Однажды в сердце демона - К. М. Моронова

Каждый раз, что я проживала петлю времени, перед смертью я видела его позолоченную броню.

Так что для меня еще одна смерть?

Я собираю всю свою решимость и вонзаю клинок в его стопу, думая, что если повалю его наземь, то смогу убить. Он не двигается от моего удара. Мои глаза округляются, когда он поднимает руку и пронзает мою покрытую броней грудь одним тяжелым ударом меча.

От силы его удара моя голова запрокидывается назад, с губ течет кровь. Шлем соскальзывает с меня и падает на землю. Серебристо-белые пряди волос падают мне на плечи, и впервые за все время я мельком ловлю взгляд Рыцаря Крови, пока он смотрит, как я падаю.

Его глаза — как языки янтарно-золотистого пламени. Бессердечный огонь. На секунду мне кажется, что я вижу промелькнувшую в них искру эмоций, но я не успеваю ухватить эту мысль, потому что мой взгляд застилает тьма. А затем волна темноты полностью меня поглощает.

***

Я резко сажусь на койке и смотрю на свои руки. Снова. До каких пор будет заново запускаться эта петля? Мой взгляд перемещается на календарь, висящий на дальней стене в крыле рыцарей. Осталась ровно неделя до того, как демоны нападут на Алзор. В зеркале рядом с календарем отражаются мои уставшие лавандовые глаза. Мои серебристые волосы струятся по плечам, и на их фоне оливковая кожа кажется еще темнее. Золотая кровь в моих венах заставляет кожу буквально сиять, хотя я и чувствую себя мертвой.

Корин смотрит на меня со своей койки, приподняв бровь. Солнце только взошло, и лучи света ложатся на серые каменные стены считай, что подземелья, в котором мы спим. Благодаря тем рыцарям, что являются потомками Цереры, Богини плодородия, подоконники увиты плющом. Само присутствие детей Цереры вселяет жизнь даже в те жилища, где ее не должно быть.

Большинство полубогов не знает, кто их родители, пока не появляются признаки их даров. А у многих этих признаков так и не оказывается.

Хотела бы я, чтобы это был мой случай.

— Алира, что случилось? — сонно спрашивает Корин, потирая глаза. Я смотрю на нее, стараясь не улыбнуться от того, что пряди ее каштановых волос в беспорядке упали на лицо.

Я медленно выдыхаю, прижимая руку к тому месту на груди, где постепенно угасает боль. «Боги, в этот раз он совсем не сдерживался, да?», угрюмо размышляю я. Хотя бы он убивает быстро. Я ни разу не страдала слишком сильно от его смертельного удара.

— Ничего, просто плохой сон, — привычно отвечаю я. Это происходит каждый раз, когда я заново проживаю эту неделю. Первые несколько раз я пыталась объяснить ей, что как-то переместилась обратно во времени, и она докладывала целителям, что я потеряла рассудок. Они держали меня под замком, пока не приходил Рыцарь Крови. Если коротко, я узнала, что никто мне не поверит самым тяжелым путем.

С сонной улыбкой Корин кивает, снова заворачивается в одеяло и почти сразу снова начинает посапывать. Думаю, незнание и правда может быть благословенным. Они понятия не имеют, что нам угрожает. Глубоко вдохнув, я сжимаю губы и сощуриваюсь, запоминая запах покрытых мхом стен и вид спящих товарищей.

В дни, что предшествовали последнему смертельному витку петли времени, я решила, что, если снова не смогу защитить свое королевство, я покину его и в этот раз поживу для себя. Кто может знать, выживу я или нет? Но хотя бы у меня будет момент покоя. Я хочу заняться чем-то помимо бесполезных сражений и тренировок. В чем смысл всех этих циклов временной петли, если я вынуждена смотреть, как погибают все мои друзья, прежде чем и меня убьют? Ничего из того, что я делаю, не помогает их спасти. Демонов слишком много, а нас — недостаточно.

Я больше не могу этого выносить.

Моя наволочка набита хлебом, маленькими баночками меда и вяленым мясом. Я закрепляю на поясе меч, но броню не надеваю. Кто угодно, одетый в полный имперский доспех за пределами королевства вызвал бы подозрения, так что думаю, меча и черной кожаной брони будет достаточно. Если меня остановят и спросят, откуда вещи, будет легче сказать, что я сняла их с трупа.

Я завязываю на нее тонкий голубой плащ, прежде чем бросить последний взгляд на казармы рыцарей.

Мужчины и женщины из королевской стражи заботились обо мне большую часть моей жизни. Я предаю не только королевство, но и их тоже. Прижав руки к бокам, я заставляю себя отвернуться от них, пока они спят.

Столько раз я видела, как все они погибают. Я не смогу пережить это снова.

Может, если я уйду, их судьба изменится, с надеждой думаю я. Хотя и прошло несколько десятков лет с тех пор, как кто-то слышал хотя бы шепот от создавших нас божеств, я закрываю глаза и молюсь.

Боги давным-давно нас оставили. Пройдет совсем немного времени, прежде чем падет их последняя защита. Нас превосходят числом в сотню раз. От этой мысли я выдыхаю. Если смертные и демоны хотят жить в мире без богов, пусть они его получат. Посмотрим, кто ответит им, когда вернется чума и всех их сгноит, как это было столетия назад.

В конюшнях темно, и единственные звуки, которые я слышу исходят от лошадей, которые случайно задевают копытами каменный пол или сено, и фыркают, когда я прохожу мимо.

— Вэнри, — шепчу я своей гнедой кобыле. Она послушно подходит и смотрит на меня так, будто знает, что я задумала что-то нехорошее. — Тебе не понравится путешествие, которое нас ждет, — прежде чем закрепить седло, я похлопываю ее по шее.

Ночной воздух оказывается прохладным, заставляет мурашки ползти по моим рукам. Я дрожу, под уздцы выводя Вэнри из конюшни. У меня нет времени объезжать вокруг города, так что придется направиться через двор в королевском саду. Хоть я и буду гораздо более заметна, чем хотелось бы, это самый быстрый путь. Проходя мимо пустых клумб, я морщусь. Я помню, что, когда была маленькой, Алзор был куда более красивым местом. С тех пор, как тридцать лет назад началась война, многое изменилось.

Пока мы идем через сад, я задерживаю дыхание. Стук копыт Вэнри кажется в десятки раз более громким, чем когда-либо, и от этого с каждым нашим шагом я