Он, она и ее дети - Джил Мансел

— Хорошо искупались?

Девушка окинула его внимательным взглядом, потом оглядела крохотный пляж и, наконец, спросила:

— Где мое барахло?

Барахло? Озадаченный, Тайлер тоже оглядел пляж, хотя и не имел ни малейшего преставления о том, что нужно искать.

— Какое барахло?

— Обычное, которое оставляют у воды, когда идут купаться. Одежда. Полотенце. Бриллиантовые сережки.

Тайлер спросил:

— А где вы их оставили?

— Как раз здесь, где вы стоите. Именно на этом месте, — ответила девушка, указывая на его начищенные черные ботинки. Она прищурившись посмотрела на него. — Это розыгрыш?

— Думаю, да. Но его устроил не я. — Обернувшись, Тайлер указал на узкую улицу позади себя. — По дороге сюда я видел двух ребятишек — они несли какие-то вещи.

Незнакомка уперла руки в бока и с подозрением уставилась на него. В ее глазах явственно читалось недоверие.

— И вам не пришло в голову остановить их?

— Я думал, это их вещи. — Забавно, за всю свою жизнь он никогда так долго не обсуждал пропажу чьих-то вещей. — Я решил, что они только что искупались в озере.

— Ага, значит, вы решили, что розовое платье двенадцатого размера и босоножки пятого размера принадлежат им. — Ее слова были полны сарказма — в частности, сарказма в английском варианте.

— Босоножки были завернуты во что-то розовое. Вообще-то я не рассматривал этикетки. Дети были от меня в тридцати ярдах.

— Но вы же решили, что они купались. — Пристально посмотрев на него, незнакомка спросила: — А скажите-ка мне вот что. Они были… мокрыми?

Черт. Дети не были мокрыми. Как же он так лопухнулся! Не желая признавать свое поражение, Тайлер проговорил:

— Они могли ограничиться беготней по воде. Послушайте, вы действительно оставили с одеждой бриллиантовые сережки?

— Я выгляжу такой дурой? Нет, естественно, нет. Бриллианты не растворяются в воде. — Она энергичным движением отбросила за спину волосы, и в ее мочках блеснули камешки. — Итак, как выглядели эти дети?

— Дети как дети. Не знаю. — Тайлер пожал плечами. — Они были одеты в футболки, кажется. И гм… в шорты.

Незнакомка многозначительно изогнула бровь:

— Невероятно. Меня поражает ваша наблюдательность.

Ладно, это были мальчик и девочка?

— Может быть. — Тогда он принял их за двух мальчишек, но у одного волосы были подлиннее. — Как я уже сказал, я видел их издали. Они взбирались по приступке.

— Волосы темные? — продолжала расспросы незнакомка. — Они были похожи на цыганят?

— Да. — Тайлер тут же насторожился: когда Фредди Мастерсон расписывал прелести Хестакомба, он не упоминал цыган. — А у вас тут проблемы с цыганами?

— Ужасные проблемы. Они мои дети. — Заметив выражение ужаса на его лице, незнакомка весело рассмеялась. — Успокойтесь, они не цыганята. Просто они смертельно меня обидели.

— Гм, — произнес Тайлер, — рад это слышать.

— Я же ничего не видела! Эти бандиты пробрались через кусты и стащили мои вещи, когда я отвернулась. Вот что случается, когда твои дети одержимы мыслью вступить в СВС.[1]Но это не смешно. — Утратив веселость, незнакомка раздраженно сказала: — Не могу поверить, что они совершили такую глупость. О чем они думали! Ведь я осталась без одежды…

— Буду рад одолжить вам свой пиджак.

— А обувь?

— А вот ботинки одолжить не смогу, — усмехнулся Тайлер. — Потому что в них вы будете выглядеть нелепо. Да и тогда я останусь босиком.

— Э-хе-хе. — Поразмышляв, незнакомка спросила: — Можно попросить вас об одолжении? Вернитесь в поселок, идите мимо паба — мой дом третий от него справа. Называется «Домик волынщика». Звонок сломан, поэтому постучите в дверь. Скажите Руби и Нату, чтобы они принесли мне одежду. А потом приведите их ко мне. Как вы на это смотрите?

Вода с мокрых волос падала ей на грудь, и капельки блестели на загорелой коже. У нее были великолепные белые зубы и убедительная манера общения. Тайлер нахмурился.

— А что, если детей там нет?

— Я сама вижу, что план не ахти, но у вас лицо честного человека, я вынуждена довериться вам. Если детей там не окажется, достаньте ключ из-под кадки с геранями у террасы и войдите в дом. Моя спальня наверху, слева от лестницы. Просто возьмите что-нибудь из шкафа. — Неожиданно она посуровела. — И не смейте рыться в моих ящиках с бельем. Возьмите что-нибудь из одежды и какую-нибудь обувку и уходите. Это займет у вас не больше десяти минут.

— Я не могу, — замотал головой Тайлер. — Вы же совсем не знаете меня. Я не хочу заходить в чужой дом. А если там будут ваши дети… хуже не придумаешь.

— Здравствуйте. — Незнакомка схватила его руку и энергично потрясла ее. — Меня зовут Лотти Карлайл. Ну вот, я представилась. И у меня самый обычный дом. Там слегка не прибрано, но вполне терпимо. А вас как зовут?

— Тайлер. Тайлер Клейн. Все равно не пойду.

— Послушайте, вы окажете мне огромную услугу. Как на меня посмотрят, если я в таком виде пойду по поселку?

— Я же сказал, что могу одолжить свой пиджак.

Сообразив, что вода с ее волос будет капать на его очень дорогой пиджаке натуральной шелковой подкладкой, Тайлер понял, что проявил непозволительную щедрость. Однако на Лотти Карлайл его щедрость, кажется, не произвела впечатления.

— Я все равно буду выглядеть нелепо. Вы могли бы одолжить мне свою рубашку, — вкрадчиво произнесла она. — Вот это было бы значительно лучше.

Тайлер оказался в поселке по делу. И у него не было намерения снимать рубашку. Поэтому он твердо заявил:

— Вряд ли. Либо пиджак, либо ничего.

Поняв, что потерпела поражение, Лотти Карлайл взяла пиджак и надела.

— Вы предлагаете мне кабальные условия. Ну что, жутко я выгляжу?

— Да.

— Вы исключительно любезны. — Лотти с грустью опустила взгляд на босые ноги. — Ну что, никакой надежды на то, что вы доставите меня домой на закорках, а?

Тайлер позволил себе улыбнуться.

— Не испытывайте судьбу.

— Вы намекаете на то, что я толстая?

— Я забочусь о своей репутации.

Заинтересовавшись, Лотти спросила:

— Кстати, а что вы тут делаете? В таком шикарном костюме и начищенных ботинках?

Обитатели Хестакомба не имели особой нужды в деловых костюмах.

Они собрались уходить, и Тайлер в последний раз оглянулся на озеро, где над водой мелькали яркие зимородки и с важным видом плавало утиное семейство.