Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Ты должна позволить мне трахнуть тебя, Таня, — продолжил шептать Роберт, притягивая меня все ближе к своему телу. — Отомсти ему и забудься. Я даже обещаю быть нежным.

Я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. Мы почти два года притворялись, что у нас были отношения, ради помолвки, но я ни разу не показала ему своего настоящего отношения, боясь, что мой старший брат и мать узнают об этом. Они явно будут недовольны тем, что я срываю помолвку с человеком, которого они выбрали для меня.

Но больше я не смогла сдерживать себя.

— Прости, но я никогда не пересплю с таким ублюдком, как ты! — выпалила я, смотря ему прямо в глаза.

Его улыбка внезапно погасла, а я продолжила:

— Ты знаешь настоящую причину, по которой ты помолвлен со мной? — спросила я, приподняв бровь. — Это потому, что ты ни на что не годный неудачник! Ты ничего не знаешь и ни черта не умеешь. Все, что у тебя есть, — это твоя смазливая мордашка, но ненадолго ли она у тебя? Ты не приносишь своей семье ничего, кроме позора из-за своих глупых выходок. Подумай, какое облегчение испытала твоя семья, когда мой отец предложил тебе обручиться со мной. Это не меня передают вам, а твоя семья скидывает тебя, как бесполезный балласт. И этим ты хоть как-то послужил своей семье.

Роберт вспыхнул, выражение его лица стало яростным, он больше не мог скрывать этого. Песня наконец закончилась и он, даже не пытаясь больше играть роль любимого парня, утащил меня на пустой балкон. Роберт грубо прижал меня к стене, вцепившись руками в мои плечи.

— Я дам тебе шанс взять свои слова обратно, — выплюнул он.

— Никогда, — ответила я, вздернув подбородок.

Он занес кулак, будто собирался ударить меня. Я не съежилась. Я даже не пыталась защищаться. Но и брать свои слова обратно я уж точно не собиралась. А если быть честной, то я намеренно спровоцировал его на выход из себя, потому что это доставило мне то самое удовольствие, которым он питался на протяжении целых двух лет. А еще потому что, если бы он ударил меня, то, возможно, помолвка оказалась бы расторгнута и я обрела бы свободу.

Но Роберт, должно быть, передумал, потому что опустил руку.

— Меня бесит, что я не могу прикоснуться к тебе, — прошипел он мне, сжимая мою челюсть. — Но запомни мои слова, сука. После того как мы поженимся, а это произойдет скоро, я тебя трахну. И тебе некому будет пожаловаться, потому что к тому времени твоя семья бросит тебя на произвол судьбы. Тогда ты будешь принадлежать только мне, Таня. И я буду делать с тобой все что захочу. Я тебя сломаю, сука. Помни об этом.

Я задрожала всем телом, когда он оставил меня одну на балконе. У меня подкосились ноги и я скатилась по стене на холодный пол, стараясь не заплакать и подавляя желание спрыгнуть с этого чертова балкона.

В таком состоянии меня и нашел брат.

Мне было все равно, воспользуется ли он моим разбитым состоянием или нет. Я переживала лишь за свое будущее, которое неминуемо приближалось.

Но Глеб просто велел мне встать, взять его за руку и успокоиться, прежде чем мы вернемся в наполненный людьми зал. Роберта к тому времени уже нигде не было видно. Мы с братом попрощались с гостями, а потом Глеб отвез меня домой и, оставив с Аглаей, куда-то ушел.

Вода в ванной уже становилась прохладной, но я не чувствовала холода. Я оцепенела до глубины души. Слезы иссякли, осталась только тупая боль.

Вскоре пришла Аглая и помогла мне выбраться из ванны. Одевшись, я рухнула в постель, желая проспать всю ночь напролет и никогда больше не просыпаться.

Я уже начала засыпать, когда почувствовала, что кто-то сел на край моей кровати. Устало приоткрыв глаза, я увидела Глеба. Он нежно гладил меня по волосам, говоря, что все будет хорошо.

Я закрыла глаза и погрузилась в блаженную темноту. Последней моей мыслью было то, что он, должно быть, мне просто приснился, потому что это было невозможно. Мой брат никогда не был нежен со мной и никогда не утешал меня. Он был всегда задирист и груб.

Но, когда сорвалась моя последняя слеза, я мысленно взмолилась, чтобы его слова оказались правдой. Что все будет хорошо…

POV Даня

*За несколько месяцев до начала “Хулиган. Его тихоня”*

— Когда же ты перестанешь позорить нашу семью, Данил?

Я сильно пожалел, что не лег спать пораньше или не ушел из дома. Часы только что пробили полночь и мои родители вернулись со встречи. Я растянулся на диване в своей комнате и читал комиксы, когда они внезапно ворвались в дом и начали свои нападки.

— Ты не пошел на встречу, хотя я специально просил тебя прийти, — отец расхаживал перед мной с разъяренным видом. — Даже твой друг Кирилл был там со своими бабушкой и дедушкой, а у меня не было сына, которым я мог бы похвастаться.

Что за чушь.

Бабушка силой утащила Черепа за собой. И, зная его, он, вероятно, ушел еще до истечения первого часа.

Вениамин смотрел вперед, выглядывая из-за спин моих родителей, которых сопровождал на этой самой встрече, когда я взглянул на него. Наш мажордом, как его любила называть мама, или в простонародье управляющий домом, и телохранитель, коим Вениамин является для нас с отцом, поймал мой взгляд и покачал головой: как бы извиняясь за то, что не смог помешать родителям войти в мою комнату.

— Ответь своему отцу, сынок, — тихо проинструктировала меня мать и я сосредоточился на ней.

Я с трудом проглотил гневную реплику. Они всерьез думали, что я уступлю их диктату? Отец видите ли попросил меня прийти? Этот человек даже не потрудился сообщить мне об этом лично, а только послал горничную передать мне это распоряжение.

И моя мать. Моя холодная, непреклонная мать.

Неужели она думала, что все еще может указывать мне, что делать, после всего того дерьма, через которое я прошел из-за нее?

Я знал, что вел себя как непослушный подросток. Но и не мог просто приложить усилия к тому, чего хотели от меня родители, потому что я никогда по-настоящему не заботил их. Они думали только о репутации и финансовом благополучии семьи. Они никогда даже не хвалили меня за