Не смотри в мои глаза - Анара Саган

— Здравствуй, Джемаль. Да, это я. Что будете заказывать?

— Не ожидал тебя здесь увидеть, особенно в качестве обслуги. Хотя чего удивляться, ты же всегда была готова прислуживать. — Он ухмыляется, когда произносит последнее слово. Мерзко. До тошноты. И где были мои глаза, когда я верила, что у нас что-то получится? Когда я не замечала эту надменность в каждом его жесте.

— Кто-то же должен, иначе как быть беспомощным, не способным самостоятельно удовлетворить свои потребности. — Я должна сдерживаться и не грубить посетителям, иначе еще один скандал и я останусь без работы. Стискиваю зубы и хочу продолжить, извиниться, но этот придурок не дает мне возможности.

— Знаешь, ты права, поэтому может после смены твой рот заменит мою руку?

Ана соберись, тебе нужна эта рабо… Джем, облитый огуречной водой из приветственного графина, вскакивает и почти перепрыгивает через стол. Я не могу сдвинуться с места, лишь смотрю, как его глаза наливаются кровью, а лицо перекошивает в гневе. Еще немного, и он меня ударит. Но Джем нависает надо мной, его ноздри расширяются при каждом вдохе:

— Позови менеджера, Ана.

Черт, лучше бы ударил. Интересно, уже поздно извиняться?

Собираю свои вещи, да впрочем их не так уж и много, когда Кил тихо спускается в подсобку.

— Ана, у меня нет выхода, — извиняющимся тоном говорит он.

— Не извиняйся, босс, это моя вина. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим, и я рада, что все ограничилось моим увольнением.

— Возьми, — он протягивает мне конверт, — считай, это увольнительные. Не весть что, но хоть на первое время, пока найдешь что-то еще, должно хватить.

— Кил, я не могу, — отступаю на шаг, чтобы побороть искушение и не взять этот конверт, наплевав на честность, гордость или какие еще чувства причислены к списку высоконравственных. Когда у вас на попечении пятилетний ребенок, очень быстро стирается грань правильного и неправильного, исчезают принципы. — Я уже получила плату за этот месяц. Ты мне ничего не должен, а я кажется разбила чашку. Две.

— Все сказала? Долг свой скромности и честности выполнила? А теперь считай, что я наглый и беспринципный плюю на твои принципы и насильно вручаю тебе этот конверт. Бери. Может, мне потом это зачтется, — хмыкает он и резко пихает мне в руку конверт, задерживает взгляд на моих глазах и, развернувшись, уходит.

Что, и сейчас не заплачу? Нет, внутри скручивает от боли, нос начинает щипать, но глаза как и были сухие, так и остаются. Только ком в груди никуда не девается.

POV Арсен

— Мне плевать, как ты добьешься этого, но в пятницу договор должен лежать на моём гребаном столе, Виталий, иначе ты вылетишь отсюда так же легко, как залетел. — Я ору в трубку, потому что чертова терапия, призванная усмирить мой непонятно откуда взявшийся гнев, ни хрена не работает. Скорость воспламеняемости разгоняется от нуля до ста за какие-то 0,001 секунды. Потому что мир будто сошел с ума и решил испытывать мое терпение. Куда делось понятие ответственности? В какой момент «забота о себе» превратилась в «лень», а «нет ресурса» стало эвфемизмом банального «мне влом напрячься».

Сегодня у меня еще два совещания и такими темпами и с таким настроем я не до живу до вечера и утащу с собой еще парочку слабонервных, которые не выдерживают начальника тирана.

— Мари, сделай мне чай с корицей, — рычу в коммуникатор, хотя изо всех сил стараюсь придать голосу доброжелательность. Ну и как сохранять спокойствие, если нет ответа. — Мари, ты на месте? — Тишина.

К черту! Выхожу из кабинета в приемную, но не застаю своего ассистента на месте. Прохожу в «кофейню», небольшая ниша, оборудованная под миникабинет, в котором стоят стол, небольшой диванчик, чайник и кофемашина. Да, я ж не деспот какой-то и продумал для ассистента и других сотрудников уютный угол, в котором они могут готовиться к расправе, я хотел сказать: аудиенции. У них должно быть место, где они смогут спокойнее дождаться меня часов в 11 ночи. Ну с кем не бывает, всегда найдется какая-нибудь задача, которая не терпит до завтра. Я здесь не частый гость, поэтому провожу приличное время в поисках кружки, заварки и мешочка с корицей, которую лично привез из Дели и просил беречь для особых случаев. Думаю, вы поняли, что корицы особая.

Когда я выхожу из «кофейни», Мари все еще нет на месте. Она, конечно, не женщина-чудо, часто косячит и не особо ответственно относится к работе, но на безрыбье и рак, и раком. У меня был тяжелый период, как впрочем и у компании, поэтому мне было достаточно и того, что часть базовых задач я смог переложить хоть на кого-то. Но в ближайшее время мне придется с ней провести беседу. Чай я допил, а Мари не вернулась на рабочее место. Подхожу к ее рабочему столу — не люблю это дело, я не до такой степени тиран, чтобы контролировать каждый шаг — но тут мне интересно, где пропадает мой ассистент в начале дня. Компьютер отключен, на столе порядок. Даже нет, не так, на столе — пустота. Ни заметок, ни цветных стикеров, ни блокнота.

— Евгения, скажи-ка мне, пожалуйста, где мой ассистент, — сразу же набираю HR и по совместительству справочнику нашей компании, потому что даже не по долгу службы, а по зову сердца эта женщина истинный глаз Саурона, как ее прозвали за спиной, потому что она знает всё и про всех.

— Арсен, солнце, — елейным голосом выдает Евгения, зная, что единственная, которой ничего не будет за это «солнце», — это твой ассистент, откуда ж мне знать. Может, сбежала, когда осознала, к какому Королю Севера попала?

— Очень смешно, но я не в настроении и мои диктаторское эго просыпается, поэтому будь добра, выясни, где ее носит. Ах да, и добавь, что если через минуту ее прелестная задница не будет сидеть в кресле, а наманикюренные ногти не будут печатать мне объяснительную…

— Ничего ты не знаешь, Арсен Тимурович, — цитирует по-своему «Игру престолов», на которой помешалась. Серьезно, у нее даже в кабинете стоят фигурки и черт пойми что, связанное с сериалом. Еще и мне