Монстр, за которого стоит бороться - Ава Росс

Я искала информацию о вивернах в Интернете. Двуногое крылатое существо с заостренным хвостом. На его фотографии были изображены два острых рога, загибающихся над головой, медная, слегка чешуйчатая кожа, каштановые волосы, спадающие на мускулистые плечи, и когти на больших пальцах — хотя он как-то сказал мне, что на других пальцах их нет. Вдоль его позвоночника выступал ряд гибких шипов. Я видела только тень от них на фотографии, и я предположила, что они могли становиться жесткими, если бы понадобились ему для защиты.

По фотографии я не могла определить, дышал ли он огнем или у него были клыки, потому что он смотрел в камеру с серьезным лицом.

Я вот-вот это выясню.

— Постучи в дверь, — прошептала я. — Познакомься с ним. Он сказал, что аннулирует этот брак, если у нас ничего не получится.

Но в глубине души я знала, что мы подходим друг другу. Я знала это с того момента, как заметила застывшую печаль в его темных глазах, которая соответствовала чувству внутри меня.

Подняв дрожащую руку, я постучала в дверь. Я топталась на коврике, пытаясь не обращать внимание на дождь, стекающий по моей спине.

Райетт знал, что я приеду. Он сказал, что будет ждать. Мое глупое, романтическое сердце представляло, как он встречает меня у двери с букетом полевых цветов в руке. Он, улыбнувшись, затаскивает меня внутрь, показывает свой дом, а затем усаживает за кухонный стол, где мы вместе едим то, что он приготовил, чтобы отпраздновать нашу свадьбу. На столе стоят свечи, еще цветы, и он говорит мне, что невероятно рад моему приезду. Мы бы поговорили, сблизились, и после этого все стало бы только лучше.

Я снова постучала костяшками пальцев в дверь. Возможно, он занят приготовлением ужина и не слышал моего стука.

Дверь распахнулась и в проеме появился хмурый Райетт.

— Привет, — сказала я дрожащим голосом. — Привет, Райетт. Я приехала.

Из горла моего новоиспеченного мужа вырвалось рычание, а из ноздрей — струйка дыма.

— Кто ты, черт возьми, такая?

Глава 2

Райетт

Восхитительная, соблазнительная рыженькая малышка стояла на моей террасе, промокшая до нитки и совершенно перепачканная. Она смотрела на меня с надеждой и волнением в своих красивых карих глазах.

Мой хвост мотался взад-вперед позади меня, показывая мое волнение.

— Я твоя жена, Нэтти, — сказала она дрожащим голосом.

— У меня нет жены, — прорычал я.

Что это была за шутка? Я перегнулся через нее, чтобы выглянуть наружу, не заметив других машин на подъездной дорожке.

— Как, черт возьми, ты сюда добралась?

— Я приехала на такси из аэропорта.

Она с трудом сглотнула, и ее нижняя губа задрожала, прежде чем сдержалась, напряглась.

— Я приехала не в тот день или не в то время?

— О чем ты говоришь?

— Я Нэтти. Ты Райетт.

Ее голос звучал твердо, несмотря на мое рычание и дым. Я должен отдать ей должное; у этой женщины было мужество.

— Я ответила на твое объявление о поиске невесты по почте, и мы несколько месяцев общались по электронной почте. Мы поженились по доверенности два дня назад.

Ее большие глаза с невероятно длинными ресницами пригвоздили меня к месту.

— Бумаги в моей сумке.

Она махнула на сумку, лежащую у ее ног, такую же промокшую от дождя, как и она.

— Ты, конечно, не забыл об этом?

По какой-то причине мои мысли вернулись к бумагам, которые моя мать приносила мне на подпись несколько недель назад. Она сунула их мне под нос, когда я был занят изготовлением своей последней фигурки на заказ бензопилой — сидящего медведя, — и заявила, что они связаны с поместьем, которое моя двоюродная бабушка оставила мне после своей смерти. Она подарила мне почти пятьсот акров земли, окружающих бревенчатый домик, которую я построил своими собственными руками — и когтями. Я не придал этому значения, быстро подписал бумаги, прежде чем вернуться к работе.

Мама после этого странно улыбнулась мне, но я и это проигнорировал.

— Мама, — взревел я, но кричать было бесполезно.

Она была далеко от места преступления. Я хмуро посмотрел на Нэтти.

— Тебе нужно уйти.

Нэтти приподняла брови.

— Нет, мне нужно зайти внутрь. Я промокла. Я замерзла. И водитель уехал.

С сумкой в руке она протиснулась мимо меня, войдя в мою маленькую прихожую, где осмотрелась.

По какой-то причине я увидел все так, как и она. Столешницы для разделки мяса я изготовил сам, отшлифовал и покрыл их поли, пока они не заблестели. Черная чугунная раковина, подходящая к моим приборам.

Грубые половицы, на которые все еще требовался еще один слой поли. Я планировал сделать это этим летом.

— Я все еще работаю над этим местом, — сказал я, ненавидя себя за то, что придумывал оправдания, чтобы…

Нет!

Она же не моя жена.

— Выглядит мило, — тихо сказала она. — Удобно.

Я не должен радоваться из-за ее оценки моего дома. Как и пышные формы, которые она продемонстрировала, когда сняла куртку, аккуратно повесив ее на спинку одного из стульев перед кухонным островком.

У нее большая грудь и классная задница — я также не должен замечать этого.

— Дай-ка я достану эти бумаги.

Она порылась в своей сумке и вытащила их, хотя я не нуждался в том, чтобы смотреть на них. Я подписал их, я уверен в этом. Любой уважающий себя судья согласился бы, что я сделал это, не отдавая себе полного отчета. Мы могли бы все уладить до того, как это началось, я смогу вернуться к своей уединенной жизни глубоко в лесу.

— Мне не нужна жена, — сказал я, взглянув на бумаги, прежде чем вернуть ей обратно.

Да, внизу нацарапана моя подпись.

— Похоже, произошла ошибка.

Ее искренний вздох пронзил меня, как лезвие. Почему меня волновали ее чувства? Я не знал ее, и, несмотря на то, насколько привлекательной я ее находил, мне было все равно.

— Моя мама заставила меня подписать кое-что несколько недель назад, — высказал я свои подозрения.

Одна из ее темно-рыжих бровей приподнялась.

— Подписать?

— Попросила. Подписать.

Она медленно моргнула, прежде чем ее глаза широко распахнулись.

— Ты хочешь сказать, что я все это время переписывалась с твоей матерью? — рявкнула она. — Черт, черт, черт.

Она топала передо мной взад-вперед, разбрызгивая воду по всему полу.

— Это ты.

— Я не отправлял тебе электронное письмо.

— Кто-то сделал это!

— Моя мама, — прорычал я.