Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ

– Что-то случилось?

– Все в порядке. Посиди со мной немного.

Прикрыв глаза, он мягко прижался подбородком к моему лбу. Вслушиваясь в его дыхание, я почувствовала, как он тихо вздохнул, удовлетворенно и в то же время устало. Сердце сжалось от волнения. Нежно обняв его за талию, я тихо сказала:

– Ты так обеспокоен наводнением в Цзяннани?

Сяо Ци кивнул. Слабая улыбка исчезла с его лица. Глубоко вздохнув, он ответил:

– Политическое положение укрепилось, но мятежные войска надежно обосновались в Цзяннани. Им сейчас будет непросто пересечь реку. Из-за наводнений простые люди лишились крова и вынуждены бедствовать, а полный чиновниками двор не в состоянии взять на себя ответственность за их жизни!

Стало тяжело на душе. Я не нашла, что ответить. В этом году с начала весны в течении рек происходили необычные изменения. Чиновники уже несколько раз докладывали, что к началу лета возможны сильные наводнения и что императорскому двору дóлжно принять меры. Однако придворные чины поголовно перепугались этих новостей, и никто не осмелился взять на себя столь большую ответственность. Их малодушие злило Сяо Ци.

Призадумавшись, я вспомнила о своем шуфу – будь он жив, он бы знал, как справиться с бедствием в Цзяннани. Но сейчас его не было с нами, некому было взять на себя такое сложное дело.

Сяо Ци вздохнул и равнодушно сказал:

– Есть один человек на примете, но я не знаю, есть ли у него такие амбиции.

Я ошеломленно посмотрела на Сяо Ци – в голове моей вспыхнула догадка.

– Ты говоришь о моем… гэгэ [7]?

В молодости старший брат регулярно следовал за эр-шу [8] с инспекторским осмотром, дабы оценить масштабы катастрофы. Он собственными глазами видел, как люди с двух берегов из года в год вынуждены были бросать свои дома из-за разлива реки. Вернувшись в столицу, он перечитал несчитанное количество древних книг и исторических документов, чтобы изучить природу водных стихий. Он лично объездил все крупные реки Поднебесной, изучил нравы и жизнь местных народностей и написал трактат на несколько десятков тысяч иероглифов, дав ему название «Как обуздать воды потопа». Затем он преподнес свой труд императору. Однако отец всегда считал моего брата бездельником и никогда не принимал всерьез его исследования и работу над рукописью.

Когда река прорвала плотину, погибло много людей. Вода разрушила тысячи домов. И большинство чиновников понизили в должности или сместили за то, что они не смогли обуздать стихию. С тех пор придворные чины боялись заниматься укреплением берегов реки. В том году мой старший брат тайком от отца предложил себя на эту должность, но отец обо всем узнал и не только запретил ему этим заниматься, но еще и сделал строгий выговор. Отец сказал, что это очень ответственная должность, нужно отвечать не только за материальные условия, но и за человеческие жизни, что все это не шутка. В дальнейшем об этом расползлись слухи: при дворе и в народе идеи моего брата стали темой для шуток, никто не верил, что этот ветреный и красивый молодой человек был способен справиться со столь грубой и невероятно ответственной работой. После такого брат отказался от своей идеи, увлекся стихами и вином и больше не вспоминал о реках и потопах.

Я и подумать не могла, что Сяо Ци вспомнит о брате. Я удивилась, и из-за смешанных чувств в голове проносились тысячи мыслей. Сяо Ци загадочно посмотрел на меня и улыбнулся.

– Это очень серьезное дело. Если ты пригласишь моего брата на эту должность, не побоишься ли осуждений со стороны двора? – неуверенно спросила я. На языке вертелся еще один вопрос, но я не осмелилась задать его вслух.

Если брат не справится, критике подвергнется не только Сяо Ци – репутация рода Ван будет серьезно подорвана.

Сяо Ци спокойно улыбнулся и сказал:

– Даже если я не смогу избежать осуждения, я все равно хочу воспользоваться этой возможностью.

– Но почему именно мой брат? – Я нахмурилась и не сводила с Сяо Ци взгляда.

– Ван Су талантлив и умен. Я верю, что он справится с этой работой, но не знаю, заинтересуется ли он… – Сяо Ци опустил взгляд и вздохнул. – Уже очень долго члены влиятельных домов испытывают ко мне неприязнь и не доверяют мне. Если Ван Су оправдает надежды, то влиятельные дома увидят, что у меня нет предубеждений против их детей.

Я помолчала и вздохнула.

– Такова человеческая природа. Боюсь, что судьба рода Се многих напугала. Если они не могут защитить себя, ради чего им двигаться вперед?

Сяо Ци нахмурился.

– Век сейчас неспокойный. Разве можно подчинить младших членов знатных домов без железа и крови?

– Убийство ради прекращения убийств – не самая лучшая политика, особенно в сложившихся обстоятельствах. Но если требуется чья-то жертва ради того, чтобы остановить воцарившийся хаос, – оно того стоит. – Внимательно посмотрев на Сяо Ци, я накрыла его руку своей и тихо добавила: – Глубоко в душе я понимаю, что ты прав…

Мои слова тронули Сяо Ци. Он со вздохом ответил:

– Ты понимаешь меня. И мне этого достаточно.

Я слегка улыбнулась. Да, я прекрасно понимала его чувства.

– Если мой гэгэ согласится принять пост главного чиновника по укреплению реки, ты в исключительном порядке официально назначишь его на должность. Тогда влиятельные дома увидят, что ты относишься ко всем одинаково любезно, и их опасения развеются. Верно?

– Верно! – Сяо Ци одобрительно улыбнулся.

– Вот только я не знаю, что об этом скажет мой гэгэ… – неуверенно продолжила я.

– Захочет он занять эту должность или нет – все зависит от умений ванфэй! – Сяо Ци вскинул брови и, улыбнувшись, встретился со мной взглядом.

Вдруг меня осенила мысль – мы столько обсуждали эту проблему, а я лишь сейчас поняла истинные намерения Сяо Ци… Этот несносный мужчина с самого начала хотел, чтобы именно я убедила своего брата!

На следующий день я, не привлекая лишнего внимания, отправилась в загородный дворец брата. Меня сопровождала лишь одна служанка.

Стоя у изысканных ворот, ведущих в восхитительные сады, подобные обиталищу бессмертных, я не сдержалась от восторженного вздоха. У моего брата был чудесный вкус, и он прекрасно знал, как наслаждаться жизнью. Он собрал мастеров с удивительными способностями, чтобы в этом крохотном дворце всегда было комфортно – зимой тепло, а летом прохладно. Ничего не скажешь – мастерство человека превосходило творение природы. Не дойдя до главного внутреннего двора дома, я замерла, ветер донес до меня переливы музыки.

На берегу,