Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

Глава 2

Следующие несколько дней превратились для меня в какой-то шпионский квест…

Дабы не ковырять свою и так слегка поломанную нервную систему, я решила, что ежедневный труд облагораживает и делает из обезьянки человека. А уж из меня точно выбьет все приступы самокопания…

Правда, перед работой я убегала от вопросов группировки бабулек, которые переехали с места предыдущей дислокации ко мне, а после работы пряталась кустами от своего горе-жениха. Благо он был уже в штанах, но жиденький веник в его руках говорил о том, что парень настроен как никогда серьёзно.

Ещё бы… Такую коровку дойную потерял…

Спустя неделю я уже выла от невозможности банально заказать еду, потому что вместе с каждым приходящим курьером, в мою квартиру ломился Масик, с серьёзным намерением вымолить у меня прощение… А тут, сами понимаете, аппетита ноль в таком случае.

Да я даже купить продуктов не могла сама, потому что машину вынуждена была ставить аж в соседнем дворе, а с пакетами быстро не убежишь.

– Танюш, может правда пока уехать? Он успокоится, переключится на что-то другое? – Инга с сочувствием смотрела на меня, выглядывающую в прорезь жалюзи в офисе, дабы удостовериться, что путь чист.

– А переключится ли? – с сомнением протянула я.

– Ты не узнаешь, пока не попробуешь, – пожала плечами моя управляющая. – Сейчас всё наладилось, и вполне без тебя можно обойтись. Буду по почте документы присылать.

– Эх…

Не хотелось мне уезжать… Вот до ужаса! Но и так жить тоже не хотелось.

С Олеськой мы не общались с того дня… Подруга знала, что я когда злая, должна остынуть сама. Лишние звонки только усугубят, поэтому терпеливо ждала, пока я оттаю, а я уже была готова не то, что позвонить, а собрать манатки и ехать в это Кукуево, лишь бы иметь возможность спокойно выходить из дома…

– Вы уверены, что сможете без меня? – протянула я, задумчиво кусая губу.

– Ответ нужен какой? – засмеялась Инга. – Чтобы дать причину остаться или честный?

Ответ уже и не требовался…

– Да, Олесь. Ты дома? Я скоро приеду…

Вечер прошёл за девчачьими разговорами и тёплыми воспоминаниями, а наутро, вместе с Олесей, мы высчитали время, когда бабули ещё не вышли на прогулку и смотались ко мне домой, чтобы собрать вещи.

Ехать предстояло о-о-очень долго…

Деревня Красное Угревище по старинке, ныне являлась посёлком городского типа Красносельский Рубеж. Когда я была маленькая, это место всегда было мной нежно любимым, а лето, проведённое у бабушки – самым лучшим!

Когда бабушки не стало, а моя мама вышла замуж во второй раз за француза, наследство перепало мне, и я, честно говоря, понятия не имела, что с ним делать.

Последние годы я там и не была ни разу, но помнила старенький домик, не самый, кстати, плохой, а даже со вторым этажом, как будто бы вчера…

Раньше бабушка водила кур, уток, гусей, была даже корова! Как сейчас помню парное молочко с раннего утра, да со свежим хлебушком… Обязательно с попкой! Чтобы внутри мякушка была мягкой-мягкой, а корочка хрустела…

Эх, как же давно это было…

Не надо было прятаться от дурака, который возомнил о себе невесть что…

Когда бабушке стало совсем трудно, она отказалась от всего, а умерла внезапно… Ничего не предвещало, как говорится.

Я тогда носилась по деревне, пытаясь подарить её хозяйство хоть кому-нибудь, что удалось далеко не с первого раза. Меня мало кто помнил, поэтому помощников было немного…

Раньше в деревне не было даже школы… Приходилось топать несколько километров до районного центра… Зимой малышню возили на санях с лошадью, а когда прогресс дополз и до туда, тащил трактор. Дороги никогда не чистились никем, кроме жителей, поэтому на зимние каникулы я приезжала всего два раза.

Правда, запомнила я эти приезды на всю оставшуюся жизнь.

Сейчас же, я возвращалась в неизвестность. Года три, наверное, я там не была, как бы не больше… И уже в последний приезд бурьян был с меня ростом. Боюсь представить, что там на данный момент.

Оставалось надеяться, что я смогу хотя бы к дому подойти…

Точно помнила, что дрова в сарае были, а сарай у бабули добротный… Не должны просыреть.

Я, правда, никогда самостоятельно не топила печь, но кого это когда останавливало, правда?

Ехала я в Красносельский Рубеж на автобусе, тресясь, словно на виброплите, поэтому, стоило только знакомым верхушкам крыш вдруг показаться в окошке, я практически застонала в голос от облегчения.

Путь почти закончился!

Гип-гип – УРА!

Эх, не знала я ещё на тот момент, что меня ждёт…

Глава 3

Кое-как выбравшись из скрипящего пазика, я оказалась на знакомой улице и на мгновение застыла на месте.

С какой-то маниакальной жадностью я глубоко втянула воздух и прикрыла глаза, окунаясь в пучину воспоминаний.

Когда я была совсем маленькой, мама привозила меня к бабушке сама, а вот когда я подросла… Меня сажали в автобус, и я с дичайшим удовольствием смотрела в окно, считая столбы, а когда наконец-то приезжала, спрыгивала со ступеньки точно такого же пазика и кидалась в объятия бабули, которая всегда ждала меня, сидя на остановке.

Всё вокруг было точно таким, как я помнила…

За исключением того, то домики стали более современными, а вот дороги… Их как не было двадцать лет назад здесь, так до сих пор и нет. Что даже странно, учитывая, что достаток многих здесь был очевиден…

Дорогу от остановки до конца улицы я тоже помнила, только вот тащить по бездорожью чемодан на колёсиках было крайне трудно. Пылища стояла за мной… Мама дорогая!

День уже клонился к вечеру… Во дворах кое-где слышались приглушённые разговоры, а где-то, совсем недалеко, кудахтали куры и хрюкали поросята.

Всё это было так до боли знакомо, но… Уже непривычно.

Мне, кто провёл последний десяток лет в мегаполисе, все эти звуки казались какими-то инородными, но деревня жила своей жизнью и не собиралась подстраиваться под нужды городской девочки…

Домик бабушки выглядывал своей ярко-жёлтой крышей даже сквозь сумерки.

Как крошечный цыплёнок…

Фонари работали, но располагались настолько далеко друг от друга, что между ними был огромный кусок тёмной дороги, откуда, казалось, вот-вот выскочит монстр…

Ну, допустим, про монстра я преувеличила, но какая-нибудь живность легко!

Сразу мозг нарисовал воспоминание,