Мачо для стервы - Татьяна Романская

— У Полины все хорошо, — отрывисто говорит он. — Она сейчас дома. Вообще-то, она должна была быть сегодня вместе со мной, но в итоге передумала из-за головной боли, — или потому что боялась, что столкнется с Игорем. — Знаешь, она теперь замужем, и ее муж...

Рассказ Виктора Павловича прерывает молодой мужчина, легко дотронувшись до его плеча.

— Простите, что прерываю, но вас ищут.

Я даже могу предположить, о ком речь. Скорее всего, это один из тех людей, с которыми Игорь предпочел бы видеть меня сегодня вечером. Поэтому я решаю не беспокоиться. Я и так уже достаточно наговорился. Если бы Игорь хотел от меня большего, он мог бы давать более конкретные инструкции. Кроме того, ему нужно научиться справляться с разочарованием, и кто, как не я, может помочь ему в этом.

Взяв у проходящего мимо официанта бокал шампанского, я направился в зону, где проходит благотворительный аукцион. Я просматриваю выставленные на торги предметы, и останавливаюсь у самой вульгарной картины, которую я когда-либо видел.

Утроив последнюю предложенную сумму, я делаю свою ставку. Затем, с ликующей ухмылкой, я подписываюсь именем брата.

Вот так. Я еще попозирую у двери, когда буду уходить, для приличия, но в остальном моя миссия здесь закончена. И без всяких неприятностей. Считай это подарком, Игорь.

Пригубив слишком сладкое шампанское, я поворачиваюсь, чтобы найти место, куда можно поставить бокал.

И тут я вижу ее.

У меня перехватывает дыхание, как только я встречаюсь с ней взглядом. Клянусь, она будто в свете прожекторов. Но я поднимаю глаза к потолку, чтобы посмотреть, откуда исходит этот свет, и ничего не нахожу. Потому что она сама буквально сияет.

Застыв на месте, я не обращаю внимания на людей, протискивающихся мимо меня, впитывая каждую деталь, которую могу рассмотреть в этой красотке. Ее длинные стройные ноги, соблазнительные изгибы бедер, пухлые губы. На ней простое платье, идеально сидящее по фигуре, с элегантным узором, что делает ее более стильной, на фоне многих женщин в своих обтягивающих блестках. Она высокая, но не слишком. Со своими скромными каблуками она как раз подходящего роста, чтобы ее было удобно целовать. Идеальный рост, чтобы смотреть в глаза, когда моя рука нежно сожмет ее горло.

Неужели я только что фантазировал о том, чтобы придушить женщину? Что, черт возьми, со мной не так? У меня никогда не было настолько извращенных фантазий. Но она такая... соблазнительная.

И не я один это замечаю. Ее окружает целая толпа мужчин, которые не очень-то умеют скрывать свое желание и я не могу сказать, что виню их. Она так и манит к себе

При этом я не могу сказать, что меня привлекают девушки ее типажа. Слишком худая, слишком брюнетка. Слишком молодая — ей не больше двадцати пяти. Но что-то в ней есть особенного. И это выделяет ее из толпы. Что-то в жестах, когда она терпеливо выслушивает потенциальных ухажеров. Что-то в осанке, отточенной, но расслабленной. Что-то во всем образе, приковывающем взгляд.

Я должен уйти. Я знаю. Но я стою как вкопанный, уставившись на это интригующее существо с грациозными движениями и тонкими чертами лица.

А потом в рое ее поклонников появляется просвет, и я вдруг не замираю, а двигаюсь к ней, ведомый и безвольный. Она меня не замечает, и я, воспользовавшись этим, обхожу ее по кругу, чтобы подойти сзади. Это дает мне шанс проверить ее руку, когда я окажусь достаточно близко, на предмет наличия кольца. Кольцо для меня — решающий фактор. Я не изменяю и никогда не участвую в изменах. Однажды я был близок к этому. Вернее, ситуация была близка к измене, и это было ужасно. Больше я так не поступлю.

Но это было пять долгих лет назад, и урок давно усвоен, да и сегодня нет никакой необходимости волноваться. Стройная брюнетка, заманившая меня к себе через весь зал, не носит обручальное кольцо. Я предполагаю, что она тут без пары, потому что ни за что на свете ни один порядочный мужчина не оставит свою девушку одну рядом со здешними хищниками. Такими хищниками, как я.

В голове мелькнула мысль, что я никогда не считал себя хищником и, теперь мне точно нужно убираться отсюда.

Но я не могу. По необъяснимым причинам, первобытным, низменным и от меня не зависящим.

Когда мимо проходит официант, я бросаю свой пустой бокал и беру два полных. Когда жертва случайно поворачивается в мою сторону, я уже готов.

Я протягиваю один бокал ей.

— Шампанского?

Глава 3

Ее серые глаза сверкают, когда встречаются с моими. Я всегда узнаю этот взгляд — ей нравится то, что она видит, и слава богу, потому что теперь, когда я разглядываю ее вблизи, я абсолютно уверен, что должен заполучить ее.

Но пока надо держать себя в руках.

И тут она щурится и кривит губы.

— Откуда мне знать, что ты ничего туда не подсыпал? — спрашивает она, и я мгновенно напрягаюсь от звуков этого волшебного голоса.

Ладно. Мне не двенадцать. Я могу себя контролировать.

— Ну, — задумчиво тяну я, — у меня два бокала. Ты выберешь один, а я выпью из другого.

Она колеблется, всем своим видом излучая подозрение. Ее недоверие усиливает мой интерес к ней в десять раз.

— Как насчет того, чтобы выпить из обоих? А потом я выберу один.

Какой бы она ни выбрала, ее губы будут на бокале после моих. Это возбуждает. Не сводя с нее глаз, я делаю глоток из одного бокала, затем из другого.

— Прошу.

— Этот, — говорит она, взяв бокал, из которого я отпил дважды. — Спасибо, — ее скептицизм немного ослабевает, но она все еще настороже.

Я удивляюсь, как сильно это меня возбуждает.

Наклонившись вперед, я подношу свой бокал к ее.

— Тебя окружали весь вечер.

— И что? — она достаточно вежлива, чтобы не вздохнуть, но я слышу усталость в ее тоне.

Я должен оставить ее в покое. Но не могу.

— Мне это не понравилось.

Она наклоняет голову, выражение ее лица одновременно и потрясенное, и заинтригованное.

— Вряд ли это тебя касается.

— Ты права, — я одариваю ее обезоруживающей ухмылкой, которая срабатывает абсолютно на всех. — Но тебе тоже не слишком понравилось.

Она скрещивает руки на груди и переносит вес, выставляя напоказ одно великолепное округлое бедро.

— Ты решил, что мне не понравилось быть в центре внимания мужчин, которые хотят меня подцепить, и поэтому присоединился?

— Судя