Сокровище для крылатого - Ингрида Пюли

— Вы плохо спали? — дракон приподнялся со своего места, но стул для меня не отодвинул. Решил, что с меня и того довольно. Сегодня я могла разглядеть его при дневном свете: высокий, крепкого телосложения, красив как любой дракон, было в его чертах лица что-то печально-удивлённое, он казался раздосадованным.

— Немного, милорд. На новом месте мне часто снятся кошмары. Дурные сны.

Я присела за стол напротив. Другая служанка, средних лет, но похожая на Лили, прислуживала за столом и подала хвост морского гада. Я посмотрела в тарелку: деликатес, но такого не ела ранее. Это еда богачей.

— Драконы любят гребешки и морского чёрта. Вы знаете, что он обостряет природную магию, Оливия?

Я мотнула головой. В его голосе и глазах сквозила насмешка, а я не желала становиться её объектом.

— Милорд Рейнолд, скажите мне, в чём состоит моя служба?

— Так вот почему вы плохо спали, бедняга? Всё гадали.

— Нет, милорд. У меня и без того положение отчаянное, — выпалила я, скользнув взглядом по тарелке. — Но я не стану вам об этом рассказывать, вы и так всё поняли вчера.

— Разумеется, иначе дева ваших кровей не приехала бы в логово дракона по доброй воле. Выпейте вина, прошу вас, мне надо, чтобы вы расслабились.

Я пригубила высокий бокал на хрустальной ножке, чувствуя, что он на меня смотрит. Изучает моё лицо как скульптор или художник. Возможно, я недалека от истины?

Вино оказалось приторно-сладким, прохладным, и хоть выпила я совсем чуть-чуть, оно согрело сердце и заставило ночные кошмары отступить.

— Вы едва притронулись к пище, так вы истощите себя, а мне понадобится ваша сила, — произнёс милорд, когда убрали основные блюда и подали какао — напиток, привезённой из-за океана. Я даже не могла представить, насколько это далеко.

Настолько же далеки и мы с хозяином этого дома: по положению, богатству, магии. Даже за столом мы сидим не как знакомые, но как наниматель со служанкой, по положению она, то есть я, чуть выше, чем экономка.

— Вы слыхали о Драконьей жиле? Расскажите мне сами, я хочу знать, насколько вы далеки от истины.

И снова лёгкая издёвка, застывшая горечью сладкого шоколадного вкуса на кончике языка. Я никогда ещё не пила столь божественный напиток, в нём был заключён чужой огонь.

Но ответила я как можно спокойнее, отставив чашку:

— Драконья жила — магия вашей расы, милорд. Без неё вы не можете обращаться, не способны быть узнанными своими, повелевать, нравиться, внушать страх не как человек, а как существо над ними.

Это была заученная фраза из книги в библиотеке отца, единственная и довольно туманная, но я не желала прослыть невеждой из глуши.

— Отлично! Тогда знайте, что для её активации требуется Драконья искра, и я больше не могу её высечь, значит, не способен вступить в брак и произвести на свет себе подобных. Вы и поможете мне её вернуть. Согласны?

По лицу мужчины, когда я решилась взглянуть в него, пробежала судорога, будто ему было физически больно.

— Но что я могу?

Худшие опасения сбывались — это не слишком отличалось от содержанки.

— Я не заберу вашу честь, Оливия, но она поможет вернуть мне искру. Я всего лишь выпью часть вашей магии.

Глава 3

— Без магии я стану пустой, — пробормотала я, чувствуя, как холодеют руки.

Так должно быть, будет чувствовать себя та, чью магию выпьют. Я слышала о подобных ритуалах, равно как и о том, что это за собой влекло: потерявшая магию могла стать фамильяром или быстро умереть, раз уж погас её источник.

— Я возьму не всю. Вчера ночью видели меня во сне, верно? Я вас видел, Оливия, почему вы не сказали, что владеете магией зеркал?

Ох, значит, это был не сон!

— Вы не спрашивали, милорд. В объявлении не было написано, что девица должна быть магом или пустым сосудом, там было сказано лишь о девичьей чистоте, — я тщательно подбирала слова, молясь всем богам, чтобы дракон не сдал меня в Управление Магического надзора.

Магия зеркального мира должна быть учтена и завизирована там. Я и сама узнала, что обладаю ей, после смерти отца.

— Вы понимаете, что это значит, Оливия?

Хозяин вскочил, уронив стул, и оказался возле моего. Подцепил двумя пальцами мой подбородок и заставил взглянуть ему в лицо. Я подавила желание освободиться и выбежать прочь.

— Вы можете отражать чужую магию своей, усиливая её. Это то, что мне нужно! Я утраиваю ваш гонорар, согласны?

— Пустите меня, милорд.

Я мягко отстранилась, чувствуя жар на своём лице, словно стояла у открытого пламени.

— Хорошо, вы получите в пять раз больше, но и работать будем чаще. Каждый день. Пойдёмте в мой кабинет и немедленно подпишем договор.

Драконы те ещё крючкотворцы, но мне это было на руку. Я могу после предъявлять бумагу как доказательство магической силы. Конечно, без образования меня не возьмут на значимую должность в Управлении, но секретаршей устроюсь. И смогу не зависеть от прихоти мужчин.

В монастырь я не собиралась.

И ещё весомый плюс в моём новом положении — драконы не лгут. Деньги я получу.

— Читать будете? — улыбнулся, и в его глазах снова вспыхнули золотистые искорки. Старается воздействовать, значит, надо читать договор.

Я и понятия не имела, как составляют подобные бумаги, девушек такому не обучают, но старалась усиленно вчитываться в строчки, плавающие перед глазами. Пусть понервничает. В конце концов, я проверила сумму, вписанную от руки, и поставила подпись тонким росчерком гусиного пера.

— И что теперь, милорд?

Наши взгляды снова встретились над столом: сейчас я понимала все эти россказни о девушках, которые отдавались драконы через две-три встречи безо всяких обещаний с мужской стороны. Когда на тебя вот так смотрят, будто проводят рукой по лицу, шее, обнажают грудь…

— Почему вы молчите?

— Изучаю, сколько в вас зашито магии. Вы ящик с двойным дном, Оливия. Скажите, в детстве с вами не было несчастного случая?

— Поговаривали, что я чуть не утонула, но я не помню.

— Обычно если в человеке проснулась сильная магия, то она либо сливается с хозяином, и вы бы об этом знали и не оказались в бедственном положении, научившись её использовать, либо она бы убила вас. Тогда родитель может запечатать