Мой главный экзамен - Лея Болейн

— Второе, — не обращая внимания на мои чуть вытаращенные глаза, продолжил БэГэ. — Поскольку я не имел возможности получить представление о ваших знаниях на семинарах, которые вы благополучно игнорировали, вы возьмёте в библиотеке учебник по моему курсу моего же авторства и будете ежедневно, с девяти до десяти часов вечера, конспектировать написанное. Библиотека работает до десяти. Имейте в виду, сайя Латефель, хранительница библиотеки, — он плотоядно ухмыльнулся, видимо, припомнив аппетитную фигурку библиотекарши, — моя добрая знакомая, так что я буду в курсе, отлыниваете вы или нет. После библиотеки вы будете приходить на кафедру, отдавать мне конспект, а пока я буду его читать — заваривать мне чай.

— А третье? — процедила я. К мечтам о лимоне и подворотне добавились другие. Я беру свои конспекты и запихиваю ему их в рот, чтобы съел все до единого, до последней странички! А лимон… лимон всё-таки можно засунуть куда-нибудь ещё!

— Первые три года вы проходили обучение на кафедре целительства Магицинской Академии имени святого Ифасуила, верно? И так резко сменили сферу деятельности…

Сменила. Не в последнюю очередь потому, что год назад на практике в госпитале познакомилась с Арвианом — его, неудачно перепрыгивавшего с крыши на крышу на спор с приятелями привезли тогда в неважном состоянии. Разумеется, я не участвовала в самом лечении, но случайно попалась на глаза его матери. Сайя Антина предложила мне подзаработать ночным дежурством в палате сына. Желающих сидеть в палате молодого оболтуса среди старшего и среднего медицинского персонала не наблюдалось, а привести сиделку со стороны было запрещено правилами госпиталя. Вообще-то, у Арвиана была всего-навсего сломана нога, ну и ещё всякое по мелочи — трещина в ребре да сотрясение мозга, но на всякий случай его поили по вечерам сильным обезболивающим, обеспечивающим крепкий сон. Необходимости в ночной сиделке не было, но сайя Антина волновалась, а мне очень нужны были деньги.

И Арвиан был такой… такой… Он ни разу не видел меня там — я уходила до его пробуждения — но после этого дежурства я вдруг поняла, что…

— Вы уснули, сайя Фенрия? Итак, третий пункт — вы будете делать мне массаж. Лечебный. Со всем старанием.

— Что?! — переспросила я, уверенная, что мне послышалось.

— Массаж.

— Чего?

— Всего!

— Чего всего?

— Массаж на всё тело, тугоухая студентка Фенрия.

— А что у вас болит? — тупо продолжала я спрашивать, всё ещё лелея в глубине души надежду на то, что он не просто издевается, а действительно имеет какие-то проблемы, требующие моего участия.

— Всё болит, студентка Фенрия. Я ведь, в сущности, очень уязвимое существо. Сидячая работа — сплошной риск для организма. Остеохондрозы, артриты… эта, как её… невралгия!

— Геморрой, — подсказала я.

— Пока бог миловал. Итак, жду сегодня вечером, юная сайя. Ваше счастье в ваших руках… Если вы согласны и не сдадитесь до финала, то ваши чувства по-настоящему крепки. Бонусом — если будете хорошо проводить массаж — я могу подарить вам с сайеном Анвиаром совместное дежурство в аудитории. Мытьё полов очень сближает. Ну, не совсем подарить…

— Обойдусь, — процедила я.

— Или вы всё-таки недостаточно хотите сьена Арвиана… я имел в виду, обыграть?

— По рукам. Я согласна.

Думает, я с такой ерундой не справлюсь?! Да запросто.

— Договорились. Жду сегодня в десять, уже с конспектом. Нож, лимон, чай и масло с меня.

— Масло?

— Массажное, сайя Фенрия. Принесу сам. Вы же ещё не знаете, какие запахи я люблю.

— Отчего же, — любезно сказала я, поднимаясь. — Запах трудового пота студентов. Я угадала, сайен Брагерт?

Вечер первый

Меня чуть-чуть задержали в госпитале, и в библиотеку я прискакала только в начале десятого, голодная, уставшая и злая, как драконица, у которой украли яйца. Поставить меня капитаном группы сайену Гнобсу вообще ничего не стоит! У нас из всех ребят на это место и рвалось-то всего-ничего, человек десять. Сайя Грания, лучшая на курсе по магическому поиску людей, свято уверена, что это лакомое место заслуженно достанется ей.

Ну… на самом деле, действительно заслуженно. В отличие от меня Гранька не пропустила ни одной лекции, ни одного семинара. Только у неё и так всё шоколадно — и богатые знатные родители, и будущая почётная и сытая работа в королевском следовательском отделении, считай, уже в кармане, и жених имеется. Тогда как у меня…

Не знаю я, как оно будет справедливо и правильно. С одной стороны, Граня заслужила стать капитаном. С другой — мне очень нужен этот шанс. Не для цвета диплома даже! Уверена, с моей-то везучестью даже с белым дипломом никуда меня не возьмут.

Для Арвиана. Потому что ради него я готова на всё. И я своими глазами видела, как он смотрит на красавицу и умницу Гранию. А на меня — не смотрит вообще. Не замечает, точно я прозрачная…

Хранительница библиотеки, пышногрудая сайя Латефель, уставилась на меня недоверчиво и скептически — последний раз мы с ней виделись месяца четыре назад и то в туалете — и сразу же достала откуда-то снизу толстенную книгу «Основы магического поиска и ориентирования» авторства Б. Гнобса, иллюстрации еще кого-то там. Очевидно, была тщательно проинструктирована сайеном Занудой на мой счёт.

— Ох, Бритта, я же не взяла тетрадь! — вырвалось у меня, когда я поняла, что в беготне совсем забыла о том, куда конспектировать сей увесистый научный труд, который объёмами мог вполне конкурировать с внушительными достоинствами сайи библиотекарши.

Молча, без единого слова, сайя Латефель извлекла откуда-то пухлую чистую тетрадь. Протянула чернильник — заправленную чернилами трубочку для письма, очень, кстати, удобную и недешёвую штуку. Я открыла тетрадь — и увидела сделанную размашистым почерком надпись поперёк первой страницы:

«Так и думал, что забудешь!»

…кто-нибудь знает надёжное средство, чтобы отогнать фантазии относительно лимонов, бумаги, тёмных переулков и связанных преподавателей? Поделитесь со мной, пожалуйста!

* * *

К десяти часам я приползла на кафедру с энтузиазмом приговорённого к смертной казни. Поправила растрепавшиеся волосы — надо бы причесаться… Но не перед БэГэ же прихорашиваться! Может, у него совесть проснётся, когда увидит, в каком состоянии его бедная замученная студентка?! Я спать хочу! И есть! А вовсе не массажировать его надуманные невралгии. Остеохондроз, как же! Да его осанке может позавидовать молодой дубок… И непрошибаемости тоже!

Я выдохнула и постучала.

— Входите, Грэтс.

Ах, мы сегодня официально и по фамилии? Да хоть ночным горшком пусть называет, лишь бы отпустил побыстрее!

Я толкнула дверь и вошла.

И… остолбенела.

Кафедра была погружена в