Дракон на мою голову! - Александра Берг

Дверь оказалась тяжёлой и как только я очутилась внутри, захлопнулась с такой силой, что залязгали вставки из цветного стекла. От грохота я даже не услышала, как над головой прозвенел серебряный резной колокольчик. А уже мгновение спустя, словно из ниоткуда, возник странного вида мужчина, одетый в старинный костюм то ли девятнадцатого, то ли и во все восемнадцатого века. К сожалению, в истории моды я не разбиралась.

Высокий, на голову выше меня, с длинными засаленными волосами, которые были убраны в хвост. Лицо гладкое белое, почти фарфоровое — без единой морщинки. Глаза странные. На пару минут мне даже почудилось, что зрачки вытянутые, как у ящерицы. Но чуть замотав головой, я с облегчением поняла — померещилось. Зрачки оказались самыми обыкновенными — человеческими. Только оттенок был очень необычным — светло-карий, почти янтарный, в мелкую черную крапинку. Никогда прежде подобного не видела.

— Мадам, — льстиво начал он.

— Ну, вообще-то мадемуазель, — улыбнулась, вспомнив домомучительницу Фрекен Бок из советского мультфильма.

Но мужчина, похоже, не понял моего юмора.

— Увидела ваше объявление, — тут я показала листовку, чтобы сгладить возросшее напряжение. Не хотелось бы и здесь получить отворот поворот.

— Как же, как же, — мужчина радостно всполошился. — Наша фирма обслужит вас по высшему классу. За, как сказано тут, — он ткнул крючковатым пальцем в рекламку, — минимальную плату. Даже более того — тур вы сможете оплатить после поездки. Давайте мы пройдём в кабинет и я всё расскажу.

Я механически кивнула. Хотя подумала, что брать деньги после как-то странно.

“Утром деньги — вечером стулья” — разве нет?

Кабинет администратора, или кем он там являлся, располагался на втором этаже. И это был не тот закуток, как в “Алеане”, а полноценный рабочий кабинет с огромными шкафами, полками, кипами книг, даже глобус стоял на подставке. И нужно сказать, подставка была сделана из золота! Невероятно.

Арочное окно, с таким же рисунком дракона, как и на первом этаже, занавешивала тяжелая штора с ламбрекенами. А пол был застелен огромным персидским ковром. Я такие кабинеты только в журналах видела или на дизайнерских сайтах.

— Красиво тут у вас, — я чуть шею себе не свернула, рассматривая изысканные статуэтки, в руках которых были расположены сверкающие камни.

— О, — отмахнулся мужчина, — пустяки. Это всего лишь вещи. Правда, некоторые из них очень редкие. Я вижу вас очень привлекли Мойрины.

— Кто? — не поняла я.

— Мойрины, — администратор показал пальцем на статуэтки, которые я с такой жадностью рассматривала. — Богини природы. Каждая управляет своей стихией, и у каждой есть свой камень. Можете рассмотреть поближе.

— Ой, что вы.

— Подойдите-подойдите, — мужчина практически насильно подвёл меня к керамическим фигуркам. — Алмаз — воздух, — начал перечислять он, и класть каждую из них мне в руку. — Сапфир — вода. Изумруд — земля. Рубин… — тут он запнулся, и с алчностью посмотрел мне в глаза.

Я сначала не поняла, чего он так пялится, но потом до меня дошло. Камень в моей руке засиял!

— Огонь, — протянул администратор и прищурился. — Просто замечательно!

— А почему он светится? — я икнула от неожиданности.

— Почему светится? Да просто солнце падает. Давайте я вам лучше расскажу о нашей путёвке. Присаживайтесь, — мужчина указал на кресло, которое стояло напротив стола. — Может вам налить водички, а то вы странно побледнели?

— Нет, спасибо, — я поёжилась.

Неожиданно всё показалось мне неестественным и каким-то ненастоящим: мужчина в старинном костюме, роскошный кабинет.

— Вообще, я тут подумала, не нужен мне никакой отпуск. Я лучше домой пойду.

— Нет уж, постойте, — голос администратора изменился, стал тяжёлым и жёстким. — Мы с вами ещё контракт не подписали.

— Да не буду я никакие контракты подписывать, сказала же. И не нужна мне никакая путёвка! — я уже хотела выйти из кабинета, как вдруг мне поплохело.

Сознание поплыло, а перед глазами замигали звёзды, словно я очутилась во сне. В ушах послышался глухой звон колокольчика. Покачнувшись влево, я ощутила на своей талии чьи-то руки, которые довольно грубо посадили меня в кресло.

В себя пришла примерно через минут пять. И первое, что я увидела, был старинный пергамент, который парил перед самым моим носом. А на нём… Боже! Выведена моя подпись!

— Вот и ладушки, — мужчина резко хватанул документ и сложил его в трубочку. — Дело сделано.

— Что? — прохрипела, как только поднялась на ноги. — Что произошло? — голова совсем не соображала. Я даже не помнила, как тут очутилась. Была возле билборда. А что случилось потом?

— Приятного путешествия, — мужчина очень мерзко улыбнулся и громко хлопнул в ладоши.

— Подож… — договорить я не успела.

Под ногами открылась огромная чёрная дыра, которая утащила меня в темноту.

Глава 2

Падение чем-то напомнило падение Алисы в Страну Чудес. Только вместо банок с вареньем, географических карт и посуды, пространство заволок васильковый туман. Настолько густой, что казалось я провалилась в колодец, который был заполнен киселём.

Время будто остановилось. Сколько я падала? Полчаса, час, день? Не знаю…

А может, я умерла? Сердце забилось сильнее от этой мысли. Несправедливо! Мне всего двадцать три. Недавно закончила ВУЗ, нашла неплохую работу по специальности. У меня было ещё столько планов! А тут…

Я оглянулась. Вокруг меня был всё тот же васильковый туман. Однако, если приглядеться, то можно было заметить, что он начал редеть, а минуту спустя, я упала на что-то очень мягкое и эластичное. По ощущениям напоминало, что я лежу на пищевой плёнке, которая под моим весом начала растягиваться всё больше и больше, пока совсем не порвалась.

Полёт уже напоминал крутое пике. Свирепый порыв ветра растрепал волосы, глаза слиплись, даже стало трудно дышать. Единственная мысль, возникшая в голове, кричала: — “Конец! Сейчас точно расшибёшься в лепёшку!”

Яркая вспышка, треск, шелест разлетевшейся бумаги, чья-то безудержная ругань и… тяжесть в голове.

— М-м-м, — я распластала руки.

Пыталась нащупать землю или траву, но наткнулась на чей-то волевой нос. Дёрнула. Да, точно нос. Кроме носа, ладонь нащупала лёгкую щетину, горячие губы…

— Кх-м, — недовольно кашлянули, после