На первую полосу - Мира Лин Келли

— Пейтон, я хочу, чтобы все думали, что у нас уже — полгода роман, — спокойно произнес Нейт. Она побледнела, затем покраснела, ее ногти впились в нежную кожу ладони.

— Что? — с трудом смогла выдавить она и недоверчиво уставилась на Нейта. — Ты хочешь, чтобы я делала вид, что у нас с тобой связь?

Он кивнул.

— Но ты же не хотел, чтобы нас тут застали, — слабо запротестовала Пейтон.

Он вздохнул и провел рукой по волосам:

— Видишь ли, газетчики охотятся за мной. Я хочу отвлечь их. Мне нужен друг, которому я мог бы довериться. Ты подходишь. Тебя хорошо знают, уважают. Все поверят в наш роман.

Но Нейт не из тех, кто вступает в брак. Его имя часто мелькало на страницах деловых изданий, и множество женщин пытались добиться его внимания. Но он всегда соблюдал дистанцию, позволял себе только секс без обязательств.

— Я прекрасно знаю твои приоритеты, Нейт, и не понимаю, зачем мне нужен роман с тобой?

— Это будет своего рода утешением, — ответил он с лукавой улыбкой. — После неудачи с Клинтом.

— Никто не поверит такой смехотворной басне, — усмехнувшись, заметила Пейтон.

Нейт сжал ее запястье:

— Поверят. Только представь: когда узнают о нас, все эти кривотолки прекратятся. Тебя перестанут жалеть, женщины будут завидовать тебе.

Несколько мгновений Пейтон задумчиво смотрела в одну точку, затем сказала:

— Тебе и правда так важно сохранить свою тайну?

Его взгляд стал мрачным.

— Да. Мне нужно, чтобы газетчики перестали гадать, что я делал в течение полугода. Пусть думают, что я был с тобой. Они сами найдут тысячи причин, почему мы скрывались: надежда, что Клинт вернется, вражда между мной и твоим братом…

Она больше не желала быть объектом пристального внимания светского общества, хотела покончить с этим гламурным и пустым существованием. И, кроме того, какая-то часть ее души с радостью предвкушала, какой поднимется переполох, когда ее имя появится в прессе рядом с именем Нейта Эванса. Брэнд позеленеет от злости.

Пейтон взглянула на него и наконец решилась спросить:

— Что произошло у тебя с Брэндом? Почему ты тогда ударил его?

Последовало напряженное молчание, затем он произнес:

— Он заслужил.

За эти годы ее брат совершил много такого, чего Пейтон не могла оправдать и понять. В глубине души она всегда подозревала…

— Возможно, он заслужил нечто похуже, — добавил Нейт и окинул ее холодным взглядом. — Я мог сделать нечто худшее.

Она открыла рот, но ничего не сказала, только грустно вздохнула. Что ж, если он хочет использовать ее, она не станет сопротивляться.

— Брэнд с ума сойдет, — заметила она, потом, помолчав, спросила: — Где ты был все это время?

Его взгляд стал серьезным.

— Последние полгода я был в Германии. — Он сменил позу, вытянув вперед длинные ноги. — Разбирался с делом, которое пошло не так, как было задумано.

Пейтон не совсем это имела в виду. Она хотела знать, где он пропадал десять лет.

— Можешь сказать мне, в чем дело?

Нейт провел рукой по подбородку:

— Давай для начала покинем это твое убежище. Вернемся в зал и дадим им тему для разговоров.

С этими словами Нейт встал и взял Пейтон за руку. От его прикосновения по ее телу разлилось приятное тепло. Она почувствовала дрожь в коленях, когда они вышли в коридор.

Нейт насмешливо посмотрел на Пейтон — кажется, его забавляла ее нерешительность.

— В чем дело? — спросил он.

— Мне надо обдумать ситуацию.

Все было слишком сложно. Конечно, Пейтон радовала мысль, что скоро разговоры о ней прекратятся, к тому же перспектива побыть какое-то время с Нейтом приводила ее в восторг. Однако она должна будет изображать перед ним полное равнодушие.

— Я должна подумать, хотя бы до утра. Завтра я позвоню тебе, — сказала она.

Дверь в бальный зал приоткрылась. Пейтон сделала шаг назад, но Нейт остановил ее.

— Слушай, Пейтон. — Взгляд его голубых глаз словно пронзал ее. — Я все продумал. Эта маленькая уловка пойдет на пользу нам обоим.

Конечно, Нейт уже все решил без нее. Он крепче сжал ее руку, словно опасаясь, что Пейтон может вырваться.

— Доверься мне, — соблазнительно прошептал он.

Пейтон решительно вскинула подбородок. Она прекрасно знала этот тон и не хотела ему поддаваться.

— Нет, — твердо произнесла она.

Пусть не надеется, что сможет приворожить ее своим страстным шепотом — он не сможет взять над ней власть. Пейтон всей душой мечтала стать независимой и сейчас не позволит бархатному голосу Нейта заглушить доводы рассудка. Она не будет одной из его глупых поклонниц, желающих заполучить красавца и прибрать к рукам его капиталы.

Губы Нейта дернулись — она сотни раз видела эту коварную улыбку.

— Нет, ты не можешь, — слабо проговорила Пейтон, отступая.

А он приближался, надвигался на нее. Нервно оглянувшись, Пейтон осознала, что движется по направлению к бальному залу. Нейт перехитрил ее!

— Ну же… Доверься мне! — повторил он.

— Я не доверяю тебе! — выпалила она. Ее сердце бешено колотилось под хищным взглядом его сверкающих глаз.

— Но ты должна, — сказал он и сделал еще шаг к ней. — Я умею проворачивать подобные дела.

Вдруг Нейт с силой притянул Пейтон ближе к себе, так что их ноги соприкоснулись. Он такой плохой, такой ужасно, неотразимо плохой!

— Ты совершаешь насилие! — воскликнула она и засмеялась, потому что едва не врезалась в его грудь.

— Тебе же это нравится, — парировал он.

«Боже, помоги мне! Я больше не могу», — запаниковала Пейтон. Ей всегда нравились безумная самоуверенность Нейта, его умение презреть условности и добиться своего. Он был свободен, в отличие от нее.

Дверь зала неожиданно распахнулась, и в этот момент Нейт так крепко обнял Пейтон, что она больше не могла сопротивляться. Взгляд его голубых глаз обволакивал ее, парализовал. Пейтон задрожала.

Нейт приподнял ее подбородок:

— Доверься мне.