Навсегда моя - Инна Инфинити

Брызгаю на шею духами, когда раздается повторный звонок в квартиру.

Я тороплюсь открыть Илье, поэтому не смотрю в глазок. А когда распахиваю дверь, от неожиданности замираю на месте и врастаю ногами в пол.

- Привет, Элла.

За дверью стоит.… Несколько раз хлопаю ресницами, вдруг привиделось. Нет, не приводилось. Это Севастьян. Я в таком шоке, что ни звука вымолвить не могу. Просто стою на одной точке и разглядываю его во все глаза, как привидение. Мне кажется, или Севастьян действительно стал выглядеть еще лучше, чем четыре года назад? Как будто наш развод пошел ему на пользу.

- Извини, что без предупреждения. Я могу войти?

Вопрос бывшего мужа приводит меня в чувство. Я мигом отмираю.

- Зачем ты приехал, Севастьян?

- Я приехал увидеть своего сына.

Что? В голове клубится миллион вопросов. Первый из них - откуда ты знаешь, что я родила именно сына? Но я задаю другой:

- Как ты узнал, где я живу?

- Это было не сложно. Так впустишь меня поговорить?

В груди вспыхивает злость, и я начинаю сыпать обвинениями:

- Сначала ты принуждал меня сделать аборт, а когда я отказалась, ты не признал ребёнка и три года не интересовался его жизнью. А сейчас вдруг захотел увидеть?

- Обстоятельства изменились, Элла. Теперь я хочу воспитывать своего сына, - жестко чеканит. - Нравится тебе это или нет.

- Убирайся вон! - цежу сквозь плотно сжатые зубы. - А если ты еще хоть раз приблизишься к моей квартире, я позвоню в полицию и…

У меня не получается договорить. Из коридора доносится топот детских ножек. Оскар выбегает в прихожую.

- Мама, а с кем ты разговариваешь?

Я не успеваю среагировать. Севастьян отталкивает меня рукой в сторону, делает уверенный шаг в квартиру и впервые видит нашего сына, так похожего на него.

Глава 2. Каламбур

Немая сцена.

Севастьян, замерев, неотрывно смотрит на Оскара. Кажется, даже не дышит. Оскар, неуверенно сжимая в руке бульдозер, растерянно глядит на Севастьяна. Затем сын переводит взгляд на меня. Указав на Севу пальцем, говорит:

- Чужой дядя.

- Да, это чужой дядя, - заявляю резковато. - И он уже уходит.

Но Севастьян никуда уходить не собирается. Он словно прирос к одной точке. Не сводит с Оскара глаз. Не моргает.

Мне становится страшно. Вдруг Сева скажет Оскару что-то лишнее? Вдруг заявит в лоб: «Я твой папа». Помня истерику Оскара после того, как я сказала, что папы у него нет, я побаиваюсь реакции сына на противоположную информацию. К тому же не так давно Илья предложил мне, чтобы Оскар называл его «папа Илья». Я пока отказалась, но предложение мне понравилось. Оно говорит о серьёзности намерений моего молодого человека.

Поэтому мне совсем не нужно, чтобы Севастьян торчал в моей квартире рядом с МОИМ ребёнком. Да, моим. Потому что Терлецкий отказался признать его своим. В графе «отец» стоит прочерк.

- У тебя есть биби? - с любопытством спрашивает Оскар.

Я мысленно про себя ругаюсь. Оскар очень контактный и социальный мальчик, он не боится чужих людей, в том числе взрослых. И так как Оскар - настоящий мужчина, он у каждого встречного требует машинку.

Севастьян, словно придя в себя, опускается перед ребёнком на корточки.

- Ты любишь машинки, Оскар? - ласково спрашивает. - Я куплю тебе много-много машинок. Вернее, уже купил. Их целая комната. Надеюсь, скоро я смогу тебе показать.

По позвоночнику пробегает неприятный холодок. Он же шутит?

- Много биби?! - в глазах сына тут же загорается радость.

- Да, - кивает.

Мне не нравится все, что я слышу. И вообще, откуда Севастьян знает имя нашего ребёнка? И что я родила именно мальчика? Я ему не сообщала. И я хорошо охраняю свою жизнь от светских журналистов, так что Сева не мог узнать имя из СМИ.

Каламбур под названием «Возвращение блудного папы» мне порядком надоел. Я встаю между Оскаром и Севастьяном, закрывая ребёнка от бывшего мужа.

- Севастьян, уходи, пожалуйста. Ты не можешь вот так брать и вламываться к нам спустя столько лет. Ты абсолютно чужой и посторонний человек, я имею полное право вызвать полицию. Подумай о своей репутации среди избирателей.

Бывший муж поднимается на ноги. В его глазах все еще светится доброта, с которой он смотрел на Оскара. Непривычно видеть в Севастьяне нежные чувства.

- Извини за визит без предупреждения. Но нам нужно серьёзно поговорить, Элла. Я теперь хочу участвовать в жизни Оскара. Ты свободна сейчас для разговора?

Он окидывает меня взглядом. Я одета как девушка, которая с минуты на минуту отправится на свидание. Это не остается незамеченным для цепкого взора Терлецкого. Доброта на его лице сменяется холодностью. Из Севы никудышный актер. Все его мысли и чувства написаны у него на лбу.

- Нет, я не свободна сейчас. Уходи немедленно.

Еще не хватало, чтобы Илья увидел Севастьяна!

Только я об этом подумала, как двери лифта открываются и на лестничной площадке появляется Илья. Каламбур «Возвращение блудного папы» происходит с открытой дверью в квартиру на радость всем любопытным соседям.

- Всем привет, - Илья недоуменно разглядывает Севастьяна. В одной руке у него букет для меня, во второй коробка с машинкой для Оскара.

- Привет, Илья! Проходи. У нас тут нежданный гость, но он уже уходит.

Оскар, завидев машинку, наконец-то переключает интерес с Севы на Илью. Мой молодой человек проходит в квартиру, вручает мне цветы, а Оскару игрушку и все еще с подозрением поглядывает на Севастьяна.

Мой бывший муж не протягивает Илье руку для рукопожатия. Илья тоже этого не делает. Странность ситуации зашкаливает. Каламбур отнюдь не смешной. Пожалуй, это не каламбур, а трагедия. Мы все молчим, и только Оскар радостно скачет с новой машиной в ладонях.

- Я свяжусь с тобой в скором времени, Элла, - Севастьян первым прерывает неловкий момент. - Всего доброго.

Напоследок Терлецкий опускается перед Оскаром на корточки, взлохмачивает ему волосы и к моему ужасу обещает скоро вернуться с новыми машинками. К счастью, лифт стоит на этаже, и Севастьян уезжает быстро.

- Кто это? - спрашивает Илья с невеселым видом.

- Давай я объясню тебе все на прогулке?

Илья, поняв, что дело серьёзное, молча кивает. Я ставлю цветы в вазу, мы берем велобег Оскара, уличную сумку с