Белкина в колесе - Аврора Добрых

— Моей сестренке тоже в этом плане повезло, — сказала Снежана, которая слегка захмелела. В таком состоянии она часто начинала плакать без повода. И, похоже, наступил как раз такой момент. Она обмакнула слезящиеся глаза салфеткой. — Вовка носит мою сестренку на руках. Как она того заслуживает. Людка, ты такая счастливая! — Слезы покатились по щекам Снежаны, и она подняла свой бокал вверх: — Дай бог, чтобы всегда так и было!

— Выпьем за любовь! — заорал уже изрядно подвыпивший Серега.

— За любовь, за семью!

— За Людочку с Володей!

— Ой, вы посмотрите! — Тамара Яковлевна указала на часы на стене. — Уже 21:17! Пора! Ровно 34 года назад на свет появилась моя доча!

Все поднялись из-за стола и хором закричали:

— С днем рож-де-нья! С днем рож-де-нья!

Потом все разошлись кто куда. Первым вернулся Володя, почти сразу к нему присоединились улыбающиеся Арина и Олег. Они принесли связку праздничных шариков и стали выкрикивать поздравления.

— Ну, Людок, с днем рожденья тебя! — Володя поцеловал жену в щеку, вручил букет хризантем и пакетик. — Подарок от нас с детьми. Это же те духи, Люд? Я угадал?

Людмила открыла пакетик и выудила оттуда упаковку с парфюмом. Духи оказались совсем не те, какие она хотела.

— Вов, не те, но эти наверняка тоже хорошие…

Муж хлопнул себя по лбу:

— Люд, совсем забыл, ты упаковку-то открой. Паренек, который продавал, сказал, что оригинальная коробка повредилась, поэтому положил в эту. А я подумал: ну какая разница, какая коробка. Главное ведь — содержание.

Людмила приоткрыла коробочку. Внутри действительно оказались те самые духи, какие она хотела.

— Ну, конечно, главное — содержание. Спасибо, Володь. — Чмокнула мужа в щеку, расцеловала детей. — Спасибо, мои хорошие!

Дальше к виновнице торжества повалили остальные гости. Виталик и Алевтина Пономаревы вручили цветы и сертификат в магазин косметики, Сережа и Оля Денисовы — цветы, конфеты и комплект постельного белья. Снежана подарила набор для бани в праздничной корзине и красивый банный халат, мама преподнесла золотой браслетик, а Зоя подарила конвертик и вручила пакет.

— Люд, завтра откроешь, ладно? — шепнула она и чмокнула подругу в щеку.

— Конечно! Спасибо тебе дорогая.

Люда знала, что Зоя снова потратилась и просто не хочет смущать своим подарком остальных.

— Та-а-к! — Володя хлопнул в ладоши. — А теперь торт!

Через несколько минут Люда под одобрительные возгласы вынесла шоколадно-банановый торт с глазурью и присыпкой сверху.

Праздник прошел на ура. Когда гости разошлись, а муж и дети улеглись спать, Люда принялась мыть посуду и убирать оставшуюся еду в холодильник. Затем она села на кухне, налила себе чаю и открыла подарок Зои. В конверте оказались деньги — 15 тысяч рублей. Люда покачала головой — сумма слишком уж крупная. «Пожалуйста, потрать все на себя. Обнимаю» — гласила надпись внутри конверта.

— Постараюсь, Зой, — пробормотала Люда.

В самом пакете лежала запечатанная коробка с духами. Теми самыми. Женщина распаковала их и вынула флакончик. Рядом поставила тот, что подарил Володя. Почему-то флакончики оказались разными. Зоин — аккуратный, блестящий, будто стерильный, а Вовин — слегка поцарапанный, и c неплотно прилегающей крышечкой.

«Ничего, — подумала Люда, — главное ведь не внешний вид, а содержание. С днем рождения меня! Какая же я все-таки счастливая!».

Глава 2

Дни рождения и прочие праздники сменяли друг друга, а в промежутках царила сплошная рутина. Не то чтобы в праздничные дни Людмиле жилось намного веселее, но по крайней мере в такие периоды она чувствовала атмосферу чего-то особенного. В обычные же дни рутина была просто рутиной, которая за последние десять лет уже потихоньку начинала обрастать плесенью и «цвести» болотом.

Однако, как любила говорить Люда, «делать нечего — нужно крутиться». И с этим девизом начинала крутиться обычно часов эдак с шести утра, чтобы приготовить завтрак для детей и мужа.

Помимо завтрака, каждый также получал контейнер с собой: муж — полноценный обед; дочь — фрукты и йогурт, сын — бутерброды и снеки. Люда всегда учитывала все пожелания. Упаковав обеды по контейнерам и вскипятив чайник, Люда неслась в комнату и будила мужа. Тот, кряхтя и пыхтя, скатывался с кровати и сразу же включал телевизор, где еще минут пять смотрел утреннее шоу по федеральному каналу. По его словам, это помогало проснуться и войти в колею.

Старшая дочка, как и ее отец, просыпалась в 6:30, чтобы было время накраситься. Когда сама Люда была в ее возрасте, то даже не думала о макияже, и только в одиннадцатом классе понемногу начала подкрашивать реснички. Арина же в свои пятнадцать уже знала все лайфхаки, связанные с макияжем, и умело их применяла. У нее было целых две косметички, битком набитых самой разной косметикой, о предназначении которой Люда могла только догадываться. Благодаря дочери она совсем недавно узнала, для чего нужен хайлайтер. Впрочем, Арину не за что было осудить — в школу ярко она не красилась и, в целом, везде и всегда знала меру, чего нельзя было сказать о ее одноклассницах.

Олежку обычно поднимали в семь утра. Давалось это тяжело — сын почти никогда не вставал с первого раза, приходилось постоянно забегать в комнату с напоминанием: «Опоздаешь в школу!». Возможно, виной всему были компьютерные игры, в которые Олег играл вечерами, но он, как и его сестра, знал свою меру и никогда не засиживался допоздна. Люду немного смущали заявления Олега, что он будет каким-то киберспортсменом, но Володя сказал, что это все глупости, и скоро сын перебесится.

Посмотрев пятиминутный отрывок шоу, муж шел в ванную, а потом на кухню — завтракать. По традиции, он получал большое блюдо с яичницей из трех яиц с запеченными в ней кружочками помидоров и четырьмя сосисками. Рядом Люда ставила кружку со сладким кофе. Арина всегда ела или йогурт без сахара, или овсянку на воде, а Олежка предпочитал бутерброды, причем ему было не суть важно, завтрак сейчас или ужин — бутерброды и точка.

После завтрака все семейство покидало квартиру. Володя уезжал на работу, а дети вместе шли в школу. Люда не могла нарадоваться на Арину: уже такая большая, а не стесняется идти с десятилетним братом и даже не протестует против этого. Что ни говори, а все-таки семья Терентьевых была любящей и очень дружной.

Когда все уходили из дома, Люда тут же принималась за уборку, стирку, глажку белья, готовку и прочие домашние хлопоты.