Ты должна быть моей - Полина Эндри

— Летта.

Поднимаю глаза, и у меня в один миг отвисает челюсть. Строгий черный костюм под серым пальто, роскошные часы, выглядывающие из-под рукава, идеальные черты лица. Да это… Это самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела! Будто прочитав мои мысли, незнакомец встречает мой взгляд. И я просто в один миг замираю. Он выглядит загадочным, мрачным и нечитаемым. От него излучается какая-то мощная, неосязаемая аура, веет харизмой, властью и деньгами.

— Папочка! — сразу же визжит девочка, прерывая наш зрительный контакт, и молниеносно бросается к нему. Мужчина подхватывает ее на руки и прижимает к себе, но смотрит строго, начиная ругать:

— Что я тебе говорил, когда ты просила взять тебя с собой? Ты обещала быть послушной.

— Но папа! Я больше так не буду!

— Конечно, не будешь. Никаких новых игрушек, Летта. Целую неделю. Ты наказана.

— Это нечестно! — с возмущением пищит девочка.

— Я всё сказал.

Она обиженно надувается и сердито скрещивает руки на груди, высунув ему язык, на что отец совершенно не реагирует. Будто такие капризы в порядке вещей. Почему-то мне от этого жеста хочется засмеяться. Но в то же время во мне поднимается внутренний протест из-за его слов. Завтра Рождество… А он собирается лишить ребенка новых игрушек?

— Кхм, — наигранно прочищаю горло, решаясь напомнить о себе.

Мужчина тут же обращает на меня внимание. Смотрит так, будто только сейчас заметил. Его брови ползут наверх и глаза вопросительно сканируют меня с ног до головы. От этого взгляда по телу бегут мурашки. Но через пару секунд его лицо наполняется осознанием.

— Да. Простите, — он ставит малышку на пол и тянется к внутреннему карману пальто.

Я непонимающе хмурюсь, но ещё прежде чем соображаю, что мужчина собирается сделать, он достает оттуда кошелек. Он протягивает мне несколько купюр, а моя челюсть уже второй раз отвисает. Я смотрю поочередно то на мужчину, то на деньги, которые он все ещё тянет мне.

Внутри всё просто взрывается.

— Да вы с ума сошли! — в порыве эмоций ударяю его по руке, и купюры взлетают в воздух. — У вас все деньгами измеряется что ли?

Мужчина застывает. Его глаза медленно прослеживают за тем, как деньги летят по воздуху и падают на пол, и я вижу, как во время этого меняется выражение его лица. На губах медленно расползается усмешка с примесью удивления и хищности, а взгляд, наполненный холодным любопытством, возвращается ко мне. Похоже, его совсем не волнуют валяющиеся на полу деньги.

— Вы нашли моего ребенка, — говорит твердым голосом, но при этом его черные глаза с каким-то хищным интересом сужаются. — Это обычная благодарность.

— Простого «спасибо» было бы достаточно, — стойко выдерживаю зрительный контакт и вскидываю подбородок. — Но, видимо, вы ничего об этом не знаете.

Разочарованная, я решительно поворачиваюсь вокруг своей оси и ступаю вперёд, но тут же врезаюсь в спешащего человека. От неожиданности теряю равновесие и стремительно лечу вниз, мой пакет вылетает из руки и швыряется на пол. В последний момент зажмуриваюсь, ожидая столкновения, но чьи-то сильные руки вдруг обхватывают мою талию и прижимают к чужому телу, спасая от падения. В ноздри ударяет приятный аромат мужских духов, а губы издают прерывистый вздох.

— Вы в порядке? — сразу же слышу красивый низкий баритон и решаюсь открыть глаза, попадая в холодную черную бездну. Я сглатываю и замираю, как статуя. Он все ещё удерживает меня в своих руках, заставляя ощущение мурашек на коже усиливаться. Это так будоражит…

— Д-да, спасибо, — наконец соображаю, что нужно ответить, но наш зрительный контакт все ещё не обрывается. Он опасно привлекателен…

Захват рук вдруг слабеет, и мужчина резко отпускает меня, лишая волшебства момента. Черты лица становятся строже, и я стыдливо соображаю, что все это время рассматривала его, как дурочка. Да и ему, наверняка, не привыкать к такому… Сразу же прячу взгляд, делая вид, что слишком занята отряхиванием своей одежды от несуществующей пыли, но в какой-то момент мои глаза натыкаются на брошенный пакет, а рядом валяющееся платье эльфа.

Черт! Наверняка, выпало, когда я летела лицом вниз.

Но ещё прежде чем я успеваю что-то сделать, незнакомец тянется и ловким движением поднимает мои вещи. Поворачивается ко мне и протягивает их, но его руки застывают на полпути и я замечаю, как он бесстрастно оглядывает платье и выгибает бровь.

— Эльфийский костюм? — произносит мужчина в момент, когда я дотрагиваюсь до костюма, чтобы забрать из его рук. Ощущаю на себе нечитабельный взгляд и меня почему-то накрывает стыд.

— Это… Для работы! — будто в оправдание восклицаю я и вырываю из его рук свой костюм. Мои щеки наливаются теплом. — Всего хорошего.

Мне кажется, что он хочет что-то ответить, но в последний момент я резко поворачиваюсь и ускоряю шаг, пробираясь сквозь тесное скопление людей. Наконец вижу главный вход и быстро проскальзываю на улицу, ища глазами такси, хотя мои мысли так и трепещут воспоминаниями об этом мужчине.

Боже, какой же он красивый… Но, к моему огромному сожалению, занят. Я не успела посмотреть на его безымянный палец, но ведь итак понятно, что он женат. И жена наверняка ждёт дома его и дочку. Да и не ровня я ему. Какой же он..!

Встряхиваю головой, чтобы вытолкнуть запретные мечтания и оживленно направляюсь к своей цели. Хотя, как бы я ни пыталась выбросить его из головы, я уже знаю, что сегодня он мне точно приснится.

2

— Мам, ну ты чего? Ничего же страшного не случилось, — говорю я в трубку, зажимая телефон плечом и ухом.

Я сижу на скамейке в раздевалке, одетая в эльфийское платье, и в спешке завязываю свою обувь, стараясь успокоить разволновавшуюся мать. Родители уехали в Таиланд ещё неделю назад, но все рейсы отменили из-за сильных снегопадов, и теперь они застрянут там ещё на несколько дней.

— Да, но мне бы так хотелось праздновать Рождество в кругу семьи, — вздыхает мать и я слышу в её голосе грусть. — Не стоило нам с отцом ехать так далеко.

— Все хорошо, мам, — спешу заверить ее и поднимаюсь, чтобы забросить свою сумку в шкафчик. — Мы с Джером отлично проведем время. Ну, там, тихий семейный ужин и все такое…

— Ведите себя хорошо, дочка, — подстерегает она и, очевидно, знает, о чем говорит. В прошлом году моего брата угораздило ввязаться в драку на самое Рождество.

— Мы с отцом волнуемся, — добавляет мать, но мне в ухо доносятся похрапывания отца, что говорит о