Путь к дракону - Маргарита Ардо

— Не из-за таких. У нас просто было меньше магов и оружия.

— А министры — тряпки и предатели, отдали ключи от городов, лишь бы задницы спасти! — Я сердилась всё больше, вспоминая тех, кто не вернулся, и чувствуя, как разрастается жар внутри.

— Ну ладно, хватит об этом. Ты права, Тара, во всём права, — примирительно закивала Марика. — Я ни на кого смотреть не буду. Ни за что! Ты главное не сердись, тебе нельзя.

Я кивнула, со вздохом заставляя себя успокоиться. Она права, злиться мне не стоило, хотя иногда очень сложно было контролировать эмоции.

⁂

Мы свернули в проулок между домами и вышли, наконец, на базарную площадь прямо у тысячелетней оливы, невысокой, но пугающе кряжистой, не обхватишь.

И наткнулись на патруль. Что за невезение! Хорошо хоть они стояли к нам спиной, хохоча над чем-то.

Марика потянула меня в сторону. А я вдруг увидела меж фигурами вражеских молодчиков у самой земли фигурку мальчика. По зелёной курточке с дурацкой полосатой окантовкой узнала соседского парнишку — семилетнего малыша Кинса. Почему-то он сидел на земле, а верзилы из патруля над ним гоготали.

— Слышишь, змеёныш, подними, я сказал! Подними и вымой мне ботинок!

Я не услышала, что ответил Кинс, но здоровяк из патруля гаркнул:

— Да мне всё равно чем! Хоть вылижи!

Народ на базаре затих, предпочитая не вмешиваться. Многие принялись пятиться бочком-бочком и подальше. А я рванула вперёд.

Обогнула патрульных и не глядя на них резко подобрала с земли Кинса, прижала к себе.

— Ребёнка не троньте! — рыкнула я, мельком увидев испуганное лицо Марики за спинами верзил.

— Эй, дерзкая, а ну поставь мальчишку обратно! Он провинился, мы его воспитываем. Или тебя тоже воспитать? — рявкнул на меня белобрысый здоровяк со шрамом на щеке.

Я отступила с Кинсом на руках, пока ещё сдерживая разгоревшийся внутри жар. Малыш всхлипнул. Белобрысый выставил хлыст. Вот-вот ударит!

Я быстро глянула на него и, заметив багровую полосу от хлыста на вымазанной пылью щёчке ребёнка, не выдержала. То, что было больше меня, вырывалось наружу, горячее, алое, как гнев.

Я быстро отставила Кинса за спину, велев: «Беги!» Отбросила пустую корзину. И со знакомым жжением ощутила магию в руках.

Белобрысый ещё ничего не понял. В его руке взвился хлыст. Я отскочила. Такой же хлыст, как у патрульного, но не материальный, а магический, обвился вокруг моего запястья рубиновым пламенем. Пасс. И кожа треснула на щеке верзилы. Как раз над шрамом. Тот взвыл, схватившись за лицо.

Остальные патрульные выхватили оружие — плазганы. Мой хлыст молниеносно сбил всех с ног.

— Ах ты, стерва! Сотри её к чертям! — орал кто-то из патрульных.

Я увернулась от хлыста. Отпрыгнула на метр. Пригнулась, пропустив над головой разряд плазмы. Патрульные подскочили на ноги, начали меня окружать. Но то внутри, что было больше меня, и действовало быстрее. Взвившись в воздух, разделённый на пять петель, мой призрачный хлыст вырвал из рук врагов оружие. Развернул против них их же плазганы. Выстрел. Двое солдат успели пригнуться. У других нагрудные щиты растеклись горелой кашей.

Я почувствовала движение за спиной. Развернулась. Передо мной был маг. Разряд из моей ладони — такой же, какой он запустил в меня, снёс взрывом аландарца. Тот пролетел под оливой и влип в стену.

Оборачиваясь к выжившим патрульным, я заметила краем глаза, как Марика, схватив Кинса, убегает с площади. Как несутся прочь люди с рынка. И приближается блестящая чёрная машина — настоящий железный монстр с откинутым верхом, с несколькими офицерами в красно-синем.

Маги! — почувствовала я холодок по загривку. А страх всегда гасит мою силу. Надо бежать! Армию мне не одолеть!

Я перескочила через патрульного и плазганы на брусчатке. Дала дёру.

— Держите её! Это террористка! — кричали выжившие. — Неизвестная магия! Дьявольское отродье!

А я уже выбежала с площади, завернув в проулок. Они не должны меня поймать! Скорее, Тара! Скорее! Пока магия с тобой!

Узкая улица вниз. Через двор петлёй. Протиснулась сквозь тесный проход между заборами. Снова наверх по дворам, дорожкам, мимо домиков и сараев. Я не оборачивалась. Слышала за собой шаги, дыхание, погоню.

Догоняют! Чёрт! Сейчас пристрелят!

Я ускорилась. Магия ещё была во мне, она позволяла бежать так, как обычные люди не смогут. Но она скоро выветрится. Как и гнев. Скорее!

Я перескочила через забор. Подтянулась на бетонный парапет. Оглянулась, прежде чем нырнуть в широкую трубу между дворами, похожую на нору, мельком увидела мужскую фигуру.

Один! За мной бежит только один! Но ликовать рано, он маг!

Миновав трубу, я пробежала, расставив руки, по тонкому перешейку парапета между домами нижнего и верхнего уровня. Отогнула сетку. Юркнула под плети гигантских фуксий. Вверх по ступенькам сада на склоне. Затерялась в полотнах белья, развешенного на верёвках. Перескочила через бочку. И тут поняла, что домой преследователя вести нельзя.

Свернула в другую сторону. Перескочила через проток и уличную печь. Выбежала на улицу из калитки, чувствуя, как иссякают силы. Дыхание сбивалось. Я бросилась через заросли в заброшенную башню. Хоть бы он меня не заметил! Не должен был!

Я пробежала по винтовой лестнице пару этажей. И вдруг поняла, что звук моих шагов двоится — аландарец настигал меня! О нет!

Несколько прыжков через ступени до пролёта. И тут сильные руки схватили меня сзади. Развернули и приплющили к стене. Разгорячённый бегом красивый как дьявол черноволосый аландарец со сверкающими чёрными глазами выдохнул.

— Чёрт! Ты слишком красивая, чтобы тебя повесить!

Глава 2

Линден

Она смотрела на меня, гибкая и хищная, как загнанная в угол пантера, готовая вцепиться в глотку. Тёмные волосы из расплетённой на бегу косы разметались плащом. Экое богатство! От одного их блеска в живописно спутанных локонах можно было забыть, зачем я здесь.

Тень от козырька над окном падала на её лицо ровно посередине — по прямому, аккуратному носу, тонкие крылья которого вздымались учащённым дыханием. Потрясающая линия скул, овал лица, приоткрытые яркие губы и… чистая как яд ненависть в изумрудном взгляде. Доля секунды, я вдохнул её запах — гвоздики, апельсинов, кофе и перца, сумасшедше пряный и одновременно нежный; почувствовал жар её тела, разгорячённого бегом, совсем близко. Стоп! Жар…

Скользнул взглядом вниз. В животе её, прикрытом сиротским платьем, разгорался рубиновый кокон магии — редкая сила!

Я вовремя сориентировался. Щелчок холода на её запястьях. Она вздрогнула, взгляд изменился, кокон потух. Так-то лучше, пока не снесла меня вместе с башней! Кажется, может…

Я выпустил её руки. С ограничителями никуда