Оторва - Ольга Пожарова

И Семёныч, гад облезлый, ещё…!!!

Ну, ладно, сейчас бабушкиных оладушек наемся и…

— Вот!!! — я аж спотыкаюсь от радостного дедушкиного крика. — Вот!!! А я вам что…???

— А ты нам — заноза в заднице, чёрт плешивый!!! Что вопишь на всю деревню??? — и звук такой гулкий, словно бабушка не дедушке по затылку, а по ведру пустому стукнула…

— Да погоди ты орать!! — потирает дедуля рукой затылок. — Последние волосы с головы стряхнула!! Вот, слушайте…

Не знаю, но… Писк… Писк?… Да, точно — пищит кто-то…

— А я что говорил!!! — расправляет плечи дедуля и даже как-то приосанивается. — Жучка там!!!

— Ой… — хватается за сердце бабушка. — Ронь, что делать то с этим буйнопомешанным будем???

Не отвечаю, прислушиваясь, откуда всё же доносится писк. Вроде как со стороны сарая, но это не точно…

— Дедуль, а ты где Жучку видел? — спрашиваю у дедушки, пытаясь определить, где источник этого писка.

— Ну, всё… И внучка туда же… — взмахивает руками бабушка. — Слушай ты этого дурака старого больше!! Ну, какая Жучка…⁇!!

— Жучка — не Жучка, но кто-то же пищит! — возражаю я.

— Так это… В сарае, за граблями с лопатами… — указывает дедуля в сторону небольшого сарайчика, выкрашенного в зелёный цвет, как и все строения от дома до курятника на их участке.

— А что ж ты Жучку-то свою не достал, а? — тут же спрашивает бабушка.

— Ну, так… Померла ж она… — отводит глаза дедуля…

— Так, в оживших Жучек я не верю, но и слуховые галлюцинации сразу у всех быть не могут! — решительным шагом направляюсь к сарайчику.

И чем ближе я подхожу, тем писк слышится отчётливее.

Я бы даже сказала, что это не писк, а настоящий ор…

Словно зверь какой в капкан попал. Но нет же у дедушки с бабушкой в сарае капкана, насколько я знаю…

Открываю дверь и фонариком на телефоне начинаю подсвечивать в тот угол, из которого собственно и верещит Жучкина реинкарнация, по версии дедушки…

Сначала вроде как непонятно, потому что грабли, лопаты, ещё там всякие тяпки… А потом я замечаю под одной из лопат что-то явно живое…

Засунув телефон в задний карман джинсов, тут же начинаю отодвигать весь инвентарь, искренне надеясь, что обнаружу там щенка или котёнка, а не хорька или ещё какого лесного гостя…

* * *

— А я говорю — кошка! — дедуля отталкивает бабушкину руку и сам раздвигает тоненькие кошачьи задние лапки. — Где ты яйчишки там нашла?

— А ты уж и свои, наверное, не помнишь, где? — ударяет бабушка дедушку по руке. — А это, по-твоему, что???

— Шерсть скаталась!! — снова отпихивает бабушкину руку дедуля.

— Это у тебя там всё скаталось уже за ненадобностью! — снова бьёт бабушка дедушку по руке. — Ронь! А-ну, скажи, видишь яйца???

— А откуда Роньке знать, как они выглядят⁇ Девка-то у нас незамужняя!!! — тут же возмущается дедушка.

— Так! — прерываю я эту милую семейную перебранку. — Дедуль, бабуль, это всё же кот! — ну, не настолько же я того, чтобы не знать, как оно выглядит хотя бы у животных. Что ж я котов и кошек раньше не видела⁈ — Но если сомневаетесь, давайте к Виктору Иванычу, отнесем, он же ветеринар, пусть скажет…

* * *

— Ронечка, да ты ж и не поела совсем!! — бабушка подкладывает мне ещё три оладушка на тарелку.

Ну, что, пусть лучше пузо проклятое треснет, чем добро пропадает?

Нет, глазами бы я и пять ещё слопала, но боюсь, что ртом и один не осилю…

Единственное, что радует — сколько бы я тех оладушек не съела, на фигуре моей это никак не отразится: как весила пятьдесят кг, так и буду.

— Всё не могу больше… — откидываюсь на спинку стула и мечтаю о катапульте — нажать бы сейчас кнопочку и сразу со стула на кровать… — А дедушка куда ушёл?

— Не поверишь, Ронь, дед твой неумный и правда, котёнка к ветеринару поволок…

Ой, вот смеяться с полным желудком как-то совсем…

Представляю, как Виктор Иванович удивится, что ему кота на предмет определения половой принадлежности принесли…

— Ну, если он нам с тобой не доверяет… — всё же тянусь к ещё одному оладушку. Что за зелье приворотное бабушка в них добавляет, что и не можешь, а съешь⁈

— О, а вот и он! Что-то быстро… И не один… Глянь-ка, Ронь, мужика какого-то ведёт…

— Ну, просто день находок какой-то сегодня… — бурчу себе под нос и, как беременная бегемотиха, поднимаюсь со стула…

Роня

— А ты заходи, чего у порога стоять… — слышу, как дедулечка зазывает кого-то в дом. Да, хотя почему — кого-то — видимо, того мужчину, про которого бабушка сказала…

Я-то пока из-за стола выбиралась, в окно никого увидеть не успела…

А всё оладушки бабушкины! И варенье! И сметана до кучи…

— Да неудобно как-то… — голос приятный такой, низкий…

— Неудобно штаны через голову одевать — башка в ширинку не пролазит! — парирует дедушка.

— Ну, ты-то знаешь, пробовал… — а это уже бабушка. — Проходите, пожалуйста… Я как раз оладушек напекла… И сметана есть… И варенье… Проголодались с дороги, наверное…

Да, бабушка у меня… Она всех сначала за накормит и только потом спросит, зачем пришли… Сколько уже говорила ей, что сейчас так нельзя, а она…

— Да я же… Я просто воду хотел купить… в бутылочке, а меня… — снова приятный мужской голос.

— А его Зинка наша нахер послала! — разъясняет дедушка.

— А Ваш муж… — пытается что-то объяснить мужчина, которого пока я не вижу, а только слышу.

— А мой решил, что нахер — это у нас… — тут же понимающе соглашается бабушка. — Но и хорошо, что не продала — в прошлом годе от Зинкиной водички в бутылочках у нас двое городских инженеров чуть не померли…

А, ясно… Теряю я всякий интерес к незнакомцу с приятным голосом… К Зинке, значит, за водичкой… Очередной городской выпивоха местной