Эпоха героев - Нира Страусс

Даже если всё, что он тогда делал — это прятался за деревьями, пока его сородичи вырезали фей — это не спасло его от друида-лучника. Тот не стал спрашивать, на чьей он стороне. И был прав.

Элат и сам бы не знал, что ответить.

Селки зашила ему рану водорослями с целебными свойствами. Глаз, конечно, не восстановился, но боли он больше не чувствовал.

Не то, чтобы другие могли сказать о себе то же самое.

Теутус не сидел на троне.

Он и так делал это крайне редко.

У него была дюжина министров, которые разбирались с прошениями, жалобами и прочей бюрократией.

Ему был нужен сам титул — чтобы отомстить.

Только и всего.

Даже если это означало уничтожение собственной расы.

Крик отвлёк Элата. Он взглянул в сторону колонн и гнилых занавесей — и увидел, как группа слугов рвёт на куски одного из своих.

Несчастное существо корчилось и хрипело, судорожно трепыхаясь остатками крыльев. Остальные прижимали его к полу когтистыми лапами и вгрызались в него без пощады. Снова и снова.

Высасывая капли оива — единственного, что у них ещё оставалось, — выдёргивая его из костного мозга.

Разве нужно было лучшее напоминание о том, кем они стали?

Элат почувствовал, как по его длинным, заострённым ушам пробежал жар — почти стыд.

Теутус стоял у одного из окон-витражей. Окно тянулось от пола до самого свода.

Он всегда останавливался именно здесь, и Элат знал почему.

За руинами, за нищетой, за грязным снегом — виднелся портал. Его извивающиеся огни были единственным цветом во всём этом сером царстве.

— Есть что сообщить? — спросил король.

Голос его был словно пещера — глухой, шероховатый, как сама суть его природы.

Огромные плечи, ладонь, опёртая о стекло. Большая часть его кожи — обнажённая, синеватая. Он был сыт и в тепле — замок оберегал его от холода. Не так, как остальных.

— Только птицы и прочие звери. Ни одного человека, — отрапортовал Элат, стараясь звучать услужливо и почтительно, как всегда. — Всё отправлено на склады, как вы велели.

Король не ответил.

Полагая, что встреча окончена, Элат сделал шаг назад, чтобы уйти.

— Ты присоединился ко мне, как только я взошёл на трон, верно? Кажется, мы тренировались вместе в юности.

Элат застыл. Прошло столько лет, что он и сам уже не был уверен, правда ли это.

Да, тогда они оба были ещё зелёными демонами, но Теутус — всегда знал, что будет королём. А Элат — всегда знал, что будет ему служить.

— Так точно, мой повелитель, — поклонился он. — Я недолго служил вашему… вашему предшественнику. Потом поклялся в верности вам.

С резким разворотом Теутус повернулся к нему. Это было неожиданно. Он никогда так не делал.

Обычно все их встречи проходили одинаково: король стоял спиной — у окна, выходящего во внешний мир замка, или сидел у камина, а Элат говорил, глядя ему в спину.

А теперь… их взгляды пересеклись.

Элаты не успел вовремя отвести глаза. На мгновение он поймал взгляд короля — тот самый фиалковый, некогда воспеваемый художниками и обожаемый женщинами. Он тут же опустил глаза. В пол, тусклый и покрытый мхом.

Когда-то за такую дерзость его бы ждала череда пыток и публичная казнь. Демоны почитали своих королей. Когда-то. Давно.

— Как ты думаешь… сколько у нас осталось времени?

Элат затаил дыхание. Что, чёрт возьми, он должен был на это ответить? Что бы он ни сказал — вряд ли это устроит Теутуса.

— Говори, Элат, — усмехнулся король, и в этом выдохе слышалась усталость, смешанная с раздражением. — Я бы не стал спрашивать, если бы хотел услышать ложь. Ты всё время мотаешься туда-сюда, видишь, что творится за пределами Мойтирры и Маг Туиреда. Вряд ли отличия значительны… но я хочу знать, что ты видел.

Что он видел?

Элат сжал кулаки. Какая-то часть его кричала — молчи, увиливай, приукрась. Но он всё равно сказал правду.

— Смерть. Тир на Ног умирает. Я вижу только одно решение.

Он замер. Ждал удара. Ждал приказа — бросить его в подземелья за намёк на портал.

Краем глаза уловил, как король вновь сделал шаг. Развернулся. Снова к окну.

— Продолжай искать, — прозвучал ответ.

Он только-только успел выйти из зала, как всё вокруг содрогнулось.

Пульс магии — чистой, искрящейся, яркой. Ауэн и оив, сплетённые воедино, ударили по нему и разлетелись по стенам.

Элат едва устоял, вцепившись в одну из шатких колонн.

И вдалеке раздался рёв.

Рёв Теутуса.

Однажды три богини и один дракон спустились с небес и упали в Гибернию — королевство, где обитали лишь люди.

Маленький островок, на котором они появились, получил имя Холм Тинтаджел — в честь того далёкого места, откуда они пришли.

Ксена — тёплая, полная доброты — была богиней жизни.

Тараксис — страстная, дикая — богиней любви, охоты и домашнего очага.

А Луксия — прекрасная и суровая — богиней смерти.

Они принесли с собой ауэн и оив, и из их магии родились создания, подобных которым мир ещё не знал.

Феи, живущие в согласии с природой и её стихиями.

Гномы — трудолюбивые, молчаливые, любящие горы и крепкий виски.

И манан-лир — дети воды, чья кровь была связана с морями и реками.

Люди жили в мире с Триадой и её созданиями. Возникли Дворы, появились короли.

На востоке, на Огненных островах, Ширр Дракон даровал своим девятерым детям способность находить свои родственные души.

И от этих союзов появились драконы — люди с крыльями и спящим драконом внутри.

Мир пребывал в покое…

Пока не явился Теутус.

Он разверз землю — и из неё хлынули демоны.

Он пришёл с речами о любви, а ушёл, оставив после себя лишь кровь и пепел.

Уходя, он оставил меч.

И пророчество.

О нём шептали веками — с трепетом и благоговением.

Верить в него было сладко. Но лишь глупцы падали в эту ловушку.

И всё же…

По королевству пронёсся шквал магии — с востока на запад, с севера на юг.

И все существа почувствовали это.

Те, кто не забыл, — вспомнили.

Меч нашёл свою хозяйку.

Глава 1

Мэддокс

Зачаровать оружие — задача весьма неблагодарная.

Для многих это попросту не стоит усилий: награда туманна, результат — непредсказуем.

Кузнец вкладывает в металл магию и упорство, а металл… впитывает, что хочет сам.

Говорят, молот короля Гоба мог сокрушать горы.

А что делает на самом