Любовь дракона - Анна Леденцовская

Говорящая зверюга с крыльями фыркнула что-то вроде «не обманули, кровное родство, хоть и дальнее, есть» и сгребла Любу лапой вместе с камнями, землей и клочками росшей на ней травы.

А потом, словно паруса, захлопали крылья. Дракон взлетел. Его не интересовали оставшиеся у алтарной статуи эльфы. Свою миссию он выполнил.

То, что пережила Любовь в лапе летящего монстра, сложно передать словами.

Паника накатывала волнами, заставляя сердце колотиться вспугнутой птицей. Вниз постоянно сыпались кусочки земли, мелкие камешки и травинки. Страшно было, что когти разожмутся, еще страшнее думать, куда и зачем этот дракон ее тащит.

В кружащейся от высоты голове внезапно откуда-то появился веселенький и противно гнусавенький голосок, авторитетно заявивший, что не иначе как в гнездо волокут ее бренное тельце.

«Как есть обесчестит тебя окаянный, а потом, может, и сожрет!» — хихикала Шиза, как будто Любе только поехавшей кукушки для полного счастья и не хватало.

«Это, наверное, глюки от наркоза, — внезапно пришла спасительная идея. — Точно! Такое бывает!»

«Жди! Не дождешься, — обиделась Шиза, перестав хихикать. — Никакие я не глюки. Сама меня выпросила, а теперь обзывается».

Уточнить у странного внутреннего голоса, кто он и у кого, а главное, зачем она его выпросила, женщина не успела. Дракон камнем упал вниз и разжал держащую ее лапу.

Орала Люба громко, от души, вот только про себя. Хотя связки саднили так, словно были сорваны по-настоящему. Видимо, гадские эльфы навесили на нее не только артефакт оцепенения. Шиза, развлекаясь, визжала вместе с ней.

У самой земли Любу подхватило воздушным потоком и поставило на ноги.

Неизвестно откуда взявшийся темноволосый мужчина перекинул невольную экстремалку через плечо и понес куда-то, нимало не заботясь об удобстве такого способа передвижения.

«Повар драконий, не иначе», — радостно захихикала Шиза, но быстро заткнулась.

Здоровяк носильщик вдруг заговорил. И по мере его монолога бедная женщина совсем утратила хоть какое-то понимание происходящего.

Ее занесли в дом. Поставили на пол в большой светлой комнате. Сдернули осточертевшие зеленые тряпки и каким-то хитрым жестом сорвали с рук и ног серебристые цепочки, опутавшие ее как кандалы. Артефакты, на которые не поскупились ушастые менялы, посыпались переспелыми грушами, распадаясь в пыль, едва касались пола.

Сердитые темные глаза оглядели Любу с головы до ног. Впрочем, и сама она сейчас очень хорошо рассмотрела мужчину, равнодушно заявившего ей:

— Располагайся. Дом в полном твоем распоряжении. Завтра зайду, скажешь, что тебе еще нужно.

Он был, несомненно, красив. Ей всегда нравился такой типаж — с волевым подбородком, серьезным взглядом и широким разворотом плеч. Встреть она его в той, своей прошлой жизни, наверное, потеряла бы голову.

Но сейчас, с высоты прожитых лет и болезненного опыта, позволить себе такую роскошь Люба не собиралась.

Активизировавшаяся в голове Шиза вопила, что ей выпал уникальный шанс прожить жизнь заново. В прямом смысле заново.

В памяти неожиданно разрозненными кусками стали всплывать воспоминания.

Какой-то шуточный, как казалось тогда, договор с двумя похожими как две капли воды молоденькими смешливыми медсестричками.

Девчонки, желая подбодрить ее, несли всякую фэнтези-чушь, предлагая представить, что она начнет жизнь заново в молодом и вполне здоровом теле, хоть и с некоторыми странными особенностями организма. К которым, без сомнения, сумеет со временем приспособиться.

Похоже, все это было не шуткой. И другой мир, и новое тело, и новая жизнь.

Так что без раздумий бросать это все к ногам мужчины, пусть и потрясающе притягательного, было вопиющей глупостью, совершать которую Люба не собиралась.

Тем более этот индивидуум мужского пола при всех своих достоинствах обладал, как оказалось, парочкой крупных недостатков.

Во-первых, он был драконом. Той самой огромной огнедышащей ящерицей, про которых на Земле написано множество книг и которая притащила ее от эльфов.

А во-вторых, ко всему прочему он, как выяснилось, теперь являлся Любиным мужем. Точнее, мужем даже не самой Любы, а ее нового тела.

Предыдущая хозяйка худосочного вместилища предпочла отойти в мир иной, чтобы только не стать супругой дракона, хотя ее готовили к этому чуть ли не полжизни. Насколько сильна была вражда и нетерпимость между расами, настолько по воле богинь они сейчас не могли существовать друг без друга.

Да и в первоначальной вражде виноваты были боги. Точнее, те самые богини этого мира, его создатели.

Сестры-близнецы Элтифа и Дирайя.

Впрочем, юные по меркам создателей девы-творцы в итоге надеялись все исправить, тем более что совет богов оставил им лишь одну последнюю попытку.

Сейчас шанс на спасение мира и двух рас в Любином лице растерянно смотрел на дверь, закрывшуюся за широкой спиной ушедшего мужчины. Старшего сына повелителя драконов, Эндерка Каменное Сердце.

Глава 2

Люба растерянно огляделась вокруг, подмечая некоторые странности в интерьере. Скандинавский стиль с простыми лаконичными линиями, камнем и деревом местами нелепо соседствовал с искусно вышитыми шелком пухлыми диванными подушками с кружевными оборочками, тяжелыми бархатными шторами и декоративными напольными вазами из полупрозрачного фарфора, расписанными цветочным узором.

— Зеркало!

Над крошечным резным комодом с гнутыми ножками и выпуклыми передними стенками ящичков висело небольшое овальное зеркало в простой металлической раме.

То, что она не в своем теле, Люба понимала, и ей очень хотелось увидеть, какая она теперь.

Она неуверенно шагнула в сторону желанного предмета и с опаской уставилась на свое отражение.

Глаза девушки в зеркале, и так довольно большие, округлились и стали еще больше, а губы скептически скривились. Рука невольно потянулась пощупать волосы, затем — острые кончики эльфийских ушек.

«Да уж. — Люба опустила глаза ниже, пытаясь оценить фигуру. — Неудивительно, что этот драконистый мужик сбежал. Видимо, нормальный. Это не телосложение даже, а теловычитание сплошное. Только извращенец какой-нибудь позарится. Похоже, девчушку не кормили совсем. Всего и хорошего-то, что глаза и волосы, — порассуждала она отстраненно сама с собой. — Ну, может, еще молодость».

— Ты только посмотри на нее! — Внезапный взрыв возмущения за спиной заставил ее резко развернуться. — Ей еще и не нравится. Ты лучше вспомни, как выглядела, когда мы тебя нашли.

Ошарашенная Любовь вытаращилась на двух совершенно одинаковых, смутно припоминаемых особ в белых халатиках медсестер. Потом прямо на ее глазах буквально за пару секунд форменная одежда медперсонала-близняшек расплылась туманом, трансформируясь в совершенно разные, непохожие друг на друга наряды.

— Что, вспомнила? — несколько высокомерно и слегка ехидно поинтересовались они, создав себе из воздуха удобные кресла и уютно