Моя жена не должна знать - Лу Берри

Я вышла в прихожую, замерла неподалёку, глядя на то, как Коля подхватывает сына на руки, закидывает себе на спину и изображает огромный самолёт, который уносит Тимку куда-то далеко-далеко…

Сегодня вот – в Рио.

- Наш самолёт набирает высоту… - сообщил Коля сыну зычным, умышленно низким голосом. – Мы пролетаем над белоснежным пляжем, можем разглядеть зелёные лапы пальм…

Это был их привычный ежевечерний ритуал.

Такой обыденный, но такой родной. Из подобных, на первый взгляд, мелочей, и складывается наша жизнь. Формируется то, что нам дорого.

И, глядя на сына и мужа в такие моменты, я ощущала себя по-настоящему счастливой женщиной.

Вернувшись на кухню, снова принялась за мясо.

Коля появился минут через десять. Обнял меня за талию, проложил привычную дорожку из поцелуев: от висков – к щекам, от щёк – к чувствительному месту за ухом, оттуда - к шее…

Мы были столько лет женаты, а его касания до сих пор рассылали по телу приятную дрожь. Вызывали отклик…

- Соскучился дико, - выдохнул он мне на ухо.

Это тоже я слышала от него каждый вечер. Но его слова от этого не становились для меня менее ценными. Напротив - они были неотъемлемой частью моей жизни, моего счастья.

- Я по тебе тоже, - шепнула в ответ, откидывая голову ему на плечо.

Зная – за этим последует поцелуй.

И его губы действительно так привычно, но чувственно накрыли мои.

Долгий, тягучий поцелуй. Прикосновения его языка. Жаркое дыхание, дразнящее ставшую чувствительной кожу…

Господи, мы все же были просто неприлично счастливы.

- Век бы тебя не отпускал, - проронил Коля хрипло.

- Так не отпускай.

Его короткий смешок утонул в моих тёмных волосах.

- Тогда у нас мясо сгорит.

- Ох, черт! – спохватилась я.

Он с улыбкой смотрел, как я суетливо перемешиваю в сковороде говядину. Затем аккуратно приподнял крышку кастрюли, где варился картофель…

- Пюре будет? – поинтересовался коротко.

- Да.

- По-моему, картошка готова уже. Я её намну, добавлю все, что надо… а ты отдохни спокойно хоть пять минут. Наверняка с момента, как домой вернулась, ни разу и не присела.

Я послушно опустилась на любимое кресло, стоявшее у окна. Сердце затопила нежность: от его заботы, от его внимания…

От того, что его не нужно было просить – он всегда приходил на помощь сам, без лишних слов понимая, когда мне тяжело, когда я устала…

Я смотрела, как Коля тщательно моет руки прежде, чем прикоснуться к кастрюле. Жадно ловила взглядом каждое его движение, скользила глазами по высокой, стройной фигуре…

У меня был очень красивый муж.

Столько лет прошло, а я порой все ещё тайком им любовалась: трогательными русыми кудряшками – чтобы получить такие, мне нужно было минимум час простоять с плойкой в руках; глазами-хамелеонами, которые то расцветали яркой зеленью, то становились подобными расплавленному шоколаду…

Раньше, глядя на таких мужчин, я была уверена, что связываться с ними нельзя – вокруг подобных экземпляров всегда вьется много женщин и оставаться верными эти красавчики попросту не могут, да и не хотят…

Но Коле я поверила. Каждый год, каждый день, каждый час нашего брака убеждалась, что мне повезло. И нет более верного, более надёжного мужчины…

- Что такое?

Муж отвлёкся от приготовления пюре, посмотрел на меня, приподняв брови…

- Ты о чем? – спросила, сама смутившись вдруг того, что разглядываю его, как влюблённая школьница.

- Ты так на меня смотрела… будто хотела что-то спросить.

Я коротко помотала головой.

- Нет, ничего. Просто…

- Просто?

Голос неожиданно сел, когда я выдохнула слова, которые говорила ему уже много раз…

И каждый – абсолютно искренне. Словно впервые.

- Я люблю тебя.

Он воткнул ложку в пюре, вытер руки и присел передо мной на корточки.

- Я тоже люблю тебя. Ты ведь знаешь это?

Я кивнула.

Его рука потянулась ко мне, ласково заправила за ухо мой тёмный локон…

- Ничто нас не разлучит. Никогда.

Он говорил уверенно, но как-то… странно. Словно хотел кого-то в этом убедить. Меня? Себя самого?..

Но в следующий миг Коля улыбнулся и все эти мысли тут же отступили. Он поднялся, вытянулся во весь свой рост. Наклонившись ко мне, оставил на лбу поцелуй…

- Вернусь к картошке. А то мы сегодня останемся без ужина, - проговорил шутливо.

Я тоже поднялась. Чувствовала в себе новый прилив сил. Сняла с плиты мясо, затем занялась грязной посудой…

Всё становилось гораздо легче и проще, когда любимый муж был рядом.

Глава 3

- …А потом раздался хлопок – пааам! - и страшное-страшное нечто… оп! Внезапно исчезло! Рассеялось, как туман!

Я улыбалась, слушая, как Коля рассказывает сыну сказку. Голос мужа звучал громко и звучно, поэтому его можно было легко расслышать из нашей спальни.

В свое время, пытаясь организовать отдельное пространство и себе, и сыну, мы снесли старую кладовку, находившуюся в спальне, и, отделив ещё часть площади, сумели в двухкомнатной квартире с помощью перегородки сделать ещё одну небольшую комнату, которую и обустроили для Тимура.

В перспективе я, конечно, мечтала о доме, но пока нам было вполне комфортно жить и так.

Хотя мы, наверно, могли бы взять ипотеку, но на все разговоры об этом мой обычно мягкий муж лишь с досадой морщился. По его словам, он принципиально не хотел влезать в такие огромные долги, как ипотека.

Тем более, как он говорил, нам ведь есть, где жить. Эта квартира досталась ему от бабушки и, похоже, полностью его устраивала.

Я вздохнула, осознав, что мысли свернули куда-то в совсем не веселое русло.

- Ты чего так вздыхаешь?

Муж незаметно оказался рядом. Присел рядом на постель, нащупал мою ладонь, нежно сжал…

Мне совсем не хотелось заводить сейчас этот бытовой разговор – напротив, желалось просто побыть вдвоём, и все же я почему-то призналась…

- Думала о доме…

Коля легонько нахмурился.

- Разве мы плохо живём?

Я отвернулась. Ну вот, вечер теперь будет испорчен давним спором, но отступать было поздно.

- Я этого не говорила, - откликнулась мягко. – Просто думала, как было бы хорошо иметь больше пространства… Тимур ведь растёт, скоро ему будет тесно в этой комнатке. Тем более, что она даже не совсем полноценная… Мне и самой не очень комфортно, все думаю – не слышит ли сын чего-то лишнего…

Коля вздохнул. Поднявшись, скинул с