Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль

- Если у тебя с нервами проблемы, то у нас работать будет сложно, - вздыхаю и бью себя по лбу. Ох уж эта моя привычка говорить сразу все как есть. Ну кто так на работу сотрудников принимает?...

- Это ещё почему, Яся? - новенькая настороженно прищуривается и сжимает ремень от сумки.

Как пить дать свалит. На дверь посматриваю. Надо бы закрыть.

- В чем сложности?

- Потому что мои одинокие старушки, они… как самые настоящие дети, - глядя в окно, ласково улыбаюсь. - Вечно что-то теряют: то деньги, то украшения, то документы на квартиру. Могут даже тебя обвинить и обязательно в полицию нажалуются, а находят где-нибудь под паласом у окна, потому что сами туда от мошенников спрятали. Многие из них кажутся злыми и вечно недовольными, но это чаще всего за них говорит страх одиночества или страх смерти. В общем, надо очень любить людей!... Сильно любить людей!

- Я люблю деньги, с людьми как-то туго.

- И спорт! - придирчиво осматриваю новенькую.

- А спорт-то зачем?

- Спорт обязательно нужен. Я в качалку три раза в неделю хожу. Во, - демонстрирую плотненькие бицепсы, - смотри какие.

- А без этого никак?

- Сама поймешь, когда Камаз поднимать придется.

- Кого? - пятится назад.

- Камаз - это Авдотья Никитична, - тут же нахожу ее карту, исписанную диагнозами. Даже не букет заболеваний - целая оранжерея. - Бывшая заведующая заводской столовой. Сто пятнадцать килограммов ватрушек с повидлом и котлет с подливой. Ноги у нее не слушаются, болезнь Паркинсона прогрессирует, - зачитываю. - Пару раз поднимешь - и…

- Я, пожалуй, откажусь, - Мира, шаркая ногами, все отступает. - Не справлюсь, теперь точно поняла.

- Ты куда? Камаза испугалась? Да она безобидная… - вскакиваю с места и устало вздыхаю, пялясь на открытую дверь, из-за которой появляется физиономия Степаниды Андреевны. - Мы же на адрес собирались, - договариваю.

- Опять перепугала девку до смерти? - начальница демонстративно складывает руки на поясе и, выставив левую ногу, постукивает пяткой.

- Я не пугала. Просто рассказала, как у нас здесь все устроено.

- Тудыть твою в качелю! - орет она так, что у меня уши закладывает. - Набиева, кто тебя за язык тянет?

- Я просто рассказываю, как сама работаю.

- Таких ненормальных, которые и днем и ночью по нуждающимся таскаются, больше нет. Ты зачем мне народ распугиваешь?

- Я просто рассказываю, как работаю, - стою на своем.

- Давно пора тебя чем-нибудь занять, - она хитро потирает руки. - Пойдем-ка ко мне в кабинет. Из администрации запрос прилетел. Надо срочно анкету заполнить.

- Если снова на митинг против тех, кто бросает жвачки на асфальт - не пойду. Хоть убейте!...

- Да нет… Там другое, - посмеивается Степанида Андреевна и ждет, пока я встану. - Иди-иди. Тудыть твою в качелю…

Глава 2. Микула

- Привет, Микуш, - тепло улыбается Поля и крепко обнимает.

Чисто по-братски, в ее понимании.

Задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать сладковатые духи и нежный аромат волос. Хорошо, что профессия позволяет: она может хоть пять минут об меня тереться - я выдержу.

- Пойдем, - вежливо кивнув Камилю, Полинка тянет мою руку. Сверкает кольцом из белого золота с внушительным брюликом. - Там ЧП у одного из друзей Георгия. Только ты можешь помочь.

- А что твой Свечник? Неспособен? - не удерживаюсь от подкола.

Камиль тихо ржет, а бывшая резко останавливается и оборачивается к нам уже со строгим выражением лица.

- Я же просила так его не называть, Мик. У Георгия успешный фармацевтический бизнес с оборотом в несколько сотен миллионов, - важно задрав подбородок, чешет с гордостью.

- Брешет. Где он столько геморроя взял? - усмехаюсь, закидывая на плечо гидрокостюм.

Кам ржет. Теперь уже не тихо.

- Микула, - Полинка-зараза грустнеет. - Я же просила не иронизировать на эту тему. Помимо свеч от геморроя, компания Георгия производит ещё много всего.

- Крем… от геморроя? - вопросительно на нее смотрю.

- Так… все! - бывшая топает ногой.

- Все так все, - ворчу. - Я поехал. У меня законный выходной.

- Русский, твою мать! Стоять! - рычит она, снова хватая мою руку. - Ты можешь хотя бы полчаса побыть нормальным?

Нормальный, в ее понимании, - это зализанный очкарик в рубашке на пару размеров меньше и таких же брюках. Чтоб блестели и туфли, и лысина. У ее новоиспеченного мужа такое озеро надежды. Целый геморрой на башке, которому ни одна мазь не поможет.

- Просто помоги Арсену и уезжай, - Поля поправляет длинную косу и направляется к берегу.

- Может, ну их на фиг, мажоров этих? - поравнявшись со мной, Кам почесывает затылок и хмурится. - Ты, вообще, умеешь ей отказывать?

- Мы восемь лет были в отношениях, а Полина ко мне так и не переехала. Поверь мне, я умею ей отказывать.

Пока идем к беседке, встречаю двоих знакомых: Катю Черепанову, мы вместе на русские народные танцы ходили, и Жорика Карпова, с ним в палаточном лагере в прошлом году познакомились.

- В этом городе есть люди, которых ты не знаешь? - ворчит напарник.

- Вряд ли. У меня «Вконтакте» восемь тысяч друзей.

Моя мама Валентина Александровна Русская вот уже двадцать пять лет занимает должность директора крупнейшего в Нижегородской области Дворца Культуры Горьковского Автозавода.

Надо ли говорить, что с раннего детства я посещал всевозможные кружки, секции и был постоянным участником городских мероприятий?

С Полинкой, кстати, там же познакомился. Детская влюбленность переросла в первые отношения. Встречались с восемнадцати, восемь лет быстро пролетели, а год назад она меня ошарашила новостью: мол, замуж выхожу. За Георгия Геморроевича. Ой, Георгия Гумаровича. Простите. Как-то само собой получается.

- Привет, - Георгий поднимается из-за стола и протягивает мне ладонь для рукопожатия.

Сминаю ее своей лапой как следует, чтобы косточки хрустнули. Очки съезжают на нос.

- Что у вас произошло? - спрашиваю, пока Кам разбирает наше оборудование.

- Айфон упал, вот здесь, - нерусский парень жестом подзывает к себе.

На деревянном плотике только он один.

- Зачем он тебе теперь? - Камиль посматривает на воду, а затем на