Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

— Как ты себя чувствуешь, Элион?

Он сел на край кровати с другой стороны, мягко коснувшись моей руки. Я дернулась от неожиданности. Это не укрылось от взгляда лекаря.

— Лорд Хоуп, Вы не могли бы оставить нас наедине? — мягко обратился он к Филиппу. — Мне нужно… э… осмотреть Вашу жену.

Я заметила заминку, муж — нет. Он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Лекарь же вздохнул, подтягивая к кровати стул и садясь на него. Пожилой, с проседью на висках, этот человек смотрел на меня по-доброму, чуть горько.

— Что же Вы удумали, милочка? — он со вздохом покачал головой. — Избавляться от малыша, да еще на таком сроке? Вы не только его погубить могли, но и себя!

— Что?! — я аж села на кровати. — Но я и не думала избавляться от ребенка! Я хочу и жду его!

Я схватилась обеими руками за живот, будто стремясь защитить малыша от этих нападок.

— Тише, леди, — вздохнул лекарь, погладив меня по запястью. — Но я не первый год лечу людей! Я вижу все признаки. Вы приняли эликсир, вызывающий срыв беременности. Правда, почему-то совсем малую дозу.

— О нет… — прошептала я, бледнея. — Тот чай… Перед тем, как я потеряла сознание, мне принесли чай! По приказу Филиппа! Неужели он… подлил мне эту дрянь?!

Я завозилась, чтобы вскочить с кровати. Но стоило оказаться на ногах, как голова закружилась. Только рука лекаря не дала мне поцеловать пол.

— Что Вы говорите такое? Неужели лорд Филипп своими руками убил бы своего наследника? Учитывая, что после таких эликсиров женщины нередко остаются бесплодны!

— Филипп… никогда не хотел ребенка, — хрипло выдавила я.

Без сил я села обратно на кровать. В голове проносились картинки-воспоминания. То, как Элион хотела стать матерью. А Филипп вечно раздраженно отрезал, что еще не готов к детям, что они слишком молоды, чтобы обременять себя лишними проблемами… Меня затошнило, стоило это вспомнить. Малыш, будто почувствовав мое настроение, легонько толкнулся.

«Как можно называть родного ребенка проблемой?! — подумала я, едва не плача. — Не бойся, малыш! Я тебя не дам в обиду! Даже твоему папе!»

Лекарь проследил, чтобы я снова легла в постель. Подоткнув подушки поудобнее, он строго объяснил, как дальше принимать лекарства. Оставшись одна, я прикрыла глаза.

— Нам нельзя оставаться здесь, малыш, — еле слышно проговорила я, поглаживая живот через ткань платья. — Что помешает твоему папе довести дело до конца? Снова отравить меня… Что теперь делать? В моем мире строго говорят, что будущим мамам противопоказаны стрессы! И как тут не нервничать, когда такое творится? Нужно бежать, но не наврежу ли я тебе этим еще больше? Ведь я еле на ногах стою… Еще свалимся в ближайшей канаве. Вот и весь эпичный побег.

Услышав шаги за дверью, я осеклась. Постучав в дверь, внутрь вошел Филипп. Я зажмурилась, стараясь дышать ровно-ровно. Притвориться спящей. Ведь не знала, как говорить с этим мерзавцем! Залепить бы ему пощечину, сбежать, куда глаза глядят! Но беременным нужен отдых, покой и хорошее питание. А не побег до первой лестницы, с которой я свалюсь кубарем в таком состоянии.

Филипп присел на край кровати. Кончики его пальцев нежно-нежно скользнули по моему лицу, отводя прядку волос.

— Мне жаль, Элион… — тихо, чтобы не разбудить, выдохнул Филипп. — Я не думал, что так будет.

Он бережно поправил на мне одеяло. А потом наклонился, и его губы коснулись моих. Так нежно, так трепетно, то у меня перехватило дыхание. Комок застрял в горле. Как Филипп мог быть таким ласковым, заботливым и в то же время бессердечным? Все просто. Жена ему нужна живой, а ребенок — нет. Мои ресницы повлажнели, я едва сдавила всхлип.

К счастью, в этот момент в дверь снова постучали. Филипп отвлекся и не раскусил меня. Я едва-едва приподняла ресницы. На пороге стоял слуга.

— Тш-ш, моя жена спит… — тихо сказал Филипп.

Он встал, подходя к слуге, чтобы выйти с ним в коридор.

— Простите, — тот виновато склонил голову. — Я просто хотел сказать, что приехал господин Александр Маккалистер. Брат Вашей жены.

Филипп вышел из комнаты. Я мигом подорвалась на ноги. Это же мой шанс! Со всеми этими событиями было некогда сесть и порыться в памяти Элион. А теперь я ярко вспомнила Александра — красивого мужчину старше меня на несколько лет.

«Нужно поговорить с ним, рассказать обо всем! Брат точно поможет! Он богат, в его доме точно найдется место для родной сестры!» — воспрянула я духом.

Набросив длинный халат с цветочной вышивкой, я ринулась к двери. В ту же секунду в замке повернулся ключ. Я замерла в шоке, прижав ладонь к груди, к колотящемуся сердцу. Филипп запер меня? Чтобы я не пожаловалась брату?!

Я не собиралась сдаваться на милость мужу! Сегодня попытался мне эликсир для аборта подсунуть, а завтра что? Подушкой во сне придушит и скажет, что так и было? Брезгливо, двумя пальчиками, я выдвинула ящичек злосчастного комода. Там оказались всевозможные заколки да ленточки для волос. Обнаружилась и простая шпилька. Ну, а что? В кино так всегда делали!

В жизни все иначе. Эту горькую истину я поняла минут через пять ползания на коленках перед замком, ковыряясь в нем шпилькой.

— Госпожа Элион? Вы встали? — раздался из-за двери голос служанки.

— Да, да! — я заполошно вскочила на ноги, дергая ручку. — Меня заперли! По ошибке!

Служанка зазвенела связкой ключей. Я едва не расцеловала эту добрую женщину, когда оказалась на свободе! Но некогда! Посильнее запахнув халат, я поспешила на поиски Александра. Мужчины обнаружились в гостиной. В большом камине бодро потрескивали поленья. Филипп и Александр сидели в креслах с высокими спинками, обитыми бархатом. При виде меня оба вскочили. Филипп подошел ко мне, хватая за руки.

— Дорогая, разве тебе можно вставать? Я был уверен, что ты отдыхаешь!

Я шарахнулась от него, как от огня. Казалось, снова почувствовала на языке ту легкую горечь из чая… А на губах — легкий виноватый поцелуй. Как все это могло сочетаться в одном человеке? Я не понимала, но разбираться не собиралась!

— Хотела увидеться со своим братом, — пожала я плечами и шагнула к брату. — Александр, можно тебя на минуту?

Александр был выше меня. Стройный, статный, с идеальной осанкой — такими рисовали молодых воинов в щегольских мундирах. Никогда