

– Госпожа, это ни к чему… В пять лет вы сильно заболели, и чтобы спасти вас, отец отправился за лекарем среди ночи в грозу, его едва не убила молния…

Откуда он знает, ведь об этом никто никогда не говорил, даже дома не вспоминали?! Отец и впрямь чудом остался жив, потому что молнией убило лошадь у его телеги.

Старик чуть подождал, наблюдая ее растерянность, усмехнулся:

– Мне не нужны ваши рассказы, я могу многое рассказать и без них.

– Откуда вы знаете?!

– Звезды…

– Звезды рассказали, что отец едва не погиб в грозу?

– Нет, просто я ездил в Рогатин.

Роксолана бессильно опустилась на подушки дивана.

– Зачем?

– Увидев ваш гороскоп и гороскоп Повелителя, я был обязан проверить свои догадки и точно узнать некоторые даты. Пришлось совершить дальнее путешествие. Зато ваш брат смог с вами повидаться.

– Это вы сказали ему, что меня можно выкупить?

– Я сказал, что выкрасть, но он предпочел выкуп. Кроме того, я знал, что вы не уедете.

– Почему?

– Ваш гороскоп тесно связан с гороскопом Повелителя. Вы будете рядом с ним до самой своей смерти, одна, без других женщин.

Словно защищаясь, Роксолана насмешливо хмыкнула:

– И как же звезды советуют этого добиться?

– Неужели вы думаете, что звезды дают советы, как поступить, что сказать? Они только указывают на возможное развитие событий, и от человека зависит, случится ли так, а не иначе. Вы можете тихо дожить в гареме до глубокой старости, как и многие другие женщины… Нет, вы не можете! У вас слишком сильный гороскоп, если не подчинитесь воле небес, то просто погибнете. И выбор невелик – или вперед к высотам власти, или гибель. Думаю, будет первое, потому что гороскоп Повелителя обещает долгую жизнь в любом случае, а женщина рядом с ним одна и тоже надолго.

Если честно, Роксолана даже растерялась. Это уже не похоже на спланированную кизляром-агой болтовню. Тем более он сам замер, переводя взгляд с женщины на старика и обратно.

– Вы станете причиной гибели одного сильного человека, но обвинят вас в убийстве совсем другого. Будьте осторожны. Мне нужно ваше присутствие, чтобы составить более точный гороскоп и сравнить его с другим. Но мне не нужны чужие!

Старик вдруг сделал повелительный жест, и кизляр-ага послушно удалился вон из домика. Звездочет буквально преобразился, он словно стал выше и крупнее, распрямил согбенную спину, голос зазвучал повелительно, а глаза, скрытые густыми бровями, теперь из-под этих бровей сверкали каким-то особенным огнем.

Роксолана поняла, что не старик говорит по велению кизляра-аги, а главный евнух поступает, как велит этот странный человечек.

– Садись.

Роксолана послушно села. Наверное, если бы он приказал отбросить яшмак, выполнила бы и это. Мелькнула мысль, что скажет по этому поводу Сулейман.

– Повелитель не должен знать, что я был здесь. Назови точно день своего рождения.

А что, если это колдовство, причем черное, если встреча со звездочетом навредит детям или Сулейману?

И снова старик ответил на непрозвучавший вопрос:

– Тебе не будет вреда от моих речей. Ни тебе, ни твоим детям, ни султану, да хранит Аллах его покой.

Она назвала дату, как помнила. Астролог кивнул, словно соглашаясь сам с собой.

– Ты неправильная женщина в гареме, с самого начала была неправильной. Гарем не твое место, но уйти ты не можешь, потому либо останешься единственной, либо погибнешь. У тебя странная судьба, словно двойная, на каждом шагу выбор между гибелью и необычной победой. Ни до тебя, ни после таких женщин у османов не было и не будет, долго не будет. Ты словно женщина и мужчина одновременно. За это тебя любит главный мужчина твоей жизни, но за это же ненавидят и будут ненавидеть остальные.

– Зачем ты говоришь мне все это? Не все ли равно, какой будет моя судьба?